Страница 2 из 11
СЛУХОВОЙ АППАРАТ, заметный на передней ножке кузнечика, открываясь слуховым оконцем, широким или прикрытым, целиком занимает голени передних ног. Внутри них — целый орган уловителей звуков разной тональности, расположенный на усиливающей звук дыхательной трахейной трубочке.
Нужно сказать, что у всех насекомых кровь не причастна к переносу кислорода. Освобожденная от функции переноса газов, она уже не подобна нашей крови и именуется гемолимфою (гематос — кровь, лимфа — влага между клетками). Воздух захватывается особыми сквозными отверстиями — стигмами, расположенными по бокам тела насекомых. От них воздух доставляется во все уголочки тела, даже внутрь некоторых клеток, особыми микротрубочками — трахеолами.
На вздутой трахее располагается целый гребень укорачивающихся «датчиков», каждый из которых воспринимает все более высокие звуки. Все вместе они улавливают определенный набор звуков — до тончайших шорохов и скрипов включительно. Но вот орудийная пальба, например, кузнечиком совершенно игнорируется и не мешает ему сосредотачиваться на существенном для него и оставаться в своем особом мире и доме.
В этом доме у кузнечиков природою накрыт и стол для еды, на котором они находят сочные плоды, зерна и разных мелких насекомых. Твердость некоторых из них кузнечику не помеха — у него есть мощный, называемый жевательным, желудок с острыми хитиновыми, как и наружный панцирь, зубами. Но самое изысканное его блюдо — тли, полные сахаристого «сиропа», который они забирают из соков, поднимающихся по клеточным сосудам растений от их корней из глубоких слоев почвы. В погоне за влагой, чтобы не высохнуть, тли в избытке насасывают сахар, который и выделяют затем в виде так называемой пади, или медвяной росы. От нее листья иногда блестят как лакированные, привлекая даже пчел. Неизвестно, питаются ли кузнечики ее капельками, подобно муравьям, охраняющим тлей. Но они, несомненно, наслаждаются, как сказал М. В. Ломоносов, этой росой.
ПРОДОЛЖЕНИЕ РОДА начинается со свадьбы, которая проходит на высоте под несмолкающий хорал и очень деликатно. Самец с помощью особых хвостиков на конце тела, так называемых церок, прикрепляет к брюшку самки выделяемый им флакончик, несущий сперму (сперматофор). Жуя и поначалу изминая ее, а заодно и флакон, самка оплодотворяет как бы сама себя. А самец (его зоологический значок, как и у всех животных, — щит и копье Марса, ♂) вновь начинает призывную песню на соседней ветке. И поет он при этом так, чтобы не путать мелодию с пением соседей. Лишь временами сливаются их голоса (четыре типа дуэтов самцов разных видов показаны на рисунке нотными знаками).
Самка же (ее знак — зеркало Венеры, ♀) отправляется в обратный путь к земле. Здесь она пускает в дело доселе бездействовавшие остатки двух пар брюшных ножек — на восьмом и девятом члениках тела. В большем числе они есть только у гусениц (личинок бабочек) и у тех насекомых, что сохранили их от общих далеких предков — многоножек. У кузнечиков они представляют собой яйцеклад, состоящий как бы из ножен и сабли. Он хорошо виден на рисунке, изображающем серого кузнечика. Сабля с большим усилием всаживается в почву, в которую по одному откладываются яички. Яички крупные, богатые желтком. Большая часть развития потомка проходит в них. Происходит это благодаря тому, что самка почти не тратила энергии на пение и значительную ее часть поместила в яички. Нимфа выходит из яичка уже очень похожая на имаго. Такой путь развития у насекомых получил название неполного превращения, так как в нем нет настоящей червовидной личинки или тем более куколки, как это бывает, например, у бабочек.
У бабочек и у многих других насекомых, начиная с жуков, когда-то давно, не менее чем 320 млн. лет тому назад, произошла, так сказать, «перспективная» катастрофа их эмбрионального (зародышевого) развития в яйце, или ДЕЗЭМБРИОНИЗАЦИЯ. Возможно, она была вызвана тем, что насекомые потребляли биологически активные вещества, которыми растения начали от них защищаться. Зародыши стали выходить из яиц все менее развитыми, все менее жизнеспособными, но все более похожими на своих отдаленных эволюционных предков, вплоть до червеобразных — таковы, например, гусеницы. Можно предположить, что именно поэтому такие зародыши не погибали, а начинали сами питаться листьями и накапливать в своем теле жир. Он пригодился вместо утерянного яйцевого желтка. Это давало возможность напитавшейся гусенице и ей подобным личинкам вновь впадатпь в покой для внутренних превращений и становиться куколкой, то есть как бы вторым покоящимся яйцом. В куколке зачатки, предназначенные для образования органов взрослого насекомого, начинали развиваться заново, причем ткани самой гусеницы как бы растворялись, идя на построение органов имаго. Так через разрушение жизни первого этапа стала регулярно появляться новая жизнь, скоро вылетающая из куколки (как из второго яйца в развитии одного организма) в виде жуков, бабочек, мух и других насекомых, имеющих такое не простое и до сих пор во многом загадочное полное превращение, или МЕТАМОРФОЗ.
Самка нашего кузнечика после кладки яиц в почву уже никогда не поднимется к небу. Да и к чему? — зима уже катит в глаза. Конец обычный для свершения всего предписанного природой и не такой уж печальный, ибо… Вспомним последнюю строчку Ломоносова, услышанную им с неба на той музыкальной поляне: «Не просишь ни о чем, не должен никому».
Всякие кузнечики
Кузнечики заселяют всю толщу растительного покрова и не менее разнообразны, чем, скажем, обезьяны тропического леса. В том числе и по своим повадкам. Вот уже отмеченный нами родственник певчего — серый кузнечик (Decticus verrucivorus L.), живущий у основания растений. Он описан самим Карлом Линнеем. Судя по задним бедрам, он более прыгуч, а главное, имеет пеструю камуфляжную окраску, знакомую нам по современной военной форме, — она зрительно дробит его фигуру на теряющиеся меж листьями части.
Многие кузнечики имеют цвета земли и опавших стеблей трав. Например, обитающая в степях Сибири Монтана томини (Montana tomini Pyln.) с естественно укоротившимися при приземном образе жизни крылышками. Или живущий на открытой поверхности сухих степей в Туве у южного подножия Саян огромный бескрылый Деракантус деракантоидес (Deracantus derancantoides B.-Bien.). Или Зичия баранови (Zichia baranovi B.-Bien.), имеющая облик дракона. Или, наконец, живший в степях европейской части России и вымерший, как динозавр, кузнечик-толстун из рода Брадипорус (Bradiporus).