Полное собрание стихотворений

25. СЕТОВАНИЕ

В младенчестве моем я радости не знал. Когда лишь с чувствами, с невинностью знакомый, К родителям моим я руки простирал,                   Врожденной добротой влекомый,                   Я нежной ласки ожидал. Увы! Тогда мой взор суровый взгляд встречал. Я плакал, но еще несчастия не знал! В те дни, как чувствами природой оживленный, Я помнить стал себя, предметы различать, Стал чувствовать добро, — незнаньем увлеченный, Я мнил любезных мне с восторгом обнимать! Но, ах! несчастного удел определенный                   Лишь горести встречать. Я плакал, но еще мог слезы забывать!.. 1810-е годы

26. РОПОТ

Где вы, о призраки счастливых обольщений, Куда сокрылися восторги и любовь? Я вижу тень одну прошедших наслаждений!.. Светильник гаснет мой, и леденеет кровь!.. На то ли Прометей рукою дерзновенной Похитил у богов дар жизни, огнь святой,— Чтоб житель сей земли, кругом несовершенной, Терял сей самый дар с рассветшею зарей? Давно ли, девами на играх окруженный, Я им, краснеяся, безмолвствуя, внимал! И, Терпсихорою в круг шумный увлеченный, С прикосновением взор робкий опускал. Сколь юность сладостна беспечностью златою! Души исполнена восторгов и собой, — Ласкала прихотям, невинностью самою, Являя всюду рай, блаженство и покой! О сладострастие, восторг неизъяснимый! Могу ль изобразить сей тихий, сладкий жар, Стремленье робкое души нетерпеливой… И упоение — богов чистейший дар! Я помню первое свиданье, дерзновенье… Коснулся… мертвый хлад по членам пробежал. И огнь его сменил, и бурных чувств горенье Слабело, гаснуло… и дух мой исчезал! Но к жаждущим устам коварный сын Киприды, Как нектар, страшный яд улыбкой подавал, И цепи грозные, под блеском роз сокрыты, Со взором радостным на чувства налагал! И чувства гаснул и в пучине заблуждений… Неопытный, я тек легчайшею стезей К причине гибельной минутных упоений И жертвой сделался безмерности страстей… О Геба юная, услышь мое моленье И в чувствах воскреси почти погасший жар! Дай силу прежнюю и право наслажденья,— Умеренность — тебе мой будет первый дар!.. 1810-е годы.

27. К СЕЛЬСКОМУ УБЕЖИЩУ

Смиренных душ приют, безбедная обитель,                   Меня мой гений-покровитель Под сень твою сокрыл от сильных бурных бед. Я рано жизнию ненастной утомился, Встречая пред собой гонений мрачный след, И посох путничий в руках моих сломился. Оставя для других блеск пагубных честей,                   Под кровлею твоей Ужель я не найду желанного покою? Ужели, брошенный на жертву бурных волн                   Бесчувственной судьбою, О скалу бедствий злых мой раздробится челн? Нет, нет! Здесь счастие прямое обитает, Здесь сон предчувствами меня не устрашает, Здесь голос петела и трели соловья,                   При блеске утреннем природы, Приятный, легкий сон уносят от меня И с каждым днем мой дух живит огонь свободы.                   Фортуна в жизни сей В удел мне не дала ни злата, ни честей И путь мой иглами терновыми покрыла, Зато природа в дар мне тайну стройно петь          На лире Фебовой открыла,                   Чтоб в ней усладу зреть,                   Чтоб ей хвалы греметь. Природе-матери мое благодаренье, Фортуне, и чинам, и золоту презренье. Пускай мечтатели спешат надежд к концу И прихотливый рок о благе умоляют, Пусть курят фимиам неверному слепцу И с трепетом его веленья исполняют, —                   В уединении моем                   Мне чужд тот гибельный ярем, Который тяготит безумцев ослепленных. Я видел бурный свет. Я видел в нем людей, У коих на сердцах, от злобы закаленных, Таится страшный яд для ближних, для друзей. Под небом неродным назначено судьбою                   Мне примирение с собою И след поросший зреть к обители отца. Но будь благословен стократ приют смиренный, Где нежат радости свободного певца —                   Среди природы оживленной! 1810-е годы

28. ОСЕНЬ

Идиллия

                  Давно ль природа воскресала                           Из мертвой тишины И юная весна рукою рассыпала По бархатным лугам душистые цветы?                   Давно ли голос филомелы Авроры золотой приветствовал приход                   И сельских граций хоровод В забавах воспевал природу, май веселый? Утихли песни их, пернатых смолкнул хор, И птицы стаями в край теплый отлетают, Туманы серые долину покрывают,                           И листья сбросил бор! Свирели стройный звук в полях не раздается,                   Ветр буйный с севера несется,                           И хладный дождь шумит… Усталый селянин под кровлею смиренной,                           От шума удаленный, Плоды трудов своих с родной семьей делит. Цветы поблекшие, деревья обнаженны, Сей молчаливый вид природы, скрытой в мгле, Изображает путь вечерний утомленных                           Страдальцев на земле. И нам назначено таинственной рукою Премену быструю невидимо узнать, Зреть радость и восторг рассветшею зарею, Дней в полдень жребия превратность испытать — И скользкою стопой стремиться к назначенью!.. Счастлив, стократ счастлив, кто поздних дней приход И солнца ясного последний оборот Встречает, не страшась, под дружескою сенью, Кто сильных тайных мук на сердце не узнал, Чей челн покойно тек вдали подводных скал, Вдали от непогод и бурных треволнений, Чей кормчий был — устав свободы золотой И цель стремления — природа и покой. Стезей неровною опасных приключений Куда стремимся мы за славою пустой? Невольники сует, страстей, предубеждений, Дает ли слава нам и благо, и покой,                   И право чистых наслаждений? Нет, слабый человек родится для забот. С издетства от святой природы отвыкает, Его на скользкий путь свет пагубно зовет, Где ослепление умами управляет, И век его как сон невидимый летит, Который изредка мечтою сладкой льстит, А чаще — мрачные виденья представляет… И парки лютые, прервавши жизни нить, Его для вечности сокрытой пробуждают! 1810-е годы