Страница 27 из 34
Сладкий миг голубых аксельбантов,
Бравых шпор перламутровый звон.
Перед нами разверзлась трясина,
Что там ждёт нас за чёрным мостом?
Ты запомни меня, Катерина,
Как я был при погонах, с крестом.
Сердце бьётся в груди, холодея,
Чёрный ворон кружит в небесах.
Эх, пропала, пропала Рассея,
Полыхнув красной кровью в кустах.
***
Страх беспокойства и холод,
Нечисти всяческой пир
Ночь опустились на город,
Словно на жертву вампир.
Запах, сухой и тревожный,
Бьёт по-звериному в нос.
Полуразрушенный Грозный
Зол, как израненный монстр.
Мир живописный и дикий,
Здесь не Европа – Кавказ.
Смерть под браваду лезгинки
Щурится снайперски в нас.
Можешь, заснув, не проснуться,
Малым живёшь и иным,
Чтобы, вздохнув, затянуться,
Выпустив кольцами дым.
И под душевным наркозом
С водочки тёплой сомлеть,
Чтобы сибирским морозом
Сердце своё отогреть…
Утро – союзник лучистый,
Страх разметает, как вздор,
Будто махровые тучи –
Ветром – над пиками гор.
И этим ветром из дома
Разбередит сладость грёз
Запахом первого грома,
Шелестом русских берёз.
Сердце тревогою стиснет,
Тенью, мелькнувшей в окне,
Словно за ниточку жизни
Дёрнули душу во мне.
Я не предчувствовал это,
Я лишь сейчас ощутил –
Будто мертвец с того света
Крест мой ногой раздавил.
Вздрогнуло, дернувшись, тело...
Как объяснить я смогу
Отблеск свинцовый прицела
С мыслью последней в мозгу.
Владимир БОНДАРЕНКО МИСТЕРИЯ ТРЁХ ЗАЙЦЕВ
Эту статью можно назвать "Тайна трёх зайцев"...
Три зайца бегут друг за другом по кругу; почему-то у них всего лишь три уха, потому что каждое из ушей одновременно принадлежит двум зайцам. И этого никто не замечает. Они едины своими ушами, как одно тело, – принцип триединства. Они бегут всё время, принцип меняющегося времени, но это всё же три разных зайца. Троичное в едином. И найти таких бегущих по кругу зайцев можно по всему миру.
Как они к нам попали? Как появились на белом свете?
Какую мистерию они разыгрывают перед нами?
Это и на самом деле очень старый символ, встретившийся мне в храмах Англии и Европы , как правило, в виде рельефа на потолке или на стенах домов и храмов.
Английский историк математики Дэвид Сингмастер рассматривает трёх таких зайцев как геометрический узор-головоломку и исследует его в сравнении с другими похожими узорами. Английский писатель и историк Джеймс Кроуден расследует историю их появления у разных народов, разных религий, в разное время, в поисках значения и происхождения древнего симво- ла трёх.
Как известно, число три – во всём мире число магическое. И это характерно для любого народа, любого эпоса или мифа, любой религии. В наших русских народных сказках мы тоже находим трёх женихов, трёх невест, трёх сестёр, три яблока, трёх зайцев…
Вот на зайцах мы и остановимся. Собирая уже годами мифы и легенды о лунном зайце, написав и опубликовав книгу "Подлинная история лунного зайца", я как-то проходил мимо то и дело попадающих мне на глаза изображений трёх зайцев в круге.
Тем более, чаще всего они встречались в Ирландии, Германии и Англии, и я считал, что к далекому Китаю, к восточной мифологии, к лунной тематике они отношения никакого не имеют. По мнению западных исследователей эти три зайца в круге, как правило, символизировали Троицу, существование единого Бога в трёх лицах. Не случайно, довольно часто изображение круга из трёх зайцев встречается на потолках средневековых храмов Европы. Считается, что в Европе такой заячий круг появился более тысячи лет назад.
Мистика начинается уже с подсчёта заячьих ушей. У каждого зайца вроде бы по два длинных уха, но они бегут по кругу, их уши перекрещиваются, и мы видим в целом вместо шести ушей – три уха на троих зайцев. Заячьи уши образуют магический треугольник, сами зайцы в стремительном беге. Куда они несутся? И почему у них на троих лишь три общих уха?
Поражает и то, что европейская средневековая церковь, хоть католическая, хоть протестантская, взяла символом великой Пресвятой Троицы достаточно сомнительных с их же церковной точки зрения зверушек. Во времена инквизиции бедных зайцев сплошь святые отцы обвиняли в сотрудничестве с дьяволом. Чем уж они провинились перед земной церковью? Считалось, что все ведьмы по ночам превращаются в зайцев. Что в зайцах заключена колдовская сила. И вдруг именно зайцы стали символизировать святейшее понятие Троицы.
Сплошь и рядом зайцы в средневековой Европе считались слугами дьявола, символом похоти и разврата, по подстреленным зайцам старались находить своих деревенских ведьм. Немало женщин сжигалось в годы инквизиции на кострах из-за схожести их увечий с заячьими ранами. Следы такого ненавистного отношения к безобидным зайцам и сейчас легко найти в тех же храмах. Взять, к примеру, знаменитый Шартрский кафедральный собор, на стенах которого мы найдём заячьего демона, верного слугу дьявола.