Страница 62 из 87
— Конечно, Клайв об этом пока не догадывается. Но отец вскоре разъяснит ему это.
— Отец не потерпит, что брак его дочери не признан церковью, — предостерегла ее Кассандра. Феба улыбнулась:
— Да, я на это и рассчитывала, когда все обдумала в Кембридже. Теперь отец предложит Клайву выбор: либо он заключит со мной церковный брак, либо отец выпустит ему кишки на дуэли. Да Клайв грохнется в обморок при одной мысли о дуэли с отцом!
— Я вижу, ты все обдумала. А если Клайв предпочтет спастись бегством?
— О, этого он не сделает, — с уверенностью заявила Феба, — ему будет объяснено, что он все равно состоит в браке со мной. Так что Клайв как миленький поплетется в церковь. И вот тогда мать Клайва наконец-то должна будет меня принять.
Кассандра поняла, что ее хитрая младшая сестра действительно может добиться своего.
— Но для этого отец должен дать за мной щедрое приданое! — Феба внимательно разглядывала свои пальцы. — И я объясню ему, насколько это необходимо.
— Сначала ты провела Клайва, а теперь хочешь купить его с помощью приданого, — пробормотала Кассандра. — Что ж, желаю тебе удачи. Но что, если отец просто отведет Клайва в церковь под дулом пистолета и заставит его на тебе жениться? И не даст тебе приданого!
— А почему это он мне его не даст? — возмущенным тоном спросила Феба. — А если моего приданого окажется недостаточно, чтобы произвести впечатление на маркизу Гринси, то почему бы ему не отдать еще и твое приданое? — И, поймав на себе изумленный взгляд Кассандры, добавила:
— Любому ясно, что тебе приданое не нужно!
— Почему же?!
Кассандру начал бесить эгоизм Фебы.
— Твое лицо — вот твое приданое! — быстро ответила сестра. — Мне необходимо было убрать тебя из Кембриджа, иначе Клайв на меня и не взглянул бы! Не сердись! Я увидела Клайва и решила выйти за него замуж. Я и сейчас хочу этого больше всего на свете!
Кассандра видела, что для ее сестры брак может быть только таким. Она будет лгать, обманывать, красть, предавать — только чтобы Клайв остался с ней…
— Ах, не надо так смотреть на меня! — с негодованием сказала Феба. — Ты сама должна была отдать мне свое приданое. Тебя и так всегда любили, а до меня никому и дела не было!
Что ответишь на это? Кассандра вдруг почувствовала тяжесть в руке — она устала удерживать тяжелый пистолет и вынула его из складок платья.
— Кассандра! — Побледнев, Феба сделала шаг назад.
— О, я не собираюсь в тебя стрелять, Феба, — заверила ее Кассандра. — И не правда, что никому до тебя нет дела, ты всегда была отцовской любимицей. Он никогда и ни в чем не мог тебе отказать.
— Ох, я так на это надеюсь! — с жаром воскликнула Феба. Быстро придя в себя, она начала прихорашиваться. — Как тебе нравится мое платье? Мне его сшили в Бате.
«И за него наверняка не заплачено».
— Ты прекрасно выглядишь. — Кассандра бросила на сестру равнодушный взгляд. — И, несомненно, твой наряд еще больше выиграет, когда ты зальешь его слезами, умоляя отца о помощи, — Она повернулась к двери. — Не говори отцу, что я ушла — пусть он думает, что я сплю. Я должна остановить дуэль. Феба проводила сестру удивленным взглядом.
Глава 29
Дуэльные дубы, 19 марта 1750 года
В утреннем холодном тумане, опустившемся на парк лорда Клопертона, силуэты двух щегольски одетых молодых людей с длинными дуэльными пистолетами в руках казались нереальными, тонули в серой дымке. Секунданты стояли с пистолетами наготове; дуэльный кодекс гласил: если кто-либо из дуэлянтов нарушит правила и уложит противника раньше чем следует, секундантам надлежит пристрелить виновного. Доктор же так и не появился — его внезапно вызвали к роженице, и дуэлянты, горевшие желанием поскорее сразиться, решили обойтись без помощи медика. Однако секунданты полагали, что Лэнс Ривертон и Тони Данн не хотят убивать друг друга — их ссора, вызванная кокетством молодой леди, должна была завершиться примирением. Никто бы не удивился, если бы оба дуэлянта выстрелили в воздух, а не в противника. И кроме того: с каждой стороны будет сделано всего по одному выстрелу, так что даже при самом плохом повороте событий прольется не много крови, но честь дуэлянтов будет спасена. Затем противники плотно позавтракают на каком-нибудь постоялом дворе и расстанутся лучшими друзьями.
Однако Кассандра, увидевшая дуэлянтов в тот момент, когда выскочила из экипажа, была настроена не так благодушно. Всю дорогу Кассандра торопила кучера, направляя его к дуэльным дубам. Она знала, где находятся печально знаменитые дубы, потому что была в гостях у лорда Клопертона и ей показали это место.
Кассандра надеялась помирить Тони и Лэнса до начала дуэли. Однако она опоздала — они уже готовились стрелять! По дороге Кассандра раздумывала: может, приставить свой пистолет к груди и заявить, что раз дуэль происходит из-за нее, то она покончит с собой? Однако теперь она поняла, что ей не удастся их помирить — слишком поздно.
Подхватив подол белого бархатного платья, она стремительно бросилась к дуэлянтам. Противники уже разошлись, и казалось, что они, как и секунданты, наслаждаются происходящим. Волосы Кассандры растрепались, она задыхалась от бега — надо было предотвратить поединок, пока не случилось непоправимое!
Тут прозвучала команда стрелять — и в следующее мгновение Кассандра, никем не замеченная, выбежала на середину поляны.
Вскинув свой пистолет, Тони увидел на мушке не Лэнса, а бледную Кассандру, в полной растерянности стоявшую между противниками. Тони прекрасно владел собой. Так и не выстрелив, он поднял дуло пистолета вверх.
Лэнс, напротив, был крайне возбужден. Он впервые участвовал в дуэли, и кто-то сказал ему (солгав), что Тони участвовал уже в трех; кроме того, говорили (злонамеренно), что Тони грозился убить любого, кто осмелится ухаживать за Кассандрой. Лэнс пытался овладеть собой, чтобы рука его не дрогнула. И вдруг он увидел перед собой… Кассандру! Лэнс в изумлении раскрыл рот — и опустил дуло пистолета. Однако он опоздал — палец его дрогнул чуть раньше. Пуля угодила в Кассандру.
Она не почувствовала боли. Просто услышала грохот выстрела — а потом ее словно вихрем подхватило. Кассандра упала на, траву.
Один из секундантов, впоследствии рассказывавший о случившемся, сказал, что Лэнс отчаянно вскрикнул, бросился к Кассандре и склонился над ней. Секундант красноречиво описал, как она лежала с разметавшимися по траве сверкающими волосами, а по белому бархату лифа расплывалось алое пятно… Лэнс же громко стонал. И тут, по словам секунданта, Тони бросился к Лэнсу и выстрелил в упор прямо ему в голову. Лэнс упал замертво.
В этот момент один из секундантов (не тот, который описывал случившееся), возмущенный нарушением правил — противники обязаны стрелять со своего места, — поднял свой пистолет и выстрелил Тони в грудь.
Тони упал на Кассандру, а секунданты направили дула пистолетов друг на друга. Дальнейшее описывал уже возница.
Несколько минут спустя выяснилось, что оба дуэлянта мертвы, а Кассандра осталась жива. Ранение оказалось неопасным, пуля лишь задела ее, хотя рана обильно кровоточила. Говорили даже, что она лишилась чувств от волнения, а не от боли.
К счастью, возница оказался человеком сообразительным — он перетянул рану Кассандры и остановил кровотечение. Все молодые люди прибыли к месту дуэли верхом, так что секунданты поместили тела Лэнса и Тони на спины коней и вместе с возницей перенесли Кассандру в экипаж. После чего траурная процессия направилась в Лондон.
Вскоре Кассандра очнулась. Очнулась в карете. Она попыталась вспомнить, что же с ней произошло, — но вдруг почувствовала сильный толчок. В следующее мгновение экипаж развернулся, и она больно ударилась о стенку. И тотчас же откуда-то из-под земли раздался рокот, похожий на рычание грозного хищника. Рев все усиливался, он даже заглушил грохот разрушений — фасад ближайшего дома рухнул на улицу, и дорогу засыпало кирпичами. Лошадь в испуге поднялась на дыбы. При этом несколько кирпичей угодили под колеса кареты, и она завалилась на бок. Падая, Кассандра слышала пронзительные вопли прохожих.