Страница 19 из 160
Но история оказалась к нам суровой. Советский строй, шедший от победы к победе, неожиданно для всего мира, в том числе и для советских людей, потерпел крах. И это стало трагедией для всего мира, в особенности для трудящихся всех стран, в чём нам ещё предстоит убедиться в последующих главах.
Был такой финал неизбежным или он стал следствием сочетания ряда неблагоприятных для нас обстоятельств? Возможно ли вообще построение нового общества, создание новой цивилизации в одной стране, находящейся в сложных условиях на мировой арене, даже во враждебном окружении?
Глава 2
Историческая миссия Бенито Муссолини
Яркая звезда — ответ на вызов эпохи
Бенито Муссолини (1883–1945), выходец из «низов» (сын деревенского кузнеца и учительницы), стал диктатором Италии и лидером одного из определяющих политических движений в мире 20 — 40-х годов XX века. Долгие годы он был кумиром миллионов, многие почитали его как Бога или, по крайней мере, как посланца Провидения. Им восхищались политики, художники и интеллектуалы мирового уровня. Ему воздавали хвалу Черчилль и Рузвельт, римский папа Пий XII, поэт д, Аннунцио и дирижёр Тосканини. Но связь с немецким национал-социализмом и лично с Гитлером, обусловленная не общностью идеологии, а неблагоприятным для Италии стечением обстоятельств, повисла тяжёлой гирей на его ногах. Она привела его к гибели и к зачислению в ряды врагов человечества, сделала символом позора и надолго увлекла в пучину забвения. И лишь спустя десятилетия он вновь стал объектом пристального внимания со стороны историков и политиков. О нём сейчас уже существует богатая литература на многих языках мира. В частности, на русском языке вышли книги:
Ильинский М.М. Жизнь и смерть Бенито Муссолини (М., 2000); Белоусов Л.С. Муссолини. Диктатура и демагогия (М., 1993); Мэк Смит Д. Муссолини (М., Нью-Йорк, 1995); Ридли Дж. Муссолини (М., 1999); Хибберт К. Бенито Муссолини (М., 2001). Изданы и главный труд самого Муссолини «Доктрина фашизма», и часть его мемуаров.
Как бы ни относиться к Муссолини, он вошёл во всемирную историю как основоположник фашизма — нового учения об обществе, которое быстро укоренилось в Италии и стало распространяться по миру как некий «третий путь» между капитализмом и космополитическим (интернациональным) коммунизмом. Он создал и первое в мире корпоративное государство, ставшее в той или иной мере образцом для ряда ведущих мировых держав в 20 — 30-е годы XX века. В ряде серьёзных исследований убедительно показано, что итальянский фашизм — это одно, а гитлеризм — совсем другое.
Сам Муссолини мнил себя пророком, спасителем Отечества, призванным возродить его величие и славу. Во время мюнхенского сговора, решившего печальную участь Чехословакии, он чувствовал себя вершителем судеб Европы. Но, как и все те, кто самочинно возлагает на себя миссию пророка, заблуждался, и это дорого ему обошлось.
Муссолини с гордостью говорил, что он сотворил себя сам. Да, он, выходец из самых низов, получил диплом учителя. Стремясь избежать мобилизации в армию, он эмигрировал в Швейцарию, где ему пришлось зарабатывать на жизнь, трудясь то каменщиком, то чернорабочим. Порой он голодал, ночевал на улице, под мостом, в картонных коробках. Его сажали в тюрьму, высылали из страны. Пробовал он себя и на поприще журналистики. Но он много читал, а встреча с Анжеликой Балабановой, одной из близких знакомых российского эмигранта Ленина, проживавшего тогда в Швейцарии, сыграла не последнюю роль в становлении Муссолини как сторонника социализма. Поэтому, вернувшись в Италию, он начал свою политическую карьеру в рядах Итальянской социалистической партии (из которой он был исключён в 1914 году).
В армии ему всё же послужить пришлось. Но во время учений взорвался миномёт, четверо солдат были убиты на месте, пятый — Муссолини — получил более сорока осколков. Так что и солдатское житьё-бытьё было ему знакомо не по чужим рассказам.
Но не только сам Муссолини ковал свою судьбу. Обстановка в мире после первой мировой войны требовала появления таких деятелей, которые были бы способны создать условия для проведения назревших общественных преобразований — завершения перехода от классического капитализма свободной конкуренции к монополистическому капитализму и империализму, но без новых революционных потрясений.
После первой мировой войны почти во всех воевавших странах ненависть широких народных масс к тем, кто развязал эту недавнюю бойню, разруха, безработица, резкое падение жизненного уровня привели к возникновению революционной ситуации. Лозунг «Сделать, как в России!» повсюду становился знаменем миллионов трудящихся. Пример России показывал правящим классам Европы, чем может для них обернуться попытка насильственного подавления недовольства обездоленных.
Правящей элите Европы нужно было найти таких деятелей, которые могли бы оседлать революционное рабоче-крестьянское движение, ввести его в приемлемые рамки и ценой минимальных потерь для крупного капитала обеспечить хотя бы на несколько лет политическую стабильность в обществе.
И такие деятели появились. В Италии эта роль выпала на долю Муссолини, создавшего в 1919 году Фашистскую партию (то есть «Партию боевых друзей», «Партию товарищей»).
Но почему именно он? Потому, что он был не просто голосом фронтовиков, а и выдающимся оратором, который в своей речи или статье был способен соединить доходчивость и пафос, воодушевляя слушателей, ибо сам искренне верил в справедливость того, что он говорил и писал. Муссолини верил, что только созданное им учение и организованная им партия приведут Италию к расцвету. Он мог вчера говорить одно, завтра другое, но и то и другое одинаково искренне. В моральном отношении (как, впрочем, и в бытовом) он не был образцом и сам признавался, что испытывает отвращение к нравственности. Он был демагог, носитель множества пороков. Однако авантюризм сочетался у него с трезвым расчётом, романтизм — с прагматизмом.
Главное же — в том, что он великолепно чувствовал настроение и ожидания тех, к кому обращался. Он умел показать себя «своими парнем», но стоящим выше слушателей и читателей, то есть бывшим как бы их мозгом, и направить их чувства, а когда надо — и действия в нужное для него русло.
Балабанова впоследствии упрекала Муссолини в том, что его «социализм» основан не на сострадании к угнетённым, а на стремлении стать их вожаком и захватить власть, на желании радикально изменить своё положение в обществе и отомстить тем, кто жил лучше него. Общаясь с рабочими, он не желал вновь стать одним из них, а хватался за любую «интеллектуальную» работу. Но, думается, вряд ли среди лидеров революционных движений мы найдём ангелов. Ни Ленин, ни сама Балабанова, кажется, тоже не помышляли стать рабочими.
Да, Муссолини хотел выбиться из «низов», а затем и возмечтал о власти. Но ненависть к богатым осталась у него в душе навсегда, и он хотел бы, чтобы в Италии никто не мог бы владеть большим поместьем или жить во дворце. Выполняя заказ Истории и опираясь на поддержку крупного капитала, он не стал простым исполнителем воли правящих классов, а сумел и их впрячь в колесницу, призванную везти Италию по пути прогресса, каким он этот путь себе представлял. Каким бы эгоистом он ни был, всё же он не отделял себя от Италии, служению которой он себя посвятил, мечтал сделать её великой, достойной признанного во всём мире величественного имперского прошлого (а это его представление о величии нации в целом совпадало с представлением массы обывателей). И вот этой верностью стране и необыкновенным даром ощущать настроения масс объясняется поддержка его массами.
В сознании большинства наших современников слово «фашист» однозначно связывается с такими понятиями, как бесчеловечность, насилие над личностью, пренебрежение моралью и т. д. Словом, фашист — это бандит во власти, и жизнь в фашистском государстве — это жалкое, ничем и никем не гарантированное существование, которое бандит, олицетворяющий власть, может прервать в любой момент. Писатель Эдуард Лимонов, приехав в США, был такого же мнения о фашизме, но, получив возможность смотреть документальные фильмы о жизни Италии в 20 — 30-е годы, увидел огромную массу молодых, весёлых, счастливых и сильных итальянцев. О том же говорили политолог Александр Дугин и автор телевизионного фильма «Личная жизнь Бенито Муссолини» Андрей Нянькин.