Страница 13 из 53
— Подлинник Эуса? — с удивлением в голосе спросил Муус, перебивая собеседника, — а когда вы собирались ее передать?
— Ну, буквально сегодня. Я бы и раньше это сделал, но все времени не было. Но вот как все вышло…
— Хоман говорите? Я его знаю. Так… а кроме него, другие люди не видели картину?
— Мне позавчера звонил хозяин галереи «Эклектика», сейчас я скажу вам его имя, — Икс достал из кармана мобильный телефон и начал искать номер Эдуарда Хори, — он был в музее и увидел в руках Хомана картину и выпросил у него мой номер. Эдуард Хори — так зовут этого человека.
— И о чем он вас расспрашивал?
— Интересовался, не собираюсь ли я продавать картину, сказал, что может мне найти покупателей, просил перезвонить, когда я решу что с ней делать.
— И что вы ему ответили? — записывая данные Хори, спросил Муус.
— Что продавать ее не буду и что собираюсь передать ее госкомиссии. Он попросил, чтобы я все равно имел его в виду.
— Это все?
— Да, господин следователь, — кивнул Икс.
— А кому-то еще вы о картине не рассказывали? Никто вам больше не звонил?
— Нет, никто. Я никому другому не говорил о картине.
— Ну, ладно. Я проверю этого Хори. А ваш знакомый, Хоман, не спрашивал вас, в какой именно день вы планируете отнести картину в госкомиссию?
— Да нет. Он мне ее вернул и все. Больше ничего не спрашивал.
— А вы можете вспомнить, кто у вас в последнее время гостил, не обращал ли кто внимания на картину? Заходили ли к вам какие-то рабочие? Электрики, курьеры, рабочие и так далее.
— Ну… нет. В последнее время никто посторонний не заходил в дом, да и я ни перед кем не хвастался картиной, — покачал головой Ян.
— Понятно. Я фотографию картины отсканирую и введу в электронную базу данных, так что, если ее попытаются провезти через границу, таможенники ее сразу перехватят. Если вам позвонят и потребуют выкуп, что, впрочем, очень маловероятно, вы сразу свяжитесь со мной, на свою голову ничего не предпринимайте.
— Хорошо, господин Муус. А скажите — у меня могут быть какие-то проблемы из-за того, что ее украли у меня. Пока ведь не понятно, и кто ее владелец.
— Нет, не думаю, что к вам придерутся, — покачал головой следователь, вкладывая лист бумаги с цветным снимком украденной картины в сканер, стоявший на столе, сбоку от компьютерного монитора. — Сперва нужно вернуть картину, выяснить, подлинник ли она или подделка, а уж потом разбираться, кто ее владелец, и так далее. Вам незачем беспокоиться.
Задав еще несколько уточняющих вопросов, Муус отпустил Яна Икса, предупредив его, что в ближайшее время его могут вызвать на дополнительную беседу. Икс послушно кивнул, уверил, что всегда готов посодействовать органам и покинул помещение. После того, как следователь остался один в своем скромном однотипном кабинете, он открыл записную книжку, разыскал номер Альберта Хомана и снял трубку служебного телефона.
— Алло, добрый день, у телефона Альберт Хоман?
— Да, это я, чем могу быть полезен? — ответил Хоман.
— Здравствуйте, Альберт, это следователь Муус. Этой ночью из дома вашего знакомого, Яна Икса, была похищена одна картина. Он сказал, что недавно вы делали ей экспертизу и что она может быть подлинником Леонарда Эуса.
— Здравствуйте, Теодор. Да, я попросил наших экспертов проверить ее. Экспертиза, действительно, указала на то, что это, вполне вероятно, работа Эуса. Мне прямо не верится, что к Яну из-за нее залезли воры. Я ему говорил, что лучше всего отнести ее в Министерство культуры. А Ян в порядке? Он мне не звонил еще.
— Он в порядке. А вот скажите, Альберт, вы не давали арт-дилеру Эдуарду Хори номер телефона Яна Икса?
— Я дал его номер Денису Тальману. Тальман пытается помочь нашему музею вернуть несколько экспонатов, украденных в прошлом году. Он встретил меня на днях в коридоре музея и увидел у меня в руках картину, вот и выпросил номер. Хори связался с Яном от имени Тальмана. Тальман сам мне об этом сказал, когда я ему позвонил, чтобы узнать, почему он передал номер Хори.
— А почему он использовал Хори как посредника, он вам не объяснил?
— Думал, что Ян прочитает в прессе о его прошлом и подумает, что Тальман хочет его обмануть. Так он это мотивировал.
— А Хори, случайно, вам не звонил?
— Нет, не звонил. Лично я его не знаю и связь с ним не поддерживаю.
— А вы планируете куда-либо в скором времени ехать? С вами можно будет при необходимости встретиться и поговорить с глазу на глаз?
— В следующую среду я поеду в командировку в Париж и пробуду там три дня, потом вернусь в Калиопу. В середине августа я возьму отпуск на две недели. Вот такие у меня планы.
— Хорошо, а кто из ваших экспертов имел доступ к картине?
— Ну, ее проверял наш главный эксперт, Борис Ховац. В лаборатории ее кто угодно из наших сотрудников мог видеть.
— Вы можете дать мне номер мобильного телефона Ховаца?
— Хорошо, дам. Записывайте.
— Так, ноль… восемь… две девятки… — Муус стал записывать номер в записную книжку, — …спасибо, Альберт, пока это все. Если понадобится, я вам снова позвоню.
— Хорошо, звоните.
Положив трубку, Муус откинулся на спинку кресла и о чем-то задумался, затем, через полминуты, протянулся к помятой записной книжке и, отыскав нужный номер, снял трубку служебного телефона.
— Алло, Эдуард Хори?
— Да, это я, слушаю.
— Добрый день, вас беспокоит следователь Теодор Муус из Центрального управления. Этой ночью у господина Яна Икса была украдена картина, предположительно, написанная художником Леонардом Эусом. Вы позавчера звонили Иксу и спрашивали, не собирается ли он ее продавать, не так ли?
— Да, я ему позвонил по просьбе Тальмана. Дениса Тальмана. Он узнал, что у Икса есть какая-то картина Эуса. Вот Тальман хотел предложить Иксу найти покупателей для нее.
— Господин Хори, а он вам не объяснил, почему сам не хочет позвонить Иксу?
— Ну, вы, думаю, знаете, какая у Тальмана репутация. Он боялся, что Икс прочитает, что пишут о нем в интернете, и не захочет иметь с ним дела.
— А вы сейчас в Калиопе находитесь?
— Нет, я сейчас в Берлине по служебным делам, в Имагинеру прилечу завтра после обеда. Надеюсь, вы не думаете, что это я заказал кражу? Если бы у меня были такие намерения, я бы не стал звонить Иксу и засвечиваться.
— Я пока лишь проверяю разную информацию, господин Хори. А вы не могли бы связаться со мной, когда вернетесь в Калиопу? Я хотел бы поговорить с вами лично.
— Хорошо, перезвоню. Не проблема…
Закончив разговор, Муус зевнул, оперся локтями о стол и посмотрел влево, на окно за полуспущенными жалюзи, анализируя мысленно слова Эдуарда Хори. Предстояло позвонить еще двум людям, о которых было известно, что имели непосредственный контакт с картиной Эуса — это были Денис Тальман и Борис Ховац.
Марио, усевшийся на скамейку у забора на задней стороне ботанического сада на улице «Кафедральная», достал из кармана мобильный телефон и снова посмотрел на часы — Георг Кессель опаздывал уже на пятнадцать минут. Разносчик пиццы убрал аппарат обратно в карман брюк, останавливая скучающий взгляд на своем мотоцикле, стоявшем у тротуара, в линейке припаркованных автомобилей, затем поднял голову к наливающемуся пурпурным окрасом небу над горизонтом и протер внешней стороной ладони влажный, горячий лоб, рассматривая подсохшие ветви дерева, нависшие над забором сада.
Через минуту на улице появился большой черный джип и остановился за последней из машин, выстроившихся вдоль тротуара, метрах в двадцати от того места, где сидел Марио. Молодой мужчина вскочил на ноги и пошел к джипу, за рулем которого сидел знакомый ему персонаж.
— Привет, Марио. Ты извини, что заставил тебя ждать — пробки везде, — сказал Георг, обратившись к разносчику пиццы, подошедшему к окну правой передней дверцы.
— Ничего, не беда. Привет, Лиза, — Марио поздоровался с сидевшей на пассажирском сидении подругой водителя, встретившись с ней взглядом.