Страница 20 из 160
В чём же состояла историческая миссия фашистского диктатора? Вот как излагал доктрину фашизма его создатель, а не советские и постсоветские, особенно либеральные, «популяризаторы», публицисты и критики.
Муссолини напоминает, что после первой мировой войны из общих трофеев победителей Италии досталось совсем немного — южный Тироль, часть Истрии и ещё кое-что из мелочей. Экономическое положение страны было очень тяжёлым. И в Италии, особенно среди фронтовиков, было распространено убеждение в том, что «плоды победы в первой мировой войне у нас были похищены бывшими союзниками и экстремистами внутри страны». Всеобщим мнением становилось то, что преодоление трудностей послевоенных 20-х годов не по силам слабому либеральному режиму. Всё чаще можно было услышать: «люди устали от свободы» — нужны порядок, иерархия, дисциплина.
В Италии нарастал революционный подъём. В 1921 году была основана Итальянская коммунистическая партия. Муссолини был убеждён в том, что приход коммунистов к власти был бы для Италии бедствием, стана испытала бы ужасы гражданской войны и разгула космополитов, отрицавших все национальные святыни и традиции, как это произошло, по его мнению, в Советской России. Надо было срочно противопоставить космополитической идеологии коммунистов теорию, заимствующую всё ценное из учения социализма, но опирающуюся на национальные ценности. В своей газете «Il Popolo d'Italia» Муссолини писал в те дни, обращаясь и к народным массам, и к буржуазии, рассчитывавшей «оседлать» возникающее фашистское движение итальянских боевых дружин (fascio), поставить его себе на службу:
«Если буржуазия надеется найти в нас громоотвод, она ошибается. Мы должны идти навстречу труду… Мы хотим приучить рабочий класс к искусству управления…».
Именно Муссолини ввёл определение корпоративного государства:
«Разве не удивительно, что с первого дня… звучит слово «корпорация», которая в ходе революции должна обозначать одно из законодательных и социальных творений, лежащих в основе режима
(подчёркнуто мной. —
М.А.
На этой основе и возникла доктрина фашизма. Она вызвала восторг в определённых кругах общества, в том числе среди части российской белой эмиграции. Об этом можно судить по следующим цитатам из предисловия к русскому переводу «Доктрины фашизма» (Париж, 1938):
«Величайшим явлением в жизни народов послевоенного периода является фашизм…
В борьбе Итальянского народа против надвигающегося на страну кошмара красного коммунизма фашизм дал итальянской молодежи, передовому бойцу за национальное возрождение, идеологическую основу для этой борьбы.
Коммунистической идеологии была противопоставлена новая идеология национального государства, национальной солидарности, национального пафоса…
… Фашизм есть новое мировоззрение, новая философия, новая корпоративная экономика, новое государственное учение. Таким образом, отвечая на все вопросы человеческого общежития, фашизм вышел за рамки национальной Италии. В нем выработались и нашли свою формулировку общие положения, определяющие нарождающийся общественный уклад 20-го столетия, почему они приобрели универсальное значение. Другими словами, идейное содержание фашизма сделалось общим достоянием. Всякий народ имеет свой национализм и сам творит формы своего бытия; никакое подражание даже лучшим образцам недопустимо. Но основные идеи Итальянского фашизма оплодотворяют государственное строительство во всем мире».
Доктрина фашизма в формулировке Муссолини
В идеологическом отношении в Европе после первой мировой войны потеряли свой авторитет либеральные, демократические и абстрактно-социалистические теории и идеалы. Главными претендентами на роль идеологии нарождающегося корпоративного общества стали космополитический коммунизм и национальный социализм, корпоративизм. И будущее Европы, да и всего мира в немалой степени зависело от того, какое из этих учений возьмёт верх. И Муссолини формулирует свою доктрину, явно имея в виду своего главного противника и подчёркивая положительные отличия фашизма от коммунизма.
В то время как коммунистическая теория выставляла на первый план своё материалистическое понимание мира, Муссолини определяет фашизм как явление духовное:
«… фашизм не понять… если не рассматривать его в свете общего понимания жизни, т. е. понимания духовного… Для фашизма человек это индивид, единый с нацией, Отечеством, подчиняющийся моральному закону, связующему индивидов через традицию, историческую миссию, и парализующему жизненный инстинкт, ограниченный кругом мимолетного наслаждения, чтобы в сознании долга создать высшую жизнь, свободную от границ времени и пространства. В этой жизни индивид путем самоотрицания, жертвы частными интересами, даже подвигом смерти осуществляет чисто духовное бытие, в чем и заключается его человеческая ценность».
В то время, как в СССР Пушкина «сбрасывали с корабля современности» и призывали «во имя нашего завтра» сжечь Рафаэля и разрушить музеи, фашизм, возвеличивая человека активного, в то же время подчёркивал непреходящую ценность культуры:
«Фашизм желает человека активного, со всей энергией отдающегося действию, мужественно сознающего предстоящие ему трудности и готового их побороть. Он понимает жизнь, как борьбу, помня, что человеку следует завоевать себе достойную жизнь, создавая прежде всего из себя самого орудие (физическое, моральное, интеллектуальное) для ее устроения. Это верно как для отдельного человека, так и для нации и для человечества вообще.
Отсюда высокая оценка культуры во всех ее формах (искусство, религия, наука) и величайшее значение воспитания. Отсюда же основная ценность труда, которым человек побеждает природу и создает собственный мир (экономический, политический, моральный, интеллектуальный)».
Коммунисты отрицают «абстрактную», внеклассовую мораль, Муссолини формулирует своё моральное понятие жизни:
«Это положительное понимание жизни есть, очевидно, понимание этическое… Нет ничего в мире, что могло бы быть лишено своей моральной ценности. Поэтому фашист представляет себе жизнь серьезной, суровой, религиозной, полностью включенной в мир моральных и духовных сил. Фашист презирает «удобную жизнь»».
Коммунисты в СССР повели себя как воинствующие безбожники, объявившие войну религии и Церкви. В Италии, стране традиционно католической, такая позиция советских коммунистов не могла вызвать сочувствия. А Муссолини, вдобавок ко всему, пришлось решать пресловутый «римский вопрос»: он восстановил светское государство римского папы Ватикан, и взамен добился одобрения его деятельности со стороны католической церкви. Муссолини называет фашизм религиозным течением, но фактически трактует его как светскую, гражданскую религию:
«Фашизм концепция религиозная; в ней человек рассматривается в его имманентном отношении к высшему закону, к объективной Воле, которая превышает отдельного индивида, делает его сознательным участником духовного общения…
Фашистское государство не остается безразличным перед религиозным явлением вообще и перед положительной религией, в частности, каковой в Италии является католицизм. Государство не имеет своей теологии, но оно имеет мораль. В фашистском государстве религия рассматривается, как одно из наиболее глубоких проявлений духа, поэтому она не только почитается, но пользуется защитой и покровительством. Фашистское государство не создало своего «Бога», как это сделал Робеспьер в момент крайнего бреда Конвента; оно не стремится тщетно, подобно большевизму, искоренить религию из народных душ. Фашизм чтит Бога аскетов, святых, героев, а также Бога, как его созерцает и к нему взывает наивное и примитивное сердце народа».
Основной упор Муссолини делает на антииндивидуалистическом, корпоративном понимании человека: