Страница 36 из 43
Бесконечные междоусобицы, войны, пожары, болезни косили людей, как косой, и надолго замирали просторы, не слыша детского смеха, женского шепота, мужского голоса. Пустела земля в одночасье, и не скоро потом собирались на ней люди, возобновляя, восстанавливая жизнь. В «Житиях» писалось о людях особых, прославивших себя святостью и непохожестью на всех остальных.
«Коломна городок – Москвы уголок». Именно в этом городе московской земли состоялся в 1366году свадебный пир – юный великий князь Дмитрий обручился с Евдокией, дочерью нижегородского князя Дмитрия Константиновича
Летописи сообщали о событиях значительных, важнейших, правда, «погодные» сводки отмечали рождения, но только мальчиков в княжеских семьях. О девочках упоминания крайне редки, это и понятно: наследование власти и богатства шло в роду только по мужской линии. Вот и получалось – обычная жизнь, просто жизнь человека, особенно женщины, вообще выпадала из истории, как будто ее и не было вовсе. Иной раз просто невозможно представить себе людей средневековой Руси, характеры, пристрастия, привычки и пели которых с большим трудом и далеко не всегда удается рассмотреть сквозь сведения скупых на подробности летописных сводов. А их лица увидеть просто невозможно – на Руси не существовало светской живописи вплоть до XVIII века. Это в Западной Европе короли, герцоги, их дети и жены, священнослужители и военные считали необходимым позировать художникам, чтобы оставить потомкам свой образ. И теперь именно по этим портретам мы судим о моде тех времен на аристократическую бледность или румяна, на фасоны и цвет одежды, выбор драгоценностей, прически, обувь и многое, многое другое.
Здесь – иное дело. И все-таки, все-таки попробуем собрать хоть немногое.
Евдокия была дочерью князя нижегородского и суздальского Дмитрия Константиновича, год рождения ее неизвестен, о детских годах мы тоже ничего не знаем; знаем, что мать ее звали Анна.
Совсем недавно благодаря исследованиям останков Евдокии узнали, что она была миниатюрной – ее рост всего 155 сантиметров – и очень пропорционально сложенной. Про таких говорят «ладная девица». Особенно маленькой и хрупкой она казалась рядом с Дмитрием, человеком истинно богатырского сложения.
Чудом в состав одного из поздних (XVI век) «летописцев» попал словесный портрет героя Куликовской битвы. Вот этот портрет: «Бяше же крепок зело и телом велик и широк, и плечист, и чреват велми и тяжек; брадою же и власы чернъ; взором же дивен зело».
Но вот под 1366 годом «Рогожский летописец» (и не он один) зафиксировал событие, которое посчитал значительным в жизни московского великокняжеского дома, – женитьбу шестнадцатилетнего Дмитрия Ивановича на Евдокии Дмитриевне. Теперь мы можем посчитать и примерно узнать год ее рождения. Девочки на Руси уже в тринадцать – пятнадцать лет выходили замуж, и значит, коль скоро год рождения Дмитрия Донского 1350-й, она родилась двумя-тремя годами позже, значит в 1352 или 1353 году.
На одной из средневековых миниатюр XVIвека художник изобразил осаду Москвы воинами хана Тохтамыша. Есть здесь и один из братьев Евдокии Донской, чьим коварным замыслом воспользовались ордынцы, чтобы ворваться в город
Трудно сказать, что брак этот был по любви. Были в нем всем очевидный расчет и надежда. Дело в том, что отношения между нижегородским и московским князьями в то время, да и в последующие годы, мягко говоря, были сложными, настороженными, если не сказать – враждебными. Вообще вся история их взаимоотношений во второй половине XIV века – яркая иллюстрация той борьбы, которую вела Москва за великокняжеский престол и расширение своих владений. В этой борьбе все средства были хороши – внезапные набеги, предательство, союзы с ханами Орды, но и свадьбы, браки тоже. И надежда была на то, что брак хоть на какое-то время замирит междоусобицу, даст'передышку, а там – все в руках Божьих. Поэтому – какая любовь? Даже между родственниками в венчании молодых не было единогласия. В результате свадьба состоялась, как говорится, «на нейтральной полосе», в Коломне: «…месяца генваря в 18 день, на память святых отец наших Афонасия и Кирила… оженися князь великый Дмитрей Иванович у князя у Дмитрея у Константиновича у Суждольского, поя за ся дщерь его Овдотью и бысть князю великому свадьба на Коломне».
Но оказался брак счастливым. И свидетельств тому много, но главное, пожалуй, та любовная, подлинная забота, которая буквально сквозит в каждом слове завещания князя, ге наставления детям в отношении матери и щедрые дары не детям, а ей, оставшейся без него с кучей ребятишек на руках, а последний родился за три дня до его смерти…
В семье великого князя Дмитрия Ивановича и Евдокии родилось двенадцать детей – четыре дочери и восемь сыновей. Упоминания об их рождении или смерти, их семейной жизни не всегда есть, иногда они совсем короткие, иногда косвенные. Но даже такие сведения дают возможность проследить их судьбу. Только трое умерли в детские годы: Даниил (родился около 1377, умер до 1389 года), Семен (умер в 1379 году, год рождения неизвестен) и Иван (1380 – 1393). Говорю «только трое» потому, что обычно на Руси после десяти беременностей оставалось три-четыре ребенка. Умирали во время родов и в первые годы жизни от болезней.
В их семье этого не случилось, и значит, Евдокия хорошо «выхаживала» беременность, вовремя рожала, несмотря на свою миниатюрность, и потом заботилась о них, была хорошей матерью.
Рождение первого ребенка в семье московского князя летописи отметили только под 1371 годом, лишь спустя пять лет после свадьбы. Это был Василий, сменивший отца на княжеском престоле в 1389 году (умер в 1425). Затем родились Юрий (1374), Андрей (1382), Петр (1385), дочь Анна (1387) и последний сын Константин (1389). Когда родилась дочь Анастасия, неизвестно; умерла в 1402 году.
Известно, что в 1387 году дочь Евдокии Софью (год рождения неизвестен) выдали замуж за рязанского князя Федора, а в 1394 году – еще одну дочь, Марию (и о ее появлении на свет нет точных данных), за литовского князя Лугвеня Ольгердовича.
Попытаемся представить себе жизнь этой женщины. Да, рядом был муж, удачливыи политик и полководец, подрастали дети. Но все дни ее были заполнены тревогой то за мужа, то за подраставших детей. Дмитрий много времени проводил в военных походах и опасных поездках к коварным ханам Орды. Что стоило убить его? А известия шли долго, время тянулось иначе, медленнее, земля казалась огромной и враждебной, а соседи – опасными. Опасной была даже самая близкая родня – отец и братья! Сколько горьких минут доставило их предательство, договор с Ордой! Теперь она была уже не с ними, она была великой княгиней и разделяла мысли и намерения своего мужа Дмитрия.
На старом плане Кремля начала XVII века еще видны великокняжеские палаты и древние храмы, в одном из которых нашла в 1399году покой дочь Евдокии – юная Мария
Он уже показал себя в Куликовской битве, его ум, решительность и бесстрашие были хорошо известны и своим, и врагам. Она гордилась им, но и бесконечно боялась, трепетала, молилась. И лети подрастали. Очень рано они вступали во взрослую жизнь, эти безусые худенькие мальчики; рано шли за отцом в военные походы, рано познавали перипетии династической борьбы, коварство Орлы и соседей. И за них болела душа. Как защитить их? Только крестным знамением – иного способа не знали средневековые люди. Вера придавала им силы и вселяла надежду. Великая княгиня Евдокия была не просто верующей, она ощушала на себе некую миссию, возложенную Всевышним, и потому служила особенно рьяно, строя монастыри и храмы. Но эти ее деяния – в будущем. А пока – беспокойная, тревожная жизнь.