Страница 3 из 11
Ухватившись за веревочный конец сети, инспектор сноровисто захлестнул его на бортовой кранец «Амура», ножом обрезал часть веревки, закрепленную на «Прогрессе» и потянул снасть из воды.
– Ну, ты, не наглей, – угрожающе бросил кто-то из рыбаков. Инспектор распахнул плащ и демонстративно передвинул на живот кобуру с пистолетом.
– Кто-то катит, – сообщил моторист.
Инспектор и сам уже расслышал приглушенный гул мотора. Он оглянулся. Вздыбив килем крутые пенные «усы», из дождевой мглы стремительно выскочила «Казанка» с мощной «Ямахой» на транце. Бортовые номера скрывались под белесыми кляксами шпаклевки. Лодка, едва сбавив ход, гулко саданула в противоположный борт «Амура». О ветровое стекло «Казанки» опирались двое молодых бугаев, третий подобрался на кормовом сиденье.
– Чо за дела, командир? – осведомился тот, что стоял у руля.
– Краевая рыбоохрана… – начал инспектор, но его перебили.
– Да ладно! Пусть мужики плавают. Погнали на табор, спиртяшки накатим.
Инспектор положил руку на кобуру.
– Вы мешаете выполнению должностных обязанностей…
– Ну, завелся, – скривился рулевой. – Давай добазаримся по-человечьи. Чо-почем – мы не против.
– Отойдите от борта, – приказал инспектор.
– Не видишь, что ли, кто такие? – вполголоса буркнул моторист. – Общак… Давай отваливать.
Инспектор будто не слышал, поднес ко рту однорогую коробочку рации.
– Семнадцатый! Прошу поддержки.
Один из рыбаков перегнулся через борт «Прогресса» и схватился за веревку сети. Инспектор оттолкнул его, кивнул мотористу. Двигатель «Амура» рыкнул, и катер выскользнул из захвата браконьерских судов. Но тяжелая сеть держала на привязи.
– Режь веревку, – посоветовал моторист.
Если обрезать конец, сеть безвозвратно уйдет под воду вместе с запутавшимися в ней «хвостами». Да черт с ней! Инспектор занес руку с ножом.
– Каз-зел!! – Сидевший на корме «боец» взвился на ноги, дернул из уключины весло. Инспектор не успел ни вынуть оружие, ни уклониться. Тяжелая деревянная лопасть обрушилась на капюшон плащ-палатки.
Со стороны базового теплохода донесся рев двигателей. Оттуда полным ходом шли два рыбоохрановских «Амура». Когда до оснащенной «Ямахой» «Казанки» оставалось меньше сотни метров, с ее борта навстречу катерам ударили помповые ружья. Пули звякнули в дюралевые корпусы «Амуров», и те, резко меняя курс, разошлись в стороны. Защелкали пистолетные выстрелы инспекторов. Кто-то из приданных им в помощь милиционеров дал очередь из «калаша» – поверх браконьерских голов.
Другие рыбацкие лодки уже выбрали снасти и уходили к устью ближайшей протоки. Экипаж «Прогресса», плюнув на сеть, рванул к прибрежным тальникам. Быстроходная бандитская «Казанка» завертелась между удирающих браконьерских суденышек, как пастушья овчарка среди переполошенного стада.
Милицейский старлей зло сплюнул через борт.
– Урки. Батраков своих стерегут.
– Ну и покосил бы их – тебе автомат на что даден, – проворчал рулевой и развернул катер в сторону дрейфующего по течению «Амура», с которого призывно размахивал руками не пострадавший моторист.
– Косарь нашелся! Меня же и посадят! – огрызнулся старлей.
К вагонному окну прилипла мокрая чернота. Иногда на короткое мгновение ее взрывал блеск фонаря и опять казалось, что вагон громыхает и раскачивается на месте.
Андрей, лежа на верхней полке, долго не мог уснуть. Какая нелегкая понесла его в Лесогорск? Зачем? Они не перезванивались с Шуваловым с самого дня Володькиного отъезда. Так было лучше для обоих. Вернее, для всех троих.
На рыбалку в одиночку не ездят. И что с того? Напарники могли ждать его на таборе. Идет служебная проверка и розыск без вести пропавшего. Разберутся, кому следует… Черт! Не в этом дело... Противно врать самому себе.
С того дня, как пришло известие о несчастье с Шуваловым – а в том, что с ним случилось несчастье, сомнений не оставалось – Лапин ждал звонка от Наташи. Но она не позвонила. Он несколько раз сам снимал телефонную трубку и набирал код Лесогорска, но тут же давал отбой. Он не мог говорить с ней по телефону о таких вещах. Ему вообще будет трудно говорить с ней о чем-либо.
…Закончив учебу, новоиспеченные лейтенанты, закадычные дружки Андрей и Володька распределились в один и тот же райотдел. В общаге им выделили комнату на двоих. Глядя на неразлучную парочку, сослуживцы посмеивались: вы случайно не гомики?
Так продолжалось, пока Шувалов не отправился в свой первый отпуск. Уехал куда-то в район, к родственникам, и ни слуху, ни духу. А через месяц вернулся, сияя, как новый рубль, и не один, а… с женой. И теперь от своей Наташки не отходил ни на шаг.
Наталья того стоила. Невысокая, ладная, с милым полудетским лицом в пышном обрамлении мягких русых волос, ни дать, ни взять – русская красавица из народной сказки. Такой, по крайней мере, она представлялась Андрею.
Податься молодоженам было некуда и они расположились в той же комнате общежития. Шувалов махнул рукой – ничего, мы тут ширмочку поставим. И умчался на поиски ширмы.
Был выходной день, и Лапин праздно валялся на своей койке. Наташа быстро освоилась на новом месте и приняла на себя роль хозяйки – сварила на плитке картошку и занялась уборкой мужского неухоженного жилья. Перебрасывалась с Андреем шутками, словно была знакома с ним сто лет. Лапин искоса поглядывал на мелькающую по комнате стройную фигурку в коротком халате.
– Здоровый ты какой, – смеялась Наталья. – Не коротка кроватка?
Потом она влезла на стол и принялась поправлять висящие вкривь и вкось шторы. Лапин хотел отвернуться к стене, но не успел. Он забыл предупредить Наташу, что у стола одна ножка держится на честном слове.
Стол громко треснул, Наташка покачнулась и взвизгнула. Реакция не подвела Андрея. Он взвился с койки и подхватил жену друга в тот самый момент, когда она, неловко взмахнув руками, готова была обрушиться на пол. Ладони ощутили нежное тепло женского тела, а Наташино лицо оказалось совсем рядом. Андрей вздрогнул. Но выпустить ее из нечаянных объятий отчего-то не смог. Так они – глаза в глаза – с минуту изучали друг друга, а потом Наташа вдруг обвила его руками за шею и приникла всем телом с каким-то наивным бесстыдством.
Лапин не мог сказать, сколько он простоял так, сжимая в объятиях женщину, с которой был знаком всего ничего. Внутри у него будто что-то оборвалось. Андрей нравился девушкам и не упускал возможности «оттянуться». Но сейчас случилось нечто совершенно иное. Ему показалось, что он знал Наташу давным-давно, они всего лишь расстались на какое-то время по нелепой случайности, и он не переставал тосковать по ней. И еще он почувствовал сокровенным уголком души, что ничем хорошим эта их встреча не кончится. Андрей бережно усадил Наташу на койку. Но женщина все медлила расцепить пальцы на его затылке. И не отвернулась, когда его губы приблизились к ее лицу…
Шувалов явился через час с медицинской ширмой наперевес. В дверях столкнулся с Андреем. Тот держал в руке объемистую спортивную сумку.
– Ты куда?
– Поживу на втором этаже. Там у парней место есть.
– Кончай. Перекантуемся пару дней, а там я выхлопочу угол.
– Все нормально. Устраивайтесь. – Андрей оттеснил приятеля и вышел.
С Андреем такое случилось впервые. Он ни на чем не мог сосредоточиться, плохо засыпал, а едва веки смежались, появлялась Наташа. Не будучи от природы сентиментальным, Лапин криво усмехался – любовь, однако! Но ему было не до шуток. Он невольно стал сторониться Шувалова. А однажды случайно встретил Наташу на улице. Они рассеянно поговорили о каких-то пустяках, а потом, почти не сговариваясь, отправились на конспиративную квартиру, ключи от которой у Андрея были при себе. Квартира предназначалась совсем для других, оперативных целей. Но с этого дня она стала их пристанищем.
Лежа по ночам без сна, Андрей скрипел зубами, чувствуя себя конченным подонком. У него хватило бы силы воли покончить со всем раз и навсегда. Если бы он не чувствовал, что и для Натальи это не просто «гульки».