Страница 29 из 107
Та путана, которая длительное время не пользовалась у клиентов спросом, была вынуждена покинуть тёплое насиженное место и идти на панель, где должна была сама искать себе и клиентов, и крышу, и угол, за что приходилось платить из собственного кармана. В таких условиях велик был риск подцепить венерическое заболевание или, не приведи Господи, СПИД. Кроме того, жизнь проститутки на панели не застрахована от неприятных неожиданностей, она может быть ограблена, изнасилована, даже убита.
Зайдя в десятый кабинет, Могила увидел Диану, спавшую под тонким одеялом на кровати. Могила бесцеремонно, рывком сбросил с неё одеяло, уверенный, что от такого грубого обращения Диана проснётся. Так оно и получилось.
На ней была надета одна лишь комбинация, и Могила хотел, пользуясь тем, что женщину не надо раздевать, овладеть ею, но, посмотрев на лицо Дианы, распухший нос, синяки под глазами, он от своего намерения сразу же отказался.
«Как её здорово разукрасили! Она хреново выглядит, совершенно не имеет товарного вида. Нет, её физиономия меня не вдохновляет на подвиг», — с недовольной миной на лице подумал он.
Диана поняла, что из-за синяков она Могиле не нравится, и, поднявшись с постели, молча стала одеваться, при этом в первую очередь посадила на нос огромные солнцезащитные очки.
Присев на стул и закурив, Могила с минуту наблюдал за её действиями. Потом, сделав несколько затяжек и выпустив дым изо рта, он произнёс:
— Ну давай, красавица, рассказывай подробно, с самого начала, что у тебя вчера тут произошло.
Присев на неубранную постель, Диана приступила к своему повествованию:
— Примерно в восемь вечера ко мне в кабинет пришёл наш старый, проверенный клиент. Его зовут Иваном.
— Расскажи мне о нем поподробнее, — приказал Могила.
— Я знаю только, что он денежный человек, работает в каком-то банке. Больше я о нем ничего не могу сказать. Он и некоторые из его друзей часто пользовались услугами нашего заведения, поэтому он был у меня в доверии.
— А в каком банке и кем он работает, не знаешь, — язвительно заметил Могила.
— Потому и не знаю больше о нем ничего, что не в паспортном столе работаю. К тому же ты у меня этих данных на наших клиентов никогда не требовал, да они бы мне их никогда и не дали.
— Ты не оправдывайся, а рассказывай дальше.
— Я не оправдываюсь, а просто констатирую факт, — сочла нужным заметить Диана. — Он мне сказал, что двое его хороших знакомых пожелали отдохнуть у нас и побаловаться с нашими девушками. Я спросила, есть ли у них деньги, чтобы оплатить наши услуги. Он ответил, что у них проблем с капустой нет. Затем я поинтересовалась, не легавые ли они и ручается ли он за их порядочность. Иван мне сказал, что парни работают с ним в банке и легавыми никогда не были. Я разрешила ему их к нам привести. Он так и сделал, а потом ушёл. Клиенты были прилично одетые, трезвые. Ставка наших услуг их вполне устраивала. По фотожурналу они по своему усмотрению выбрали партнёрш, заплатили бабки, каждый по сто зелёных. Я развела их по кабинетам. Парень помоложе выбрал себе Марину.
— Ту хохлушку, что ли?
— Ту самую, что ты неделю топтал.
— Не болтай глупости, говори дальше.
— Другой, постарше, выбрал Нонну, кобылу из местных.
— Это не та, что бутылку о кумпол одному бугаю разбила, который по рассеянности не в ту дырку хотел попасть?
— Она самая, — подтвердила Диана. — Корчила из себя черт знает какую интелепузию. Честно скажу, Нонна мне все время не нравилась.
— Я знаю, почему она тебе не нравилась: она не желала выполнять твои прихоти, которые ты с телками вроде Марины позволяла себе.
— Зато она и твои прихоти тоже не очень-то выполняла, жаль только, что по твоему кумполу не прошлась бутылкой.
— Не твоего собачьего ума дело рассуждать на эту тему, — оборвал свою любовницу Могила. — Ты бы лучше свою работу знала и делала. Я не нуждаюсь в твоих умозаключениях, говори дальше по существу.
Такие перепалки между Дианой и Могилой были обычным явлением. Могиле нравилось, что Диана его ревновала ко многим женщинам. Эту слабость он ей прощал, а потому к её брюзжанию в свой адрес давно привык.
— Через час парень от Марины пришёл ко мне в кабинет один. Он был довольный собой и бодрый. Видать, Марина ему здорово угодила. — Диана специально постаралась посмаковать перед Могилой данный факт, чтобы ещё раз попортить нервы любовнику. И своей цели она добилась. Могила не вытерпел её издевательства:
— Все же, Диана, ты такая стерва, каких ещё надо поискать!
— Но не хуже, чем твоя Марина.
— Ты хорошо знаешь, что она теперь уже не моя. Наверное, она все же лучше тебя, ведь ей ещё морду так не били, как тебе.
— Меня избили не потому, что я стерва, а потому, что превыше своего здоровья я поставила интересы нашей фирмы. Это тем парням, конечно, не могло понравиться.
— Это каким же макаром тебе удалось себя так проявить? — удивился Могила, услышав подобное заявление. Их он наслушался от коммунистов в застойные годы.
— Когда я поняла, что клиент вздумал умыкнуть из нашего заведения Нонну, я нажала кнопку тревоги и вызвала Като с парнями, чтобы они поставили клиентов на место, а кобылку вернули в прежнее стойло. Но у твоего Като и его друзей ничего не получилось. Клиенты всех их побили и, как поросят, сложили в кучу на полу. Тот парень, что был с Мариной, меня рукой ударил по лицу за то, что я на них натравила Като с друзьями. Парни, уходя из нашего заведения, не только увели с собой Нонну, но и забрали весь компромат на неё. Кроме того, они выгребли из моего сейфа видеокассеты с компроматом на всех наших девушек.
— Ты все рассказала о вчерашнем происшествии или что-то решила утаить от меня? — спросил после непродолжительного раздумья Могила.
— Конечно, все, мне смысла нет от тебя что-то утаивать.
— Теперь для меня картина происшедшего в некоторой степени прояснилась. Если бы ты, Диана, не была моей подругой, то, несмотря на то что ты уже побита, я бы тебе с удовольствием ещё раз личико намылил.
— За что! — возмутилась Диана.
— Ты знаешь, где трудишься. Я тебе несчётное количество раз говорил, чтобы ты жила, руководствуясь тремя принципами: ничего не вижу, ничего не знаю, ничего никому не скажу. У тебя же в который раз язык оказывается длиной до самой задницы.
— С чего ты такое выдумал? — с обидой в голосе, считая его слова несправедливыми, спросила она.
— Какое ты имела право рассказывать своей сменщице о том, что вчера у тебя тут произошло?
— А что тут такого, если об этом все знают?!
— Кто это все, кого ты имеешь в виду? — зло прищурился Могила.
— Като с его парнями, двух клиентов, Нонну.
— А ещё кого? — настаивал он.
— Больше никто не знает об этом.
— А лошадки, которые тут в твою смену работали, разве они о драке ничего не узнали?
— С какой стати они должны были все это знать? Их дело обслуживать клиентов и не совать нос не в свои дела.
— В этой части ты права, — согласился Могила.
— А ты на меня без конца ругаешься, — обиженно промолвила Диана.
— Тебя вчера по ушам не били? Ты хорошо слышишь, что я тебе говорю? — пристально глядя любовнице в глаза, спросил Могила.
— Не дурочка, выкладывай, что хочешь сказать.
— Заруби себе на носу то, что сейчас услышишь: вчера в нашем заведении никакой драки не было.
— А что же тогда было? — удивилась Диана.
— Было то, что двое парней побили тебя. Не дали тебе возможности вызвать своевременно Като с ребятами. Было то, что некие клиенты увезли с собой Нонну, выгребли из сейфа видеокассеты, забрали её личное дело. Когда тебе удалось вызвать к себе по кнопке тревоги Като с парнями, то они смогли только запомнить номер машины, на которой твои клиенты с бабой уехали от нас. Догнать их и задержать они не смогли. Ты запомнила, что я тебе сейчас сказал? — сердито Поинтересовался Могила.
— Запомнила! — с готовностью подтвердила Диана.
— Второй раз свою инструкцию повторить тебе или не надо?