Страница 96 из 107
Она рассказала со всеми подробностями, когда и где в городе были похищены машины, кто из членов банды участвовал в похищениях.
Сабина поведала Стукало столько важной, интересной и нужной ему информации, что он утомился её заносить в протокол допроса, но, как охотник, идущий по следу матёрого хищника, с неиссякаемым желанием продолжал записывать показания, отлично понимая, что они в следствии по делу станут большим подспорьем.
Когда Стукало заканчивал допрос, Сабина Табен попросила:
— Алексей Михайлович, запишите, пожалуйста, в мой протокол допроса следующее. Я признаю себя виновной в том, что приехала в ваш город и занималась проституцией. Это я делала без чьего-либо принуждения, по своей воле, а все другие преступления я совершала по требованию Таракана, который угрожал расправиться со мной, как он расправился с Загорулько, если я не буду его слушаться.
— Что вы имели в виду, говоря обо всех других преступлениях?
— Под угрозой и по требованию Таракана я согласилась пойти на квартиру к Загорулько с членами его банды. Ведь я до этого его не знала и знакомиться с ним не собиралась. Он подавил меня психологически и физически, я потом по его требованию делала все, что он мне приказывал.
Записав в бланк протокола допроса подозреваемой её требование, Стукало удовлетворённо заметил:
— Ваше дополнение по делу, Сабина Борисовна, очень существенно. Суд при вынесении вам приговора должен будет учесть то, что вы сейчас мне сказали.
— Алексей Михайлович, вы не могли бы попытаться вообще дело в отношении меня не направлять в суд? Я, как смогу, отплачу и отблагодарю вас за старания, — попытавшись воспользоваться советом сокамерницы, предложила Сабина.
— Сабина, ты должна понять, что так погрязла в трясину, в которую тебя затянул Таракан с дружками, что только через приговор суда в дальнейшем может быть решена твоя судьба. Я тут бессилен, но если ты и впредь будешь помогать следствию в раскрытии преступлений, в которых ты участвовала, то я в силу своих возможностей постараюсь облегчить твою судьбу без какой-либо взятки. Ты согласна пойти на такой уговор со мной?
— Конечно, согласна.
— И подтвердишь свои показания на очной ставке с Тараканом и его дружками?
— Москали проклятые, втянули меня в свою грязь, пусть теперь сами пачкаются в ней.
— У вас, у украинцев, некоторые москалями называют всех, кто живёт в России. Не так ли?
— Да!
— Тогда я тоже москаль, — улыбнувшись, заметил Стукало.
— Москаль, но только не проклятый, — скупо улыбнувшись, нашлась с ответом Сабина.
Когда Сабина вернулась из следственной комнаты в свою камеру, то Нади там уже не было. «Наверное, её утром этапом отправили в тюрьму», — вспомнив вчерашний разговор с Надей, подумала Сабина. Она села на нары и задумалась о перипетиях своей судьбы.
Стукало потратил на допрос Таракана и его братвы, задержанных оперативниками Коцарева, весь остаток дня. Из всех допрошенных боевиков Таракана и его самого только один Сашка Спортсмен дал Стукало признательные показания. На то у него были свои причины, которыми он решил, пока не поздно, воспользоваться. Он не убивал и не насиловал Загорулько. Чем особенно важны были показания Сашки Спортсмена для Стукало, так это тем, что он ввёл его в курс событий, происходивших в трюме баржи, когда там содержалась Загорулько. Так, в частности, он показал, что сильнодействующий наркотик, которым впоследствии была умерщвлена Загорулько, принадлежал Таракану, что Таракан, взяв его у себя в машине, отдал Като, а Като передал его непосредственному исполнителю убийства — Баклану.
Сашке Спортсмену было известно, что работники милиции задержали всех участников преступления. Из прошлого опыта — он был дважды судим и отбывал в своё время наказание в местах лишения свободы — он знал, что следователю Стукало все равно удастся заставить братву Таракана рассказать о совершенных преступлениях. Так что чем это делать позже и по принуждению, во вред себе, лучше сейчас с пользой использовать смягчающую вину обстоятельство — чистосердечное признание, которое ему судом позже зачтётся.
Стукало знал, как воспользоваться предоставившейся возможностью. Ему надлежало как можно быстрее провести очные ставки Сабины Табен и Сашки Спортсмена с теми задержанными, которые пытались отрицать свою вину в совершенных преступлениях, и побудить последних признаться. Но он за прошедший день так устал, что целесообразности ради решил эти важные следственные действия отложить на утро следующего дня, чтобы их провести отдохнувшим, на свежую голову.
На другое утро его рабочий день начался с проведения очных ставок между членами банды. На очных ставках Като, Баклан, Крот признались, что участвовали в похищении и убийстве Загорулько. Теперь Стукало устроил очную ставку Таракану с пятью его сообщниками. Однако тот, несмотря на доказанность и очевидность происшедшего, упорно продолжал отрицать участие с ними в совершении ряда преступлений.
Таракан отрицал полностью установленные факты, что, безусловно, усугубляло его положение. Стукало был убеждён, что имеющихся доказательств вины Таракана достаточно, чтобы суд назначил ему наказание. Но вместе с тем именно в его признании и рассказе о содеянном особенно нуждался следователь. Имея показания Таракана, Стукало мог бы выйти на Спицу и Нежданова, чтобы привлечь первого как руководителя банды, а второго — как заказчика убийства Транквиллинова.
Завершив проведение очных ставок между соучастниками преступлений, Стукало, оставшись в следственной комнате вдвоём с Тараканом, решил поговорить с ним откровенно и попытаться убедить его отказаться от выбранной тактики поведения: все отрицать даже тогда, когда факт преступления очевиден, — и побудить рассказать правду по существу интересующих следствие вопросов.
Глава 30
Беседа Стукало с Тараканом
Таракан был потрясён предательством членов своей бригады, что, безусловно, отразилось на состояние его духа. Пользуясь благоприятным для себя моментом, Стукало решил поговорить с Тараканом по душам.
— Юрий Захарович, вы с камерной и лагерной жизнью знакомы? — спросил он.
— Вам, Алексей Михайлович, должно быть, уже известно, что я был четыре раза судим.
— Знаю, но все равно ответьте на мой вопрос, если это для вас не составит труда.
— Ну, знаком. Что вы этим хотели мне сказать?
— За ранее совершенные преступления вы были судимы, когда находились в признанке или, как сейчас, все отрицали?
— Всегда приходилось признаваться вашему брату.
— Что ранее побуждало вас признаваться в содеянном: раскаяние или обстоятельства вынуждали?
— Как будто вы не знаете ментов! Они выдавят из любого все, что захотят, и даже могут подвесить на тебя то, что ты не совершал.
— Ну а теперь на что вы надеетесь, отрицая доказанное, почему не желаете отвечать на мои вопросы?
— Я себя веду так, как считаю нужным. Или я не имею права отказываться от дачи показаний?
— Имеете, но вы подумали, к каким последствиям может привести ваше отрицание всего?
— А что, оно может сделать хуже, чем есть? — вопросом на вопрос ответил следователю Таракан.
— Очные ставки с вашими подельниками должны были убедить вас, что уже доказано: вы являетесь организатором похищения и убийства Загорулько. Не исключено, что я вас ещё смогу обвинить в её изнасиловании, но это, как говорится, планы на будущее, поэтому на данном виде преступления я пока не буду останавливаться. Кроме того, подельники признались и изобличили вас в целом букете других преступлений. Того, что вы наделали по своей глупости, вам хватит, чтобы суд приговорил вас к расстрелу.
— Сейчас расстрел отменён, а другой меры наказания я не боюсь.
— Юрий Захарович, вы глубоко заблуждаетесь, утверждая, что расстрел отменён. Он не отменён, суды продолжают приговаривать лиц, совершивших тяжкие преступления, к расстрелу, правда, он пока ещё не приводится в исполнение. На расстрел президентом наложен мораторий, но это ничего не меняет. Сейчас восемьсот семьдесят человек приговорены к расстрелу, и они его в любом случае дождутся. Наше общество не созрело для отмены такой исключительной меры наказания. Вон у меня на столе лежит Уголовный кодекс, можете посмотреть его и убедиться, что смертная казнь в нашей стране за тяжкие преступления не отменена.