Страница 3 из 7
В пользу явной недооценки степени радиоактивной опасности «отцами» полигона говорит и такой факт, что заряды взрывали в сравнительной близости от складов, казарм, лабораторий, где, жил и работал научный и вспомогательный персонал. Думается, сказался еще и режим особой секретности вокруг этих работ. Для рьяных
особистов
На «Ките» взорвали три таких заряда. Первый — на палубе. Второй в надстройке. Третий в трюме. Можно предположить, что изучались «поражающие» факторы нового оружия, пути распространения радиации по отсекам, отрабатывались методы защиты. Животные, размешенные в зоне взрывов, получали большие дозы облучения. Их потом использовали военные медики для изучения биологических последствий взрывов, для создания лечебных препаратов-радиопротекторов. Этих подопытных животных после каждого взрыва доставляли в лабораторию, что размещалась рядом на острове Малом (ныне
Макаринсари
Сури
бийяк
Ягодные места
По правому борту
притопленного
А уровни здесь немалые. Мощность
экспозиционой
пять
«Островок этот был ягодным, — вспоминает Кукушкин — да и грибов хватало. Когда мы высадили сюда испытателей с их «
бомбочкой
дозики
«В кашей команде, один чудак приноровился забираться даже на зараженный «Кит»,
-п
Царюк
Они вспомнят еще немало подробностей той необычной жизни и работы. Вспомнят для нас я для себя. Не зря говорят, что человеческая память обладает избирательной способностью: хранить самые трудные, опасные, яркие мгновения жизни и забывать пустые, скучные, бездельные дни. Им, двадцатилетним матросам, пришлось тогда хлебнуть особого лиха необъяснимого, неосязаемого, обладающего дьявольским свойством нанести гибельный удар через годы.
Трагедия в ночи
После серии взрывов на «Ките» и острове Безымянном № 1 эксперименты перенесли на остров
Сури
Для этого пришлось обозначить сложный фарватер на входе в бухту, названной так же, будто по стандарту, Безымянной.
Сюда на буксире привели второе опытное судно — небольшой катер «МО» — «морской охотник». Моряки его называли просто «мошкой». Судьба этой посудины была предрешена, потому двигатель, механизмы, приборы предусмотрительно сняли. Но деревянный корпус сохранял плавучесть.
Мы идем от пирса по лесной заснеженной дороге через весь остров. Минуем бетонные финские блиндажи, укрытые сугробами окопы и ходы сообщения. Вскоре слева открывается темный изгиб берега бухты. У дороги желтеет табличка: «Вход воспрещен!». Значит, прибыли. Полусгнивший, иссеченный временем остов "мошки" находим быстро.
Удивительно ясная память Кукушкина снова выручает. Он сразу находит главный ориентир — высокую березу, порядком, искалеченную взрывами. ««МО» поставили у того берега бухты, — рассказывает ветеран. — Заряд установили на палубе. Я видел этот взрыв. Корпус сразу осел в воде. Но совсем не утонул — деревянный. Потом его, видать, ветром притащило сюда к пирсу».
Испытателей они высаживали на этот небольшой пирс, сложенный из крупных камней. (Его остатки и теперь торчат из-под снега.) Люди тащили «оболочку» и приборы по крутому берегу к площадке, освобожденной от леса. Катер отходил в устье залива за каменную гряду. Гремел взрыв. Облако пыли и дыма долго тянуло над островом, оседая смертью, на деревьях, скалах, озерной глади.
Потом сюжет раскручивался в обратном порядке. Катер подходил. Оглушенные взрывом собаки на поводках, кролики в клетках, аппараты, люди в противогазах все погружалось на палубу. Молча, без разговоров плыли к о. Малому — высаживали там «лохматую» публику, потом шли к причалу
Сури
не обращал внимание
Пожар случился ноябрьской ночью пятьдесят третьего. После вечернего отбоя, незадолго до полуночи вспыхнула пристройка, где был дизель-генератор. Огонь сразу перекинулся на свежее рубленную, двухэтажную казарму. Люди выпрыгивали из окон в одном белье. Успели вынести несколько ребят, потерявших сознание в дыму. Сильные ожоги получил подполковник Спиридонов из интендантской службы. Погиб командир строителей майор Рыжков. Потом, раскапывая пепелище, с трудом опознали еще одного погибшего — офицера испытателей, бывшего комиссара эсминца «Подвижный».
В ту огненную ночь экипаж ГПБ-383 подняли по тревоге. С трудом разместили на судне более чем два десятка обожженных огнем людей, многие были в критическом состоянии. Доставили всех на Большую землю. Автобусы ждали на причале базы. Отвезли в госпиталь. Всех спасли.