Страница 15 из 18
Спустя некоторое время жидкость стала затвердевать, создавая какие-то странные темные формы. Квадратная стенка посудины, за которой тускло сияла голубоватая жидкость, немного напоминала экран телевизора; мне казалось, что я смотрю передачу какого-то непонятного телеканала. Я видела, как рождаются формы, для которых не существует имени. Из очертаний, поначалу замкнутых на себя, постепенно начали выпучиваться и вытягиваться отростки, и когда они достигали другой фигуры, то обвивали ее и срастались с нею. Случалось, что какой-нибудь отросток отделялся от тела, из которого вырос, а потом окружал и поглощал его; бывало даже, что он нападал на тело, с которым был все еще связан. Эти безмолвные действия казались мне музыкой, где меняющиеся формы использованы вместо тонов. Потом все формы внезапно растворились и образовали на дне посудины сплошную пленку. В ней стал кристаллизоваться странный плоскостной геометрический объект. Сначала возник белый равносторонний треугольник, потом все три его стороны раздулись таким образом, что в центре вырос еще один; в результате появилась шестиконечная звезда. Преображение линии, творившей звезду, все продолжалось; снова посреди каждой из сторон – которых теперь было двенадцать – вырос равносторонний треугольник со стороной, длина которой составляла одну треть длины первоначальной стороны, и потом с сорока восемью сторонами возникшей таким образом фигуры произошло то же самое… Тело все больше напоминало снежинку; причем процесс преобразований постоянно ускорялся и белая линия истончалась. Наблюдая эту странную звезду, я вдруг осознала, что на невидимом нам дне емкости рождается форма, периметр которой будет бесконечным – если мысленно вытянуть эту линию, она пройдет через весь космос. Однако скоро звезда растворилась, и после недолгого перерыва в сосуде началось третье действие представления. В нем снова возникали формы, которые рождали обманное впечатление, будто они наполнены жизнью. Однако на сей раз это был совершенно иной мир, чем появлявшийся при других актах. Возникающие формы больше всего напоминали фантастические растения, в емкости медленно появлялись причудливые заросли, причем каждое из растений жило изолированной жизнью и не реагировало на своих соседей; потом среди ветвей этого волшебного сада стали загораться и медленно гаснуть красные, желтые и синие огоньки. Процесс длился довольно долго, но затем и эти формы растворились и жидкость в сосуде потемнела, так что не было видно, происходит ли там что-то еще. Мужчина в очках включил торшер, стоявший между кожаными креслами. В квадратном сосуде была черная грязь, которая быстро высыхала, распространяя при этом запах, напоминающий дыхание старых кварталов средиземноморских городов летом, и скоро превратилась в черный порошок. Мужчина в очках погрузил в него руку, немного пошарил в глубине и по очереди вынул пять цветных камней.
«Какие красивые!» – воскликнула я, увидев их. Я спросила его, для чего используют эти камни. Или они делаются только для красоты? Он ответил, что камни – это побочный продукт процесса; вещество же, которое должно получиться и ради которого происходит все действо, – это черный порошок. Его дядя, который открыл эту химическую реакцию, выкидывал камни на помойку.
«А зачем нужен черный порошок?» – спросила я.
«Для самых разных целей, – неуверенно ответил он. – Например, для работы кондиционеров на американских подводных лодках, для производства дамского белья, для разгадки древнего критского письма и для ловли австралийских птиц».
Я спросила, зачем он насмехается надо мной. Он сел в кресло под торшером, положил камни на стеклянную столешницу круглого столика и пригласил меня сесть в другое кресло. А потом стал рассказывать мне о своем дяде-химике. В середине шестидесятых дядя эмигрировал и жил то в Германии, то во Франции, то в Соединенных Штатах. Когда он уезжал, племяннику было десять лет; они иногда переписывались, но о дяде он знал мало, лишь то, что тот работает в исследовательских лабораториях какой-то крупной международной компании. В девяносто втором году дядя вернулся в Прагу. У него и до отъезда почти не было друзей, и за границей он вел замкнутую жизнь, занимаясь только своей работой. Его племянник к тому времени остался один в большой квартире на Жижкове, потому что родители, с которыми он жил в этой квартире с детства, в восьмидесятые годы умерли, – и, когда в Прагу приехал дядя, молодой человек предложил ему поселиться в одной из комнат. Дядя перевез в квартиру свои химические приборы, целыми днями сидел, запершись в своей комнате, и проводил какие-то опыты. Мужчина в очках работал сторожем шлюза на одном из пражских островов, часто уходил в ночную смену, а днем отсыпался. И потому они встречались, как правило, в кухне за завтраком или ужином, да и тогда в основном молчали. Когда сторож шлюза выходил в прихожую, то почти всегда видел в щели под дверью дядиной комнаты отблески разноцветного света; часто оттуда слышались бульканье и шипение и по квартире распространялись странные запахи, прекрасные и отвратительные. Все это слишком напоминало истории из комиксов и кинокомедий о чокнутых американских изобретателях, которые всегда заканчиваются тем, что раздается взрыв и из облака дыма появляется несчастный изобретатель в изодранном костюме и с забавно перепачканным сажей лицом. Однажды он осторожно спросил дядю, в самом ли деле безопасны его опыты. Дядя улыбнулся, зашел в свою комнату и вернулся с пачкой писем. Там были письма от французских академиков, от американских и японских нобелевских лауреатов, все они восхищались его трудами и интересовались его мнением по всевозможным специальным вопросам.
Он понял, как мало на самом деле знает своего дядю. В одно воскресное утро за завтраком он попытался расспросить, почему дядюшка живет на то, что накопил за границей, и почему работает с простыми приборами в темной жижковской комнате с окнами во двор. Дядя поднял голову от омлета с беконом и сказал, что за границей нашел способ производства удивительного черного порошка. Это открытие, сказал он, приведет к перевороту в науке и получит широкое применение в самых разнообразных отраслях. Он уже испытал черный порошок для решения всевозможных задач, и результаты превзошли самые смелые ожидания. Теперь ему нужно только проработать некоторые детали, а для этого вполне достаточно небольшого прибора. Уединение на Жижкове помогает ему не отвлекаться и гарантирует, что до поры до времени его работа останется в тайне. Потом он сказал племяннику, что понимает, каким он был беспокойным и тяжелым соседом, и хочет компенсировать это, сделав его своим партнером. Он говорил, что для него самого открытие интересно только с научной точки зрения, но он знает наверняка, что оно сулит миллионы. Племянник спросил его, каким образом черный порошок используется во всех этих отраслях, и дядя ответил, что требуется несколько операций, которые сами по себе несложные, но их трудно объяснить, и обещал все растолковать, когда у него будет побольше свободного времени. На следующей неделе времени не нашлось: дядюшка доделывал какие-то мелочи и не покидал своей комнаты. Сторож прожил эту неделю точно во сне. Он никогда не стремился к богатству, ему и в голову не приходило делать карьеру, однако он с детства мечтал путешествовать по экзотическим странам. Теперь, когда он услышал о миллионах, в его сознании стали появляться картины, дремавшие там с детских лет, – побережья с пальмами, шумные рынки у подножия раскаленных солнцем глиняных стен, тихие коридоры отелей, террасы над морем и застекленные веранды горных шале. Потом наступила следующая неделя; дядюшка заглянул к нему и сообщил, что наконец-то закончил свою работу и пойдет прогуляться. Через час зазвонил телефон, и незнакомый голос сказал, что, переходя улицу, дядюшка попал под машину и умер в «скорой помощи», которая везла его в больницу.
Придя в себя после смерти родственника и снова привыкнув к пустой квартире, сторож стал просматривать дядины записи, чтобы узнать хоть что-нибудь о его открытии. Оказалось, что химик детально документировал процесс производства и что по его записям несложно повторить и получить черный порошок. Но дядя забыл об одной вещи: написать, как именно используется черный порошок, то есть что с ним нужно сделать, чтобы достигнуть всех этих удивительных результатов. Не найдя никакого упоминания в дядиных бумагах, сторож стал расспрашивать об этом специалистов, но те в ответ лишь пожимали плечами.