Страница 29 из 43
Эти новые обитатели прерий легко поддавались приручению. Особенно увлеклись охотой на лошадей индейцы навахо, команчи и шошоны: они ловили животных, объезжали их и торговали ими.
В середине XVIII века индейцы, занятые земледелием, стали покупать лошадей. Молодые воины увлеклись верховой ездой; они открыли для себя новые возможности охоты. Зато мудрые старцы чурались диковинных животных. По преданию, шаманы чейеннов постились и совещались четыре дня, чтобы узнать, что думает их верховный бог Махео об этих странных зверях, которые вскружили голову юношам. Когда они завершили «ареопаг», то объявили от имени Махео: «Если вы примете лошадей, все навеки изменится. Целыми днями вы будете в пути, чтобы пасти ваших лошадей. Вы оставите ваши сады в запустении и будете жить охотой и сбором плодов, как команчи. Вы покинете ваши крепкие дома, чтобы жить в вигвамах».
Вопреки мрачному пророчеству, чейенны, как и другие оседлые племена, обзавелись табунами лошадей и стали вести кочевую жизнь. В принципе, им не оставалось ничего иного. Восточные равнины Америки постепенно заселяли белые колонисты. Участь индейцев была такова: либо бледнолицые уничтожат их, либо оттеснят далеко на запал- Туземцы опасались не только «огненных ружей» своих врагов. С появлением пришельцев индейские поселки стали в одночасье вымирать от неведомых прежде болезней – от оспы и кори, коклюша и скарлатины.
От этой опасности надо было бежать. Лошади унесли индейцев в степь. Сто двадцать тысяч человек стали кочевниками. Круглый год они следовали за стадами бизонов. Они вели за собой огромные табуны лошадей. По оценке историков, на каждого индейца приходилось от десяти до пятнадцати лошадей.
Легко было всадникам охотиться на бизонов. Говоря на ненавистном наречии бледнолицых, индейцы развернули настоящий бизнес. Шкуры бизонов служили хорошим товаром. Они пользовались большим спросом у белых. Кожа, выделанная из такой шкуры, была прочнее воловьей. Из нее получались приводные ремни отменного качества.
На рубеже XIX века спрос на прочную кожу стремительно возрос. В Европе шла промышленная революция.
Приводные ремни были незаменимой частью многих механизмов. Они передавали вращательный момент от паровых машин ткацким и токарным станкам, молотилкам, компрессорам.
В обмен на шкуры охотники получали ножи, топоры, ружья, порох, текстиль, утварь, а то и виски. Больше шкур, больше оружия и богатства. Индейцы увлеклись дележом неубитых бизонов.
Погоня за наживой нередко приводила к конфликтам. Если стадо быков покидало земли племени и уходило к соседям, то индейцы, вопреки прежним договорам, вторгались в чужие владения, преследуя его. Когда же в прерию хлынули колонисты, то сиу и чейеннам и вовсе пришлось перекочевать на запад, тесня черноногих и воронов, сражаясь с ними вместо того, чтобы объединиться на борьбу с белыми.
Погоня за наживой медленно, но верно обрекала на вымирание бизонов. Чтобы платить за все новые покупки, индейцам надо было все чаще отстреливать диких быков. Теперь тактика была иной. Быстроногие лошади мчались наперерез, пугая бизонов, а всадники, пользуясь замешательством зверей, старательно истребляли их.
Стада редели незаметно. Однако не было уже никакой надежды на то, что в будущем что-то изменится. Дебет волков, стихий и индейцев непоправимо нарушился. Человек получил решающий перевес. Всадник с ружьем победил пешего воина с копьем. Ставкой в этой игре была жизнь бизонов, а в конечном счете, и самих индейцев. Истребляя быков, они находили пропитание; истребив, нашли бы голодную смерть.
Была и другая причина, по которой поголовье бизонов сокращалось. Огромные стада мустангов, бродившие по степи, питались тем же, что и бизоны. Они стали им конкурентами, понемногу оттесняя быков.
Документы показывают следующее. Если в начале века на рынок ежегодно поступало несколько тысяч бизоньих шкур, то уже к 1830 голу это количество возросло до 130 тысяч. К середине XIX века охота была поставлена на широкую ногу Так, в 1849 году только сиу и чейенны сдали скупщикам из «Американской пушной компании» 110 тысяч шкур бизонов.
Пароходы компании курсировали по Миссури, Ред-Риверу и Арканзасу, забираясь в самые отдаленные уголки страны. Индейцы старательно пополняли склады компании, получая за это скромную плату. С голами им платили все хуже. Порой лишь «огненная вода» была наградой стрелку, свалившему бизона.
Охотились индейцы так же безжалостно, как белые браконьеры. Вот свидетельства очевидцев. В 1805 году М. Льюис, живший некоторое время среди индейцев племени мандан, участвовал в большой облаве. Индейцы загнали целое стадо быков к обрыву. Потом они бродили среди трупов, выбирая отдельные лакомые куски. Сотни туш, разбившихся при падении, они оставили гнить. Джордж Кэтлин, описывая в 1830 году нравы индейцев, сообщает, что охотники на бизонов вырезали у убитых ими быков языки – излюбленное лакомство – и сдирали шкуру, а тушу оставляли гнить. Другой очевидец, побывавший в середине века в плену у сиу, вспоминал: «Часто индейцы убивают развлечения ради и истребляют их в большом количестве… Каждый берет себе часть, которая ему больше всего нравится, а остальное бросает гнить или оставляет на съедение волкам. Так расточительно они обходятся с добычей».
Индейцам казалось, что их ждет процветание. «Жадные бледнолицые» готовы были платить за такую доступную вещь, как шкура дикого быка.
Индейцы заблуждались. Их ждала засуха. Она разразилась в конце пятидесятых годов. Стада бизонов резко уменьшились. Порой охотники едва могли найти себе пропитание, уж не говоря о том, чтобы добыть что-нибудь на продажу.
Недавние «богачи» умирали в нищете. В поисках пищи они охотились на зайцев, ловили саранчу, выкапывали коренья. В 1860 году в американских прериях осталось всего около 60 тысяч индейцев. Итак, за каких-то полвека их численность уменьшилась вдвое.
Иным читателям памятна картина, нарисованная Г. Лонгфелло: «А кругом листвой зеленой лес шумел, качались ветви, и сквозь ветви свет и тени, по земле скользя, играли». Идиллия обманчива. Добрые дети Природы – индейцы, говорившие с кедрами и бобрами, – были готовы за несколько глотков виски прикончить огромного бизона.
В 1809 году такую же картину увидел торговец Александр Хенри, побывав в племени черноногих индейцев. По его словам, туш было так много, что индейцы брезгливо отбирали лишь мясо самок. «Самцов они вообще не трогали. Вонь стояла невыносимая».
Так поступали и предки этих охотников. Археологи, проводившие раскопки на юге США, в штате Колорадо, обнаружили в каньоне Ольсена- Чаббака около двухсот скелетов бизонов. Восемь тысяч лет назад здесь разбилось стадо диких быков, загнанное в ущелье. Часть добычи древние индейцы использовали, но к сорока тушам, как показало исследование, даже не притронулись.
Нередко охотники поджигали траву в прерии. Огонь, людские крики и шум пугали бизонов. Они поворачивали в сторону. Стадо неслось в ловушку. Охотники подбегали к раненым животным и добивали их копьями и стрелами. Добычу сообща уносили домой. Попутно от пожара гибли порой тысячи животных, хотя племя могло использовать лишь считанное число туш. Несомненно, эта древняя тактика способствовала истреблению «мегафауны» Америки (см. номер 3 «Знание – сила» за 2000 год).