Страница 4 из 44
Вокруг Сатурна летают мелкие осколки, оставшиеся от небесного тела, в незапамятные времена залетевшего в Солнечную систему. К такому выводу пришли астрономы, изучив около сотни снимков колец Сатурна, сделанных космическим телескопом Хаббл в период 1996 – 2000 годов. Ученые обратили внимание на тот странный факт, что луны Сатурна по цвету несколько отличаются от его колец. Если луны имеют честный белый цвет, характерный для льда, из которого в основном состоит окружение окольцованной планеты, то кольцам присущ слабый оранжево-розоватый оттенок, для Солнечной системы несколько необычный. Долгое время ученые считали, что кольца у Сатурна образовались либо от одной из его лун, разрушенных в результате космического катаклизма, либо это мелкие осколочки, собравшиеся было сформироваться в луну, но так и не успевшие это сделать. Сейчас появилась третья версия – нежданный гость извне. Астрофизик НАСА профессор Джефф Куцци объясняет оранжево-розоватый, «креветочный» оттенок колец Сатурна наличием в их составе примеси сложных органических молекул, которые характерны для замороженных небесных объектов, находящихся на дальних подступах к Солнечной системе.
По материалам ВВС, Nature, Science; New Scientist Discovery, The New York Times, Scientific American, Science Daily, Mignews, NASA Пресс-центр.ру
Ирина Савельева, Андрей Полетаев
Два времени
Весь первый год нового века и тысячелетия мы публиковали статьи о природе времени. Мы заканчиваем эту серию статьей, в которой обсуждения все о том же феномене ведутся в несколько неожиданном ключе. Речь идет о соотношении и вечном сосуществовании мерного, равнодушного к нашим страстям и событиям, исчисляемого маятниками времени й времени подвижного, «впечатлительного», имеющего способность сжиматься и расширяться, вмещая в себя и события, и чувства, с этими событиями связанные. Какое из них время нашей истории? В каком из них, хотя бы преимущественно, мы живем сегодня? И будем жить в ближайший век нового тысячелетия?
Почти все крупнейшие мыслители Европы говорили о двух типах или образах времени. Эти образы остаются практически неизменными, по крайней мере, два с половиной тысячелетия европейской истории. От античности и до поздней современности подавляющее большинство философов мыслят о времени категориями поразительно устойчивой структуры – факт достаточно уникальный сам по себе.
Эти два доминирующих образа мы, чтобы избежать каких бы то ни было оценочных оттенков, условно обозначим как «Время-1» и «Время- 2». Различия между ними можно свести к нескольким пунктам.
«Время-1» статично; в нем реально и в определенном смысле одновременно существуют события прошлого, настоящего и будущего, а становление и исчезновение материальных объектов – лишь иллюзия, возникающая, когда мы осознаем то или иное изменение. «Время-2» динамично; в нем реально существуют лишь события настоящего времени, а события прошлого и будущего реально уже или еще не существуют.
Такое различение было уже у античных философов, но наиболее четко его сформулировал св. Августин, полагавший божественную «вечность» статичной, а земное «время» динамичным: «Годы твои не приходят и не уходят, а наши, чтобы прийти им всем, приходят и уходят». Душа же человека существует лишь в настоящем, «через которое переправляется будущее, чтобы стать прошлым».
На современном научном языке это различение в начале XX века сформулировал английский философ Дж. МакТаггарт. В рамках первого подхода, который МакТаггарт назвал В-сериями событий, за каждым событием закреплена фиксированная временная точка, и события соотносятся по некоей абсолютной шкале в терминах «до» («раньше чем»), «одновременно» и «после» («позже чем»). Во втором варианте (A-серии событий) связь между событиями устанавливается наблюдателем, для которого все события упорядочены относительно его собственного времени, и связь между событиями задается представлениями о «прошлом», «настоящем» и «будущем». Временная шкала в этом случае относительна.
В первом случае, например, убийство Цезаря произошло «раньше» Великой французской революции, а Первая мировая война – «позже». Во втором случае временные позиции этих трех событий могут быть самыми разнообразными: во время Галльской войны все они были «будущим», во время штурма Бастилии убийство Цезаря была «прошлым», революция – «настоящим», а Первая мировая война – «будущим».
«Время-1», далее, представляется «пустым» или «открытым» и не имеет никакого самостоятельного содержания; оно заполняется, только если мы помещаем в него некое событие. Это означает, что все моменты времени ничем не отличаются друг от друга, разве что положением на некоторой условной временной шкале. Во «Времени- 2» каждый момент имеет собственную смысловую наполненность, которая задается присущими тому или иному человеку представлениями о прошлом и будущем. В первом случае на универсальной абсолютной шкале времени раз и навсегда зафиксированы расстояния между отдельными ее точками; в рамках второго подхода никаких фиксированных промежутков времени между событиями нет и мера времени зависит от субъективных представлений каждого человека.
Соответственно, в первой концепции время не имеет собственной меры, оно измеряется движением, то есть в конечном счете пространством; во второй же время не только обладает собственной мерой, но и может служить для определения характера процесса (время медленно текло, быстро летело).
«Время-1» дискретно, «Время-2» – континуально. Первое подразумевает так называемую математическую непрерывность; на какие бы малые промежутки мы не делили время, один промежуток или точка всегда отделены от других, и между ними есть некоторое расстояние – так разделены точки на числовой прямой.
В континуальной концепции время «психологически непрерывно». Текущий момент связан со всеми остальными через восприятие человека, его памятью и ожиданиями. Прошлое и будущее определяются «настоящим» и не существуют вне его, но и текущий момент не может существовать без прошлого и будущего, ибо именно они и образуют настоящее.
«Время-1» само по себе не порождает изменений, его течение независимо от содержания, оно «каузуально нейтрально», и нам безразлично, сравнивать разные состояния в пространстве или во времени. Сам ход «Времени-2», наоборот, несет с собой изменения: увеличивается накопленный объем знаний, и это становится силой, движущей развитие общественной системы. Переход из одного момента в другой меняет представление как о прошлом, так и о будущем, то есть меняется не только настоящее, но и множество других связанных с ним моментов времени. А состояние системы в настоящий момент зависит от ее состояния в момент предшествующий – например, наши сегодняшние представления о будущем непосредственно влияют на это будущее.
Каждый из этих двух образов представляется несколько односторонним и, будучи доведен до абсолюта, вызывает определенное недоумение. Вот, например, как выглядит последовательное развитие образа «Времени-1» у одного из современных философов: