Страница 24 из 42
Довольная произведенным эффектом и усиленно вредящая своему здоровью сигаретами, Сильви рассказывает, как несколько лет назад «черные археологи» взрывали здесь скальную породу динамитом в надежде что-то найти. Пока из их возможных находок на рынке ничего не всплыло.
А в древности практичные римляне (с 30 года до новой эры, после известной истории с Клеопатрой, Антонием и Октавианом, Египет стал римской провинцией) встали здесь военным лагерем, устроили в пирамиде каменоломни и наладили металлургическое производство. Подтем выступом входного коридора, где сидит и курит Сильви, вниз идут какие-то маленькие помещения – осматриваем их, но назначения не понимаем.
Абу-Роаш. Сильви Маршан. Входной коридор пмрамиды со дна погребальной камеры Джедефра
Мирослав Вернер, в течение многих лет возглавляющий чешскую экспедицию в другом столичном некрополе, Абусире, где стоят усыпальницы V династии, в своей очень подробной книге о пирамидах, вышедшей в 1997 году, предлагает три варианта реконструкции погребальной камеры пирамиды в Абу-Роаше:
– она была облицована гранитом и, подобно камере Хуфу, имела плоское перекрытие, а поэтому, возможно, систему «разгрузочных» камер;
– она была отделана известняковыми плитами и имела двухскатную крышу;
– тоже известняк, но потолок, сложенный уступами, как в погребальных камерах Снофру в Мейдуме и Дахшуре или как в великой галерее в пирамиде Хуфу (ложный свод).
Потрясенные, мы забыли, что в шести метрах от северной стороны пирамиды были обнаружены остатки внутренней окружной стены, а еще дальше – и внешней, некогда надежно отгораживавшей весь погребальный комплекс от мира прямоугольником (примерно 217x267). Ее толщина внушает уважение – два с половиной метра.
Мы подошли к устью «восходящей дороги» и залюбовались видом на долину. Потом пошли обратно на восток, но уже по краю плато. Далеко в дымке высились кристаллы пирамид Гизы.
А на юго-западном углу большой пирамиды Джедефра нас напрасно прождала ее маленькая напарница – так называемая пирамида-сателлит. Впрочем, сохранилась она скверно, и без помощи работающих здесь археологов ее, возможно, и не заметишь. Хотя, похоже, она не такая маленькая – сторона основания 25 метров (М. Вернер почему-то указывает 60). В Абу-Роаше – одни загадки, и это сооружение вызывает споры египтологов. Р. Штадельманн и П. Яноши (австрийский специалист по женским гробницам) считают его культовой пирамидой. В. Мараджольо и К. Ринальди, подчеркивая место ее расположения – не на традиционном для культовой юго-восточном углу, – склонны приписать ее погребению супруги царя.
Странный вопрос, и тем не менее пока на него невозможно ответить. Его имя найдено на каменной табличке из раскопок в Завиет эль-Ариане, в полутора километрах к югу от Гизы. Там располагаются остатки сооружения, очень сходного с памятником в Абу-Роаше. Причем там, на дне глубокой шахты, был найден неподписанный овальный саркофаг из гранита. Увы, за фараонами со времен I династии водится манера иметь несколько гробниц, хотя одной таблички маловато, чтобы приписать этот саркофаг Джедефра.
Некоторые египтологи полагают, что Джедефра собирался построить для себя в Абу-Роаше не пирамиду, а высокую мастабу – что-то типа гробницы царицы Хенткаус в Гизе или Шепсескафа в Саккаре, то есть нечто подобное половине пирамиды. Дело в том, что многие блоки вытесаны с углом наклона в 65 градусов, а это значит, что стороны сооружения круто устремлялись бы вверх, как в нижней части так называемой пирамиды со сломанными гранями царя Снофру в Дахшуре. Возможно, мы неверно называем этот памятник «недостроенной пирамидой», он и не предполагал завершения. Другие ученые хотят увидеть в Абу-Роаше основание ступенчатой пирамиды, как у первого царя эпохи Древнего царства Джосера. Оба последних фараона – достойные примеры для подражания, основатели династий, соответственно, IV и III. По мнению М. Вернера, стоит поразмыслить над хронологией – за восемь лет правления Джедефра должен был успеть больше сделать для своего последнего пристанища.
Джедефра вполне мог заказать себе памятник в архаическом стиле. Ведь если говорить о погребальной камере, то в период правлений Снофру и Хуфу очевидна тенденция располагать ее повыше в теле пирамиды, а здесь, в Абу- Роаше, мы видим возвращение старой традиции – запрятать саркофаг поглубже. Кроме того, сам способ строительства – широкая открытая траншея, завершающаяся огромной вертикальной шахтой (на плане это выглядит как буква «Т», основание которой – вход, а «шапочка» – сама погребальная камера). Черты «стиля Джосера» усматривает Марк Ленер в скудных остатках перекрытий.
Замечу, что для своего последнего пристанища Джедефра избрал не просто пустое плато. Абу-Роаш – место с традициями, здесь найдены погребения эпохи I династии, времени становления великого государства в дол и не Нила, и памятники с именами двух крупнейших царей (Аха и Ден). Возможно, ему была важна близость к Гелиополю. Ведь он «сын Ра», поэтому и удалился из Гизы от своего земного отца, Хуфу.
Если бы царь Джедефра построил «полноценную» пирамиду в Абу-Роаше, она была бы сопоставима с гробницей Мен каура в Гизе (плошадь основания 102,2x104,6, высота 65; сходно и намерение сделать гранитную облицовку) или Нефериркара в Абусире (сторона основания 105 метров, высота около 72, эти метры я буду помнить всегда, сама промерила, страху натерпелась). Р. Штадельманн полагает, что при угле наклона стороны в 60 градусов она могла достигать 92 метров! Совсем недурно.
И все-таки, прямо скажем, хотя и в гранитной оболочке, но средняя пирамидка – площадь основания в четыре раза меньше, чем у Хеопса. Однако расположена она была на высоком плато, 150 метров над долиной Нила, отсюда огромная Гиза как на ладони. Не исключено, что Джедефра вступил на престол уже немолодым (такой, как Хуфу. вряд ли уступил бы «порулить») и трезво оценил свои возможности. Так, при значительно меньших финансовых затратах Джедефра возвысился бы над Хуфу, чью гробницу, как, видимо, уже тогда было понятно, впрямую не переплюнуть. Судьба распорядилась иначе, но десятиметровая пирамида Джедефра все равно выглядит потрясаюше.
Р. Б. Вспомнилось, как однажды, на стажировке в Питере, я, еще совсем «зеленая» аспирантка, спросила у Олега Дмитриевича Берлева, уже очень известного в мире египтолога, что ему понравилось в Египте. Времена были сугубо советские, но уже чувствовались «сквозняки перемен» – Берлев побывал в Египте в качестве туриста (его Учитель, наш крупнейший ученый Юрий Яковлевич Перепелкин, в стране фараонов не был вообще никогда). Спросила и мысленно зажмурилась от испуга – думаю, сейчас скажет такое, что мне и не снилось, и придется изображать какое-то понимание на пустом месте. Ответ Мастера ошарашил: «Пирамиды. Когда мы подъезжали из Луксора в Каир на поезде, были сумерки, и их грани освещались…» Тогда я не поняла. Прошлым летом, 7 июля, Олега Дмитриевича не стало, и память часто возвращает меня к тому разговору.
Конечно, одно из самых известных сооружений на земле, единственное из семи чудес древнего мира, сохранившееся до нас, и т. д. и т. п., но сколько можно? О них написаны пирамиды книг, нагорожены пирамиды выдумок, некоторых они даже лечат, но боюсь, скорее окончательно сводят с ума. П ирамиды как тяжкий крест лежат на немногочисленных плечах египтологов, поэтому могут иногда вызывать раздражение, ведь далеко не все проблемы науки сводятся к ним. Подозреваю, что не только я, но и долго и специально занимавшиеся ими ученые не могут ответить на все вопросы, однако пока у нас нет никаких серьезных оснований подозревать, например, неземное происхождение пирамид.