Страница 25 из 41
В текущем семестре в высшие учебные заведения Германии на предмет «информатика» записалось 26900 новых студентов, что на 36 процентов больше, чем в прошлом зимнем семестре. Прирост наблюдается и в инженерных дисциплинах: машиностроение начали изучать 15200 студентов – на 20 процентов больше; на факультеты электротехники поступило 12500 студентов – на 11 процентов больше. Всего в Федеративной Республике 1,8 миллиона студентов, из них 45,9 процента женщин.
Каждый год Россия подвергается нападению коварного и безжалостного врага. Имя ему – грипп. Надо сказать, что мы в этой области не впереди планеты всей. Болеют в Америке, Англии и Австралии. И лекарство от этой напасти, которая ежегодно уносит тысячи жизней, найдут еще не скоро. Если вообще найдут. Проблема в том, что существует несколько разновидностей вируса, и кроме того, каждый год они подвергаются небольшим изменениям.
Ежегодно на лечение гриппа и его осложнений в мире тратится около 14,6 миллиарда долларов. России это удовольствие обходится в 10,2 миллиарда рублей. Это примерно 80 процентов всех денег, которые тратятся на лечение инфекционных болезней.
Каждые тридцать – сорок лет вирус гриппа кардинально меняется. На идентификацию нового вида, а следовательно, на разработку вакцины уходит от одного месяца до полугода. Все это время мы полностью безоружны, и в результате возникает пандемия – глобальная эпидемия. Вирус гриппа А гуляет по планете уже больше тридцати лет. И в какой момент он изменится, не знает ни кто. Прогнозы насчет предстоящей пандемии такие: до 120 миллионов россиян будут инфицированы; до 30 миллионов будут нуждаться в амбулаторном лечении; полмиллиона человек попадут в больницы, 200 тысяч умрут. Будем надеяться, что мы не окажемся в их числе.
Человек, садящийся в автомобиль, дышит воздухом приблизительно в 18 раз более загрязненным. Эта цифра приведена в недавнем докладе комиссии ученых движения «Гринпис» и получена в результате измерений, проводившихся в США, Англии и других европейских странах. Исследователи назвали автомагистрали трубами, по которым движется экологическая угроза. На автодорогах в центре городов концентрация окиси углерода превышает норму в 14 раз, а других продуктов сгорания бензина, в том числе канцерогенных соединений, – в 18 раз. На междугородных трассах эта цифра снижается в 2,5 раза. Но концентрация вредных веществ внутри автомобильных салонов неизменно во много раз больше, чем вне их.
Известно, что яблоки способствуют пищеварению, великолепно справляются с депрессией. Антиоксиданты, содержащиеся в яблоках и яблочном соке, снижают уровень холестерина и защищают от сердечных недугов. Новейшие исследования американских ученых свидетельствуют: яблоки предупреждают некоторые формы раковых заболеваний, в частности рак легких.
Яблоки обладают способностью бороться с гипертонией и диабетом, это полезный продукт, в котором нет жира. В стопроцентном яблочном соке калорий на 25 процентов меньше, чем в белом или красном виноградном соке. Всего в яблоке средних размеров не больше ста калорий, оно содержит 5 процентов ежедневной нормы калия, 20 процентов диетического волокна, по 2 процента витамина А и железа, 8 процентов витамина С, которого особенно много в яблочной кожуре. Ежедневный фруктовый рацион выглядит следующим образом: одно яблоко или стакан стопроцентного яблочного сока, или как вариант – сто граммов яблочного пюре.
Михаил Вартбург
Чьи же мы потомки, в конце-то концов?
О замечательных находках двух предчеловеческих черепов древностью в 4,0 и 6,0 миллионов лет мы рассказали в короткой заметке «Наше генеалогическое древо сотрясается» («Знание – сила», 2001, № 6). Находки вызвали ожесточенные споры антропологов о ранней предыстории человека.
Об этом – публикуемая статья.
Припоминается почему-то «Золотой ключик». Глупый Буратино, ткнувший носом в прекрасную картину на стене у папы Карло. Затянутая паутиной грязная дверца, открывшаяся за разодранной картиной. И путь в никому не нужное неведомое за этой дверцей.
Вот и у нас – такая была прекрасная картина эволюции человечества!
И на тебе – пришел очередной Буратино, носом ткнул, картину порвал, стройность под корень изничтожил, все испортил, и теперь у нас тоже – сплошной хаос и дверца в неведомое.
В роли картины у нас, понятно, прежнее эволюционное древо гоминидов: внизу – общий предок человека и обезьяны, вверху – гордый Гомо сапиенс, то есть мы с вами. В роли Буратино – сразу несколько претендентов: Сену из Франции, Пикфорл из Франции, Мив Лики из Кении – все, кому не лень. А результат – вот он, налицо. Как говорил незабвенный Хеллер (уже после «Уловки- 22»): «Вообрази себе картину…»
Давайте вообразим. Сначала прежнюю, стройную, ясную и понятную, потом – нынешний хаос после нескольких недавних открытий. Самых новых, самых свежих открытий примерно четырех-шести миллионолетней свежести. В палеоантропологии они все гакие, свежее не бывает. Зато каждый раз сенсационные. Вот и на этот раз тоже. Нашли два новых черепа в Кении. Одному четыре миллиона лет, другому шесть. Оба не укладываются в прежние схемы. Не находят себе места на кривом генеалогическом дереве человечества. Требуют разобраться с ним и с ними. Ну что ж, раз требуют, надо разобраться.
Итак, кривое дерево человечества (выражение Канта, не мое). Нужно представить себе ствол, тянущийся из глубины миллионолетий и образованный стоящими на плечах друг у друга фигурами «гоминидов». Эта картина отражает такое понимание человеческой эволюции, когда каждый предыдущий вид наших предков дает начало следующему виду, а тот следующему, пока дело не доходит до нас с вами. Ну вроде как в Библии: общий предок человека и обезьяны «роди» Австралопитека вида анаменсис, тот «роди» Австралопитека вида афаренсис, афаренсис путем мутации (эволюции) «роди» Гомо хабилиса, тот – Гомо эректуса, а уже этот, наконец, – Гомо сапиенса.
Такая вот, грубо говоря, стройная, прямолинейная, древоподобная эволюция. Недаром говорится: генеалогическое древо. Если же на древе обнаруживаются какие-то боковые ветви, то обязательно тупиковые. Скажем, рядом с Австралопитеком анаменсисом вдруг появляется Ардипитекус рамидис (то есть находят новый череп того же возраста, но с совершенно другой, скажем, зубной эмалью или покатостью лба). Ну его тут же объявляют боковой ветвью, а чтоб не мешал стройности цепочки «роди… роди… роди…», добавляют, что ветвь тупиковая и вымерла без продолжения. Приговор: потомков не было, ветвь исчезла без последствий для человеческой генеалогии. Как впоследствии неандертальцы. Мы появились – неандертальцы вымерли. Для нашего удобства, видимо, чтобы не портить картину непрерывного прогресса – от амебы до его величества человека.
Некоторых ученых эта картина, однако, чем-то раздражала. Скорее всего, своей деревянной (древесной) прямолинейностью. Их настораживал именно тот факт, что такая стройная прогрессивная прямолинейность достигается за счет провозглашения всего, что существовало рядом с «основным» стволом, «боковой» и «тупиковой» ветвью. В природе так не бывает, горячились они. По их представлениям, новый вид не мог появляться из старого путем тупого прямолинейного развития одного из другого. Появлению нового вида, говорили эти эволюционисты (Стивен Дж. Гулд – один из самых страстных среди них), обязательно предшествует лихорадка эволюционной активности. Иными словами, возникает множество разновидностей, слегка, а потом и не так уж слегка отличающихся от типичной прежней. Многие из этих разновидностей продолжают сосуществовать и далее, постепенно все более расходясь, образуя новые виды и продолжая тем же путем эволюционировать и дальше. И никто из них не «выше» и не «ниже» других, нет среди них «главного ствола» и «боковых ветвей». Поэтому нельзя воображать себе эволюцию как ствол, неукротимо тянущийся к некой вершине, – эволюция больше похожа на гигантский кустарник, покрывающий огромное поле и состоящий из множества более мелких, но тоже очень сложных кустов.