Страница 95 из 107
— Ты, девка, дурёхой не притворяйся, расколись перед ним. Если предоставится возможность, натяни его на себя. Отдайся ему так, как никогда никому другому до этого не отдавалась, используй все своё умение. Тогда, может, твоё дело он спустит на тормозах и ты отделаешься за свои подвиги лёгким испугом.
— Вот если бы все так получилось, как ты сказала, — мечтательно произнесла Сабина.
Беседа с Надеждой несколько успокоила девушку, будущее ей казалось уже не таким страшным. Походив по камере минут двадцать, размышляя о своих проблемах, Сабина, испытывая к сокамернице полное доверие, поделилась с ней последними своими секретами:
— Наша бригада входит в банду Спицы. Ты слышала о нем?
— Конечно, слышала. Он не последний человек среди братвы нашего города. Если я не ошибаюсь, ему принадлежит ресторан «Аделина».
— Он самый. Говорят, у него везде есть связи. Может, мне следователю не стоит ни в чем признаваться, а лучше все отрицать? Может, Спице удастся меня освободить?
— А почему он должен о тебе беспокоиться? Чтобы освободить тебя, ему придётся бабки большие выкидывать. Кто ты такая, чтобы он счёл для себя возможным беспокоиться о тебе? Ты его знаешь?
— Нет!
— Ну вот, а ещё рассчитываешь на его защиту. Таких лошадок, как ты, у него целый табун. После того как ты попала сюда, дорогая Сабина, ты для него отрезанный ломоть и никакого интереса для него не представляешь, а значит, и на убытки из-за тебя он не пойдёт. Подумай об этом хорошенько. Ты, конечно, можешь попытаться от всего, что тебе будут вменять в вину, отказываться, но как бы потом тебе не пришлось пожалеть о своей глупости. Я слышала, что в этом году из его «семьи» пару десятков быков ментовка замела и отправила в длительные командировки к хозяину, но ни одного быка Спица не выручил, не отмазал от срока, а ведь все они пахали на него. Ты пользуйся моментом, что попала в одну камеру ко мне и тебе есть от кого услышать совет. Завтра утром меня отправят в следственный изолятор, где я буду дожидаться вызова на суд, и ты останешься одна. Одной тяжело в камере сидеть.
— Я слышала разговор наших парней, которые обижались на Спицу, что он их друзей оставил в беде одних.
— Ну а я тебе что говорю? Я за свои слова отвечаю. Надя была агентом Коцарева. Она действительно была четыре раза судима за разные преступления, а поэтому камерную жизнь знала в совершенстве и, безусловно, умела говорить с заключёнными, тем более с теми, кто раньше вообще сюда не попадал.
Выполняя указание Коцарева, Надя настраивала Сабину на необходимость чистосердечного признания следователю. И, как мы увидим, её старания не пропали даром.
Утром Стукало перед допросом Сабины Табен от Коцарева уже в полном объёме знал, какие преступления были ею совершены и какую тактику поведения она для себя избрала на предстоящем допросе у следователя. Обладая такой информацией, Стукало попросил Коцарева, чтобы он со своими сотрудниками осуществил задержание Таракана и членов его бригады, принимавших участие в похищении, изнасиловании и убийстве Загорулько.
Стукало считал, что к концу допроса Сабины Табен оперативники успеют задержать интересующих его бандитов и он сможет приступить к их допросу.
Чтобы его меньше беспокоили и не отрывали от работы, Стукало решил допросить Табен в следственной комнате изолятора.
Стукало узнал, что Сабина Табен в городе не была прописана и являлась гражданкой Украины, прописанной по своему старому месту жительства в Житомире.
Желая как можно подробнее допросить своего основного свидетеля, Стукало сказал:
— Расскажите мне, Сабина Борисовна, когда и где вы познакомились с Загорулько Ксенией? Что побудило вас приехать в Питер, чем вы тут занимались и когда видели Загорулько в последний раз?
— После окончания средней школы я дважды пыталась поступить в вуз, но моих знаний для этого не хватило. В это время в Житомире проводился конкурс для выявления первой красавицы области. Я решила принять в нем участие. Если бы я стала победительницей, то передо мной сразу бы открылось перспективное будущее. В конкурсе участвовала двадцать одна претендентка, среди них была и Ксения Загорулько. Там, на конкурсе красоты, я с ней и познакомилась. Внешне у конкурса были благородные цели и ничего предосудительного не было, тогда как за кулисами его творились безобразия. Члены жюри, спонсоры поступали с нами, как с наложницами. Я не говорю, как с проститутками, потому что за развлечения с нами никаких денег не платили, ограничивались только сомнительными обещаниями протолкнуть, выдвинуть, поддержать…
Слушая девушку, Стукало вспомнил, что несколько раз смотрел по телевизору шоу, на которых определялись «Мисс Россия», «Мисс Мира». Все эти соревнования в его душе оставили неприятный осадок. Конкурсы за звание самой красивой девушки походили на торговую ярмарку, где продавались животные. Только здесь животные были мыслящие, понимающие, что их продают, поэтому, зная свои внешние данные, они лезли из кожи вон, чтобы показать жюри и зрителям достоинства своей фигуры.
Девушки, занявшие в местных конкурсах призовые места, потом начинали торговать собой, как ходовым товаром, руководствуясь одним правилом — продать себя тому, кто больше других заплатит. После чего получали работу в рекламных бюро фотомоделями, в домах моды манекенщицами.
Такие унизительные сделки стали не исключением, а скорее правилом. Он также Знал, что многие участницы таких соревнований, не занявшие призовых мест, впоследствии становились проститутками.
Ни один миллионер, миллиардер не позволил своей дочери участвовать в конкурсе красоты, считая это унизительным для себя, и лишь желающие получить от такого шоу материальные блага шли на эти сомнительные соревнования. От такого шоу девушки больше проигрывали в моральном плане, чем выигрывали в материальном.
Тем временем Сабина продолжала исповедоваться перед ним:
— Ни я, ни Загорулько на этом конкурсе не попали в тройку призёров. Мы заняли седьмое и девятое места. Это было нашим поражением. Нам было обидно, что призовые места заняли не самые красивые девушки. Но как бы там ни было, не им, а нам пришлось стать содержанками тех спонсоров, которые во время шоу обратили на нас внимание. Через некоторое время мы им стали не нужны. Мы с Ксенией оказались брошенными на произвол судьбы. К тому времени мы научились заниматься проституцией, то есть торговать своими телами за деньги. Этим ремеслом дома заниматься было как-то неудобно. Нам не хотелось позорить своих родителей, поэтому мы отправились с Загорулько в Санкт-Петербург. Тут мы попали в подпольное заведение Спицы, в котором всеми делами заворачивает Диана.
— Почему вы считаете, что заведение, в котором вы трудились, принадлежит Спице?
— Я точно не знаю, кому оно принадлежит, документов не видела, но так все у нас говорят.
— Понятно! Продолжайте рассказывать дальше. Многое из того, в чем ему призналась Табен, Стукало знал, но, не прерывая её изложения, он внимательно и терпеливо слушал, дожидаясь, когда подозреваемая начнёт говорить о неизвестных эпизодах совершенных ею преступлений.
Таракан, желая втянуть Табен в совершение новых преступлений, исключая ход назад и предательство, сам того не подозревая, теперь сослужил Стукало добрую услугу. Если раньше Сабина не знала людей, с которыми принимала участие в похищении Загорулько из квартиры и не могла их всех опознать в лицо, так как мало времени находилась в их кругу, то, принимая участие вместе с ними в кражах автомобилей, в коллективных пьянках, когда они отмечали успешное завершение операций, она их стала знать и по именам, и по кличкам, и в лицо.
В частности, по похищению Загорулько она сообщила:
— К дому Загорулько мы подъехали на «шестёрке». В машине остался водитель по кличке Крот. Ему Таракан запретил покидать машину. В дом, где жила подруга, вместе со мной поднялись Таракан, Баклан, Като, Сашка Спортсмен. После того как я добилась, чтобы Загорулько открыла мне дверь своей квартиры, я внутрь не стала заходить. Мне было неудобно перед подругой, ведь я её предала. Я вышла из дома, меня проводил Сашка Спортсмен, он все внушал мне, чтобы я о похищении подруги никому не говорила. Я видела, когда оглянулась назад, что он в дом не стал подниматься, а сел в машину к Кроту. Что делали в квартире Ксении Таракан, Баклан и Като, я не знаю. Только когда её труп был обнаружен в саду и её похоронили, я поняла, что братва Таракана похитила подругу, чтобы её убить. Я же думала, что они хотели за какие-то грехи побить её, попугать. Потом Таракан прибрал меня к своим рукам. Я стала его любовницей, начала помогать ему и его людям похищать машины…