Страница 16 из 108
Основную славу Уру принес период III династии, возвысившейся в Месопотамии в конце III тыс. до н.э. после изгнания кочевников-кутиев. Термин «III династия» восходит, как ни странно, к шумерам, а вовсе не к пронумеровавшим древность ученым. До нас в многочисленных копиях дошел так называемый «Царский список», одна из первых попыток осознания истории путем ее линейной организации (сей способ осмысления событий жив до сих пор — достаточно заглянуть в школьные учебники[120]). Автор или авторы «Царского списка» пытались выстроить прямую линию владения Шумером и Аккадом — от одной династии к другой, от одного города к соседнему. Содержащаяся в нем хронология не точна, а имена многих царей, особенно ранних, совершенно легендарны. Однако значение «Царского списка» весьма высоко, и не только потому, что путем его анализа ученые могут сделать интересные выводы[121]. Как ни странно, но отголосок ритуального перечисления шумерских владык звучит и в Библии.
В пятой главе Книги Бытия содержится родословная Адама. Эти строчки обычно пробегают, почти не читая (хотя в них и упомянут знаменитый Мафусаил, чье имя стало синонимом долголетия). Обратим внимание на отца Мафусаила — Еноха, отличавшегося, как и все действующие лица этой главы, исключительным долголетием. В СП стоит не очень понятная фраза: «И ходил Енох пред Богом; и не стало его, потому что Бог его взял»{32}. Современные переводы чуть яснее — Енох был особенным праведником («его жизнь шла с Богом») и «Бог взял его к Себе».
В данном случае на помощь экзегетам приходит давнишнее еврейское предание о благочестивом Енохе, взятым Господом на небо живым. Предание это само по себе весьма почтенное, по времени создания близкое к позднейшим текстам Ветхого Завета: существует несколько версий древнего апокрифа, Книги Еноха, повествующей, в том числе и о том, как Бог объяснил вознесенному на небеса праведнику устройство мира. Иначе говоря, в Книге Еноха содержится нечто вроде античной космогонии. Обратим, кстати, внимание на сакрально-астрономическую цифру — количество прожитых Енохом библейских лет: 365. Литература о Енохе-праведнике (посвященных ему текстов, по-видимому, было немало), скорее всего, создана в раннеэллинистическое время, еще до нашей эры. Ссылка на одно из пророчеств Еноха есть и в Новом Завете — в послании апостола Иуды (ст. 14–15), хотя ни одно из посвященных легендарному праведнику сочинений в канон не попало[122]. Но что же связывает Еноха с «Царским списком» древних месопотамцев?
Шумерский документ можно легко разбить на части — историческую и легендарную. К последней относятся все сведения о царях, правивших «до Потопа»[123], время жизни которых «Царский список» исчисляет не сотнями, как библейский автор, а тысячами и десятками тысяч лет. И вот что интересно: седьмой из легендарных шумерских владык (а Енох был «седьмым от Адама») тоже оказался особенно благочестив и его тоже боги забрали на небо живым.
Ветхозаветную генеалогию потомков Адама обычно относят на счет самого позднего из авторов Пятикнижия и включают ее в состав священнического пласта текста (Р). Напомним, что датируют его временем вавилонского пленения или даже послепленным периодом. Сложно представить, что еврейский священник, окончательно, как считается, оформивший текст Пятикнижия, не просто знал вавилонские предания о царях-патриархах (может быть, знал), но и намеренно решил запечатлеть хотя бы малый их отголосок в Священной Книге. Поскольку в то время отношение к Вавилону и всему, что он мог символизировать, у иудеев было однозначно негативное и иным быть не могло.
Более вероятно, что подобные предания давно бытовали у дальних потомков Авраама. О них мог быть осведомлен и Яхвист, хотя следов этого нет, но ведь поздние редакторы не донесли до нас его текст целиком. Пусть даже эти легенды пришли в Иудею из Месопотамии, но за несколько веков успели стать «своими» и воспринимались как часть общего предания, что и послужило основанием их включения в текст Книги Бытия. Еще вероятнее, что легенда о седьмом праведнике за много сотен лет стала общим местом ближневосточного фольклора (и не заимствовали ли ее у кого-то сами шумеры?), и ее передавали из уст в уста, не заботясь об объяснении и толковании. В любом случае, контуры допалестинской культурной истории праотцов еврейского народа можно различить по малым обрывкам сведений, доносящихся из тьмы тысячелетий. И они, вне сомнения, ведут через Ур. Ур III династии.
Напомним, что этот период — конец шумерской эпохи, длившейся все III тыс. до н.э., а начавшейся, по-видимому, в середине предыдущего тысячелетия (примерное время основания Эредуга). Финал, но финал блистательный (позже такие эпохи стали называть «золотой осенью цивилизации»). Письменность была изобретена, города построены. Почти все великие шумерские мифы, следы которых можно увидеть в тексте Священного Писания (о Сотворении мира и Всемирном потопе), созданы. Взлетали и разрушались Урук, Киш, Лагаш, Ниппур и Аккад. А размышлявший над этим человек приходил к выводу, что когда боги уходят из города и уносят с собой знаки власти, то «жизнь его, словно карп-малютка, в бездну вод опущена!»{33} Ур — это последнее, но едва ли не самое яркое действие шумерской драмы. Затем занавес времени начинает опускаться. Шумерская цивилизация умирала, однако еще не знала этого.
Что же известно об Уре? Немало: от той эпохи осталось около сотни тысяч клинописных табличек (примерно половина всех сохранившихся), в основном делового содержания. Но и особыми знаниями о том времени нельзя похвастать, ибо невозможно в точности понять, как было устроено и функционировало удивительное урское общество. Мощное и богатое государство, выстроившее самые впечатляющие из шумерских зиккуратов, проложившее дороги и пустившее по ним что-то вроде почтовой эстафеты. Монополизировавшее почти все секторы экономики, командовавшее армиями занятых принудительным трудом рабов, заведовавшее сбором податей и их распределением на обширной территории. Высокий уровень образования, письменности, торговли также являлись отличительными чертами урской империи (как и многих последующих), поскольку нужны были специально обученные люди для ведения бесконечных реестров, списков и регистров.
Законодательный кодекс, пусть не первый в истории человечества[124], был, скорее всего, весьма детален и прогрессивен, ибо в отличие от зафиксированных чуть позже и гораздо более известных юридических трактатов предлагал за многие серьезные правонарушения накладывать штраф, а не воздавать за подобное подобным. Иначе говоря, цивилизация в Уре была высокоразвитая. Не зря именно в тот период записаны все великие шумерские легенды и многие исторические документы, дошедшие до ближайших вавилонских потомков «черноголовых», а благодаря последним и до нас.
Но на каркасе этой цивилизации, бывшей во многом цивилизацией шумероговорящих избранных — высшего слоя общества (большинство населения пользовалось аккадским семитским наречием), покоилась невероятно подробно расписанная, детальная структура миропорядка. Ее в полной мере доносят документы, касающиеся самых микроскопических подробностей быта (обычно в качестве примера приводится переписка о доставке двух гусей на дворцовую кухню или трижды задокументированное сообщение о падеже одной и той же государственной овцы). Обнаружены и бесконечные гимны-славословия правящему царю — источнику и средоточию всех возможных благ и достоинств. Он-де и бегает дальше всех, и на печени гадает лучше жрецов, не говоря уже о способности к письму и сочинению музыки. Ассоциации, которые при этом возникают у человека, знакомого с историей XX в., вполне очевидны, тем более что именно с урской эпохой ученые связывают окончательное обожествление правителя: теперь он забирает себе функции главного жреца и становится посредником между миром земным и миром небесным.
120
Если для шумеров это был великий прогресс — скачок от «ничего» к «чему-то», то сейчас холодные ряды цифр либо отбивают у юношества любовь к истории, либо на всю жизнь закладывают убеждение, что именно цифрами история и исчерпывается и что лучше всего ее знает тот, кто помнит этих цифр больше и лучше других умеет ими жонглировать.
121
Например, считается, что первые легендарные цари, правившие «после Потопа», вовсе не случайно помещены шумерской традицией в Киш — древнейший политический центр страны (Garelli P., Durand J.-M., Go
122
Ранние христиане включали Книгу Еноха в канон, но Отцы Церкви ее оттуда удалили около IV в., после чего она исчезла из виду до XIX в., когда была обнаружена в Эфиопии (также существует Славянский Енох, от которого дошло несколько редакций, восходящих к греческому или даже еврейскому первоисточнику).
123
От которого, по шумерской версии, уцелел царь Зиусудра (соответствующий текст исключительно фрагментарен), а в более поздних вавилонских версиях — мудрейший Атрахасис, ставший в эпосе о Гильгамеше праведником Утнапишти.
124
Его относят на время правления второго правителя III династии — Шульги. Более ранние законодательные тексты дошли из раннешумерского периода — интересно, что уже в них авторы декларируют «возвращение к истокам», т. е. уничтожение всевозможных несправедливостей связывается у древнего человека с возвратом к прежнему, Золотому веку. Как не вспомнить, что легендарную древность почитали образцом и эллины, и китайцы. Впрочем, концепция о том, что «раньше лучше было», мила человечеству до сих пор.