Страница 24 из 43
Так получилось и при описании рас. Взгляните на схему: экваториальные группы (чье положение, как уже говорилось, важно определить для понимания эволюции человечества) Бунак не стал сводить воедино, а разделил на тропический и южный стволы. Большая часть первого принадлежит западному очагу – это африканцы. Оставшаяся океанийская ветвь объединяет все те группы, которые включают африканскую (негроидную) примесь. Что касается южного ствола, то он целиком относится к восточному очагу. В том числе и принадлежащие к нему веддоиды и бадарийцы – аборигены Индостана австралоидного облика.
В 2001 году ученые отмечали круглую дату – исполнилось 110 лет со дня рождения Виктора Валериановича Бунака – человека, способного создавать космический порядок из антропологического хаоса.
Можно предложить и более интересную, хотя и «крамольную» гипотезу. Европеоиды весьма воинственны и агрессивны (недаром захватили полмира), поэтому у них мощнее шел отбор тех элементов внешности, что служат сигналами сексуального доминирования (как грива льва или гребень петуха) либо узнавания «своих» среди «чужих». Торчащие носы, усы и уши здесь как нельзя кстати. Заметим, что лица всех рас с возрастом приобретают несколько «европеоидный» облик (включая седину и поблекшие глаза). То есть «европеоидный» означает «почтенный» (а следовательно, имеющий высокий ранг). Подобную роль, кстати, сыграли лысина, борода и рыжина, поддержанные отбором в европейских популяциях. Действительно, все эти признаки, вдобавок к брюху, вытаращенным глазам и хриплому басу, производили изрядное впечатление на прочих туземцев.
По мере углубления в Азию сказывается влияние восточного генофонда, и «европеоидность» сглаживается, растет ширина и уплошенность лица – от носатых огурцов английских поместий до масленичных блинов заволжских деревень…
Но мы пока не покинули западного очага, на очереди – Африка. Молоды или стары африканские расы? С одной стороны, Черный континент – древнейший ареал человека, поэтому здешние популяции стары, как мир. С другой – Африку можно сравнить с перегретым тиглем, нашпигованным катализаторами. Давление отбора огромно: действуют солнце, биота, микроорганизмы, перенаселенность. Поэтому эволюция идет быстро, и получившиеся расы – молоды, очень молоды. На юге Африки всего сто тысяч лет отделяет людей с крупнейшими среди всех Homo надбровьем и челюстями (таков череп из Брокен-Хилла) от их противоположности – бушменов с необычайно гладким и высоким лбом, но маленьким лицом.
Эволюция не притормозила и здесь: бушменов оттеснили негроиды, пришедшие из Центральной Африки, оттуда, где действие изоляции и отбора породило удивительно непохожих соседей. Речь идет о двухметровых нилотах – самых высоких людях Земли, с тонкими, почти детскими лицами и журавлиными ногами, бок о бок с которыми жили пигмеи. У этих был рост ребенка, но суровые бородатые лица с выпуклыми глазами, бицепсы и отравленные стрелы, что вызывало у нилотов опаску и уважение.
Почему у пигмеев такой рост? Неужели чтобы пробираться сквозь джунгли? Оказывается, пигмеоидность возникла у многих жителей экваториальных лесов независимо от расы. Таковы папуасы, амазонские индейцы, аборигены Цейлона, Индокитая и Филиппин. Более того, в тропических лесах карликовые формы приобретают и многие звери, например слоны и буйволы. Это в первую очередь связано с недостатком пищи: в экосистеме слишком много претендентов на органику. Выживает скромнейший.
Начнем с монголоидов, ведь большинство из нас не имели возможности увидеть другие восточные расы. Монголоидное лицо – это крепость для глаз. Подушки жира, плотная кожа, мощные скулы, особая складка век и густые жесткие волосы помогают вынести контрасты среды – жару, приходящую за стужей, ветер и пыль, слепящее сияние снегов и песков. Чем севернее монголоиды, тем больше «рекордов»: у эскимосов лицо имеет самую большую площадь в мире, у бурят – ширину, у эвенков – уплошенность, у нивхов – скулы. Встречаются самые черные волосы и самая светлая кожа. На пути из Индокитая в Арктику растут размеры тела и лица, а высота свода черепа уменьшается (то есть внешность делается все менее инфантильной).
Монголоиды – молодая раса, формирование ее особенностей произошло около 10 тысяч лет назад на юго-востоке от Байкала, где сегодня простираются степи и пустыни. А за барьером Большого Хингана находился восточно-китайский «коридор» – там люди жили и кочевали испокон веков (еще даже не будучи сапиенсами), оттуда начиналась долгая дорога на север и за океан.
Америка заселялась несколькими миграционными волнами: некоторые (в том числе самая древняя) распространялись по тихоокеанскому побережью, по островным дугам, другие (более поздние) шли из монголоидного очага огромным крюком через Сибирь, Чукотку и Берингию. В Сибири, вероятно, «захватили» немного местных «протоевропеоидных» генов – этот след обнаруживает антропогенетика. Много споров, заселялась ли Америка из Океании. Возможно, и были отдельные прорывы через Океанию и даже Антарктиду (как полагал Поль Риве еще в начале XX века), очень уж «австралоидными» кажутся некоторые черты древнего населения Южной Америки и очень уж велика – тридцать тысяч километров – дорога посуху. Но для всей расы америндов это «капля в море» по сравнению с потоком через Берингию.
Обычно америндов включают в состав монголоидной расы. Однако это спорная традиция. Ведь америнды обладают не меньшим, чем прочие расы, разнообразием и обособленностью. Но главное – когда Америка начала заселяться (теперь известны находки человека древностью 20 – 40 тысяч лет), монголоидной расы еще не было. Так кого же считать ветвью?
Менее всего нам знакомы австралоиды. А ведь это интереснейшая раса – самая древняя на Земле, если судить по тому, что она существует почти в неизменном виде уже сотню тысяч лет, по сей день сохранив необыкновенную архаичность (у них даже наименьший среди хомо сапиенса объем мозга). Впрочем, за что и поплатилась: австралоиды, некогда населявшие Индонезию, Индокитай, Индию, почти везде были вытеснены более молодыми и «сапиентными» расами. Австралоидные предки угадываются также у индийских веддов, а также у тех южных монголоидов, которые имеют широкий нос, крупные губы и волнистые волосы.
Таковы основные «сгущения» в континууме человечества. Каковы причины их образования? Те же самые, что увеличивают разнообразие любого биологического вида, – отбор, изоляция, смещения, дрейф генов. Здесь человек ничем не лучше и не хуже других. Но все же присутствует нечто еще, без чего нельзя понять, почему мы разные. Хоть и одинаковые, но разные. Об этом – в следующем номере.
ПОНЕМНОГУ О МНОГОМ
Сегодня деградация почв, подверженных засухе, коснулась более трети всех территорий на планете. Примерно одному миллиарду человек приходится бороться с ее последствиями. Ежегодно во всем мире безвозвратно теряется 24 миллиарда тонн плодородной земли, что соответствует всей полезной сельскохозяйственной площади США. Ежегодные потери доходов вследствие опустынивания оцениваются в 42 миллиарда долларов.
Бедность и опустынивание шагают в ногу. Бедность приводит к опустыниванию, а опустынивание – к бедности. Хотя проблема опустынивания глобальна, прежде всего от этого страдают страны бедного юга. Там земледелие продолжает распространяться на территории, которые для него не пригодны. Земля обрабатывается неправильными методами. Зачастую просто не хватает необходимых финансовых средств и «ноу- хау», чтобы положить конец росту бедности, разрушению почвы и окружающей среды.
Слишком интенсивное использование природных ресурсов вкупе с климатическими колебаниями – важнейшая причина опустынивания. С одной стороны, утраты плодородных земель имеют негативные последствия для глобального климата, биологического разнообразия и водных ресурсов, а с другой стороны, климатические изменения сильнее всего сказываются именно на засушливых регионах.