Страница 14 из 92
Она внезапно вскочила на ноги.
— Нет!
— Дорогая Кристина! Не надо так распускаться. А где же Джорис? Мы могли бы составить ему компанию.
— Нет! — рыдала Кристина. — Я не вернусь обратно. Ни за что. Вы не можете меня заставить…
Грейнер схватил ее за руку.
— А может быть, у тебя и билет Джориса? — прорычал он.
Девушка отпрянула назад, и только стена остановила ее. Кристина смотрела ему в глаза, как кролик на удава, в наступившей тишине было слышно ее прерывистое дыхание, и в этот момент в дверь постучали. Непроизвольно она взглянула в сторону двери, глубоко вдохнула, и всем стало ясно, что произойдет в следующую секунду. Как подброшенный пружиной, Святой отскочил от стены, на которую опирался. В два прыжка он оказался между Грейнером и девушкой, одной рукой зажал ей рот, другой обхватил за талию. В следующее мгновение Саймон с Кристиной был уже на пороге ванной комнаты.
— Скажите им, чтобы зашли чуть позже, — бросил Святой через плечо и пинком захлопнул дверь.
Он все еще прижимал Кристину к себе, та сопротивлялась с отчаянной решимостью, которую трудно было предположить в таком хрупком создании. Саймон наклонился к ней так, что его губы почти коснулись ее уха, и почувствовал запах ее волос.
— Ради Бога, не выдавай меня! — раздался его горячий шепот. — Это только трюк, понятно?
Этот миг оказался просто подарком судьбы. Святой услышал, как захлопнулась входная дверь и тут же распахнулась дверь в ванную.
— Все в порядке, — выдохнул Грейнер.
Саймон отпустил девушку, поправил костюм и достал сигарету.
— А теперь мне хотелось бы узнать, в чем дело.
Грейнер посмотрел на него немигающим взглядом.
Правая рука его по-прежнему оттопыривала карман пиджака, но Святой каким-то шестым чувством уловил в нем перемену настроения. Видимо, его поведение убедило Грейнера, что это была отчаянная попытка уцелеть человека, загнанного обстоятельствами в угол, и его быстрые, решительные действия явно заслужили одобрение.
— Да не о чем говорить, — отрезал Грейнер. — Мы заберем девушку с собой — вот и все.
— Зачем?
— Мне кажется вчера я все объяснил, — холодно процедил Робин. — Вы работаете на меня и выполняете мои приказания без лишних вопросов.
На лице Святого появилась усмешка.
— А если они все-таки возникают?
Грейнер вынул руку из кармана.
Саймон насмешливо взглянул на его манипуляции с оружием, щелкнул зажигалкой и закурил.
— Я-то полагал, что мы уладили этот вопрос, но если все начинать сначала — как будет угодно, — пробормотал он и залез на кровать, где постарался улечься поудобнее.
— Оставшись в этом положении, мне не придется падать, — объяснил он. — Но прежде чем вы пустите в ход свою пушку, и сюда сбежится весь отель, мне очень хотелось бы узнать имя портного, у которого вы одеваетесь. Я не смогу умереть, не узнав этого.
Грейнер уставился на него с лишенным всяких эмоций лицом.
— Вы ведете себя, как паяц.
— Таким я уродился, — с сожалением ответил Святой.
— Если вы и дальше собираетесь действовать в том же духе, — коротко бросил Грейнер, — следует считать наше соглашение расторгнутым.
Саймон закрыл глаза.
— О’кей, Робин. Когда будете уходить, оставьте девушку здесь, она мне, возможно, понадобится.
Грейнер спрятал оружие в карман. Его желтая тросточка подрагивала в пальцах в мертвой тишине, и только зрачки холодно поблескивали за стеклами очков.
— Я не привык отвечать на нахальные вопросы, — с расстановкой произнес он, — но для данного случая я сделаю исключение, чтобы избежать ненужных осложнений. Как уже было сказано, ваш предшественник вел себя очень глупо. Мне надо было объяснить, что он кое-что прихватил с собой, и мы его ищем. Это девица — его дочь, и она сможет нам очень помочь в его поисках. Вот и все объяснение.
— Ой, ли? — процедил Святой. — И на сколько же потянет этот билет?
Новое молчание повисло в воздухе, установилась такая тишина, что отчетливо было слышно тиканье часов и дыхание девушки, казалось даже, что было слышно, как Грейнер поглаживает свою трость. Саймон лежал неподвижно, словно уснув.
— Какой билет?
Грейнер перешел почти на шепот, а Святой открыл один глаз.
— Понятия не имею. Вы только что упоминали о нем.
— Это совсем другое дело, вас оно абсолютно не касается и никак не связано с тем, о чем я говорил.
— Уже вчера это было делом первостепенной важности, особенно когда вы обсуждали это с Лобером.
Снова повисла настороженная тишина, лишь откуда-то издалека долетали отдельные звуки. И тут ее разрушил оглушительный гудок паровоза, который постоянно мотался через весь Санта-Круз от каменоломни до дамбы, подвозя камень для волнореза, который, похоже, так никогда и не будет достроен.
— В какой-то мере это похоже на правду, — наконец прозвучал ответ Грейнера. — Когда Джорис сбежал, он прихватил с собой лотерейный билет, купленный нами вскладчину.
— Это ложь! — перебила его Кристина.
Грейнер злобно покосился в ее сторону.
— Дорогая… моя…
Тут локомотив выдал очередную порцию грохота и свиста так, что Святой закрыл уши.
— Выигрыш на него выпал небольшой, но все равно, не хотелось бы его терять… — продолжил Робин, но Кристина снова его перебила.
— Он лжет…
— Дорогая Кристина, я бы посоветовал вам выбирать выражения…
— Ложь, сплошная ложь! — Девушка трясла Саймона за плечо. — Не верьте ему. На него выпал главный приз… этот билет выиграл пятнадцать миллионов песет…
Паровоз проезжал прямо под окнами, и машинист для разнообразия выдал целую серию прерывистых гудков. Если конструктор паровозного гудка задавался целью максимально точно воспроизвести непереносимый скрежет ножа по тарелке, но усиленный в пятьдесят тысяч раз, то задача была выполнена с блеском. Даже местного жителя он мог заставить убраться с дороги.
— Не перебивайте друг друга. Ничего не понять…
— Он лжет! — взвизгнула Кристина. — О, Господи! Неужели не видно? Он насквозь пропитан ложью!
Святой открыл глаза.
— Вы лжете, Грейнер? — спокойно спросил он.
— Я не собираюсь обсуждать точную сумму выигрыша…
— Другими словами, вы все-таки лжете.
Грейнер облизнул сухие губы.
— Конечно, нет. Да и зачем? По-моему, и так ясно, что девица лжет, чтобы завоевать ваши симпатии.
Саймон привстал. Паровоз с грохотом продолжал свой путь к дамбе, вскоре гудки его стали слабее, и наконец все стихло.
— А теперь послушайте, что я думаю по этому поводу. Еще на корабле я узнал, что главный приз Рождественской лотереи выпал на билет, проданный в Тенерифе, но владелец его до сих пор не объявился. Это делает рассказ Кристины более правдоподобным, чем ваш. Тем более, зачем пороть такую горячку, если на него выпал мизерный выигрыш? Похоже, вам даже стала безразлична судьба камней, которые прихватил мой предшественник. Даже Лобер не обмолвился о них, все его мысли крутятся вокруг этого билета, и только о нем он и твердил прошлой ночью. Всех вас это занимает больше всего, иначе откуда такой пыл? Короче говоря, вы пытаетесь меня уверить, что причина всей этой кутерьмы гроша ломаного не стоит, а ведь это лакомый кусочек. Так что вы лжете, Робин.
Хотя Грейнер и ответил ему недружелюбным взглядом, но безжалостная логика Святого загнала его в угол. Саймон Темплер это знал.
— Ну?
— Возможно, я несколько преуменьшил размеры выигрыша…
— Короче говоря, просто солгал! По крайней мере это мы выяснили. Это во-первых. Во-вторых, мой предшественник — как там его — Джорис?.. Билет был у него. Это ясно из вашего поведения. И теперь вы хотите заполучить его и стараетесь выкинуть меня из игры!
Грейнер достал из нагрудного кармана надушенный платок.
— Но вы же не участвовали в складчине.
— А откуда я знаю, что участвовали вы, — возразил Святой. — Хотя дело не в этом. Билет выскользнул из ваших рук, и придется еще доказывать, кому он принадлежал.