Страница 26 из 34
Ниспошли Богородицы свет.
Шёл монах, бывший воин прославленный,
Славить имя своё Пересвет.
Из рядов степняков, устрашающе,
Мчит по полю батыр Челубей,
Призывая узнать на ристалище
Кто – урус иль татарин – сильней?
Пересвет в одеянье монашеском
Пред Батыром в доспехах стальных,
Оба воина шагом размашистым
Посылают в галоп вороных
Мнут копыта ковыль, подорожники.
Пред глазами кровавая мгла.
Сшиблись, копья вошли в позвоночники
Челубей первым выпал с седла.
Благовест плыл над стареньким дьяконом,
Подводя жуткой битвы итог.
Кровь монаха на поле невспаханном
Ты взрастила победы цветок.
***
Тонны грязи и мусора свалено
На могилу его после смерти,
Но сметает с товарища Сталина,
Этот мусор истории ветер!
Он свистит из Господней обители
И, стрелой Робингуда, из гроба
Он вонзается в души хулителей,
Устрашая их именем Коба.
И вцепившись в добро своё, бестии,
Ведь не зря воровали, не зря,
Вспоминают одни лишь репрессии
И клянут, почём зря, лагеря.
Восхваляют беспалого лидера,
Пахана криминальной страны.
Имя Сталина с именем Гитлера
Уравняв пред лицом Сатаны.
Окунаясь в шабаш проституции,
Вдохновляет их жёлтый телец,
И пред новым витком революции
Их пугает великий мертвец.
И победа врагом опоганена,
И оболганы вражьей хулой,
Кто за Родину шёл и за Сталина,
Кто не гнулся под Курской Дугой.
В спину ротам глядят пулемёты.
И в том пушечном мясе людском
Нету подвигу места, и всё ты,
Лишь одни особисты кругом.
Всё подмято под пресс негатива.
И победа – нужна ли она?
Может, пили б баварское пиво,
Коль сдались бы фашистам тогда.
Хватит лгать, господа оболгатели,
Хватить хмурить вспотевшие лбы,
Вы сегодня все – работодатели,
А без Сталина были б рабы.
Его имя с народом в гармонии,
И народ победил в той войне,
Пусть беснуется ветер истории –
Победитель всегда на коне.
ЛИЦО – ЗЕРКАЛО ДУШИ
Ты посмотри мне в зеркало души
Пускай в глазах усталость на полвека,
Пускай в карманах жалкие гроши,
Но я лицом похож на человека.
Писать стихи я, в ообщем, не хочу.
Они, как вши с души моей немытой.
Я их сдираю с кожей, и торчу
К утру весь чистый, но совсем разбитый.
Костры рябин есенинских горят,
Осенним утром где-то под Рязанью
Не выражает мой стеклянный взгляд,
Ни вдохновенья рифм, ни тяги к знанию.
Я, как усопший, жизнью слов остыл.
Но вновь и вновь, касаясь музы струн, я
Хочу, чтоб лист тетрадный мой завыл,
Как волк матёрый ночью в полнолунье.
***
Ты запомни меня, Катерина,
Как я был при погонах, с крестом.
Красной кровью пылает калина
У дороги за чёрным мостом.
Воздух рубит клинок закалённый,
Зло срывая на синих цветах.
Наступает на пятки Будённый –
Грудь в крестах, голова ли в кустах?
Господа, что-то вы загрустили,
Я не вижу смеющихся лиц,
Лучше вспомните, как мы ходили
В институт благородных девиц.
Мы смотрели на жизнь, веря в Бога,
Сквозь бокалы с шампанским в руках
И портрет Николая Второго
Застывал в наших синих глазах.
Да простит молодых дуэлянтов
Императором брошенный трон,