Страница 12 из 53
Марио переметнулся через перила, спрыгнул на землю и кинулся к задней стороне дома. Сверху послышались неразборчивые возгласы Яна Икса, увидевшего разрезанную сетку и открытую балконную дверь. Пока хозяин дома метался по этажу, проверяя все ли нормально с детьми, разносчик пиццы сел на свой мотороллер и поехал прочь.
«Прощай Икс, мы с тобой, надеюсь, больше никогда не встретимся. Надо было тебе ротвейлера завести, а не эту драную кошку, вот бы я тогда здорово попотел, — думал Вегерс, петляя по окунувшимся во мрак улицам, — ах, какой у бегства сладкий вкус! Нет, не поймаете вы меня и в этот раз!».
— Кроме картины у вас другое что-нибудь не пропало? — спросил один из полицейских, приехавших через шесть минут после звонка Яна Икса.
— Нет, все остальное, кажется, стоит на месте, — обходя вместе с полицейским комнаты первого этажа, ответил Икс.
— Как я понимаю, сигнализация у вас срабатывает только на взлом дверей и окон, да? — сержант поглядел на мигающую красную лампочку датчика движения под потолком.
— Да, у нас в доме кошка, да и дети иногда не ту кнопку как нажмут, сирена начинает противно выть и соседей злить. Поэтому я отключил датчики.
— На втором этаже она тоже не работает, да?
— Не работает.
— Ну, господин Икс, от выключенной сигнализации толку мало. Вы, образно говоря, сами волка в хлев пустили. Он увидел, что окно не на щеколде, забрался на балкон и за минуту сделал все, что ему нужно. Хозяева часто забывают запереть двери или окна, вот воры к ним и забираются. Потом вот только трудно вернуть украденные вещи…
— Раз забрали только картину, значит, это было не случайное ограбление, господин полицейский?
— Очевидно это спланированное ограбление, к тому же он заранее вырубил телефон и интернет.
— А какой смысл было резать телефонный провод, если все равно можно позвонить с мобильного?
— У вас, господин Икс, сигнализация привязана к стационарному телефону, да?
— Да, — кивнул Ян.
— Ну, вот. Если бы сигнализация и сработала, в компанию, которая ее обслуживает, все равно бы не поступил тревожный звонок из-за отсутствия связи, и они бы не узнали, что у вас что-то случилось.
— А, вот в чем дело. Но ведь квартирные кражи обычно днем происходят, когда дома никого нет. Не так ли?
— Чаще всего да, но случаи разные бывают. Да и если вор предварительно решил к вам залезть, он сделает это в любое удобное для него время. Хоть днем, хоть ночью. Скажите, эта картина очень ценная была?
— Ну… тут сложно сказать. Я ее у моего покойного деда нашел. Мой знакомый сделал ей экспертизу и сказал, что это подлинник одного известного художника и что он может стоить больших денег. Я днем собирался снести картину в Министерство культуры, чтобы они разобрались, кто ее владелец, но вот… планы поменялись.
— То есть вы не знаете, кто ее законный владелец?
— Нет, поэтому я и собирался сегодня обратиться в госкомиссию.
— А кроме вашего знакомого, другие люди знали о картине? — спросил полицейский, садясь за большой стол посреди гостиной.
— Ну… он дал мой номер одному арт-дилеру, который вчера звонил и спрашивал, не продаю ли я картину. Я не помню, чтобы еще кому-то говорил о ней.
— Ну, ладно, более подробные вопросы вам задаст следователь, а пока я составлю протокол, — сержант вынул из своей папки бланк и начал его заполнять. — Мне ваш паспорт понадобится, чтобы заполнить протокол, и описание украденной картины тоже.
— У меня в компьютере фотография картины есть, могу ее сейчас распечатать.
— Ну, давайте, — кивнул полицейский.
Марио подъехал к серебристому седану, стоявшему на заднем дворе коричневого пятиэтажного дома, резко затормозил и соскочил на асфальт, снимая со спины рюкзак. Спортивного костюма на нем уже не было — его он выбросил в два разных мусорных бака, встретившихся по дороге, и остался в одной серой футболке и голубых шортах. Он достал из кармана шорт ключи, которые ему при встрече двумя днями ранее дал Георг, открыл багажник и спрятал в нем картину, завернутую в черный полиэтиленовый пакет.
Заперев багажник, Вегерс сел обратно на мотороллер, закрутил ручку газа и исчез так же внезапно, как и появился. По пути домой он сделал еще одну короткую остановку, стараясь держаться на безопасном расстоянии от полицейских патрулей, сновавших по центральным улицам, и подбежал к таксофону, резким движением снимая каску с головы.
— Алло, у меня «новая девушка», — сказал Марио, оглядываясь по сторонам.
— Я понял, поздравляю, — в трубке послышался заспанный голос Георга.
Вегерс бросил трубку, надел шлем, выдернул карточку из телефонного аппарата (таксофоны постепенно исчезали с городских улиц, не выдерживая конкуренции со стороны сотовых телефонов и интернета), купленную днем специально для этого звонка, и бросил ее в урну с мусором. Через полминуты улица снова погрузилась в привычную тишину.
— Господин Икс? — в трубке мобильного телефона послышался деловой мужской голос приятного тембра.
— Да, это я.
— Доброе утро, я следователь Теодор Муус. Мне передали дело о пропаже картины из вашего дома этой ночью. Вы не могли бы сегодня заехать в центральное управление? Мне нужно задать вам несколько вопросов насчет кражи.
— Да, я приеду, а возможно это сделать после обеда? Мне надо дождаться техников из телефонной компании, да и ваши коллеги все еще не закончили работать.
— Ну, хорошо. Я буду в управлении с часу до шести. Мой кабинет на третьем этаже, последняя дверь справа. Вы запишите и номер моего телефона в кабинете.
— Да, сейчас запишу, секундочку. Диктуйте, — Икс взял со стола лист бумаги и карандаш и начал записывать цифры.
— Спасибо, господин Икс, я буду ждать вас. Вы не могли бы перед приездом позвонить в кабинет и предупредить меня?
— Да, конечно, господин Муус.
— Отлично, до встречи.
8
— Здравствуйте, я Ян Икс, — представился Икс, заходя в кабинет следователя Мууса.
— Здравствуйте, Икс, заходите, — любезно ответил следователь, сидевший за своим скромным рабочим столом в углу комнаты.
Икс покорно кивнул и уселся на металлический стул перед столом офицера.
— Так, посмотрим, — тихо пробурчал Муус и открыл папку с делом о ночной краже — это был тридцатипятилетний мужчина приятной интеллигентной внешности, среднего роста и телосложения, с высоким лбом, на котором в частые моменты раздумья прорезались две отчетливые параллельные морщины, всегда гладко выбритый, с аккуратно причесанными короткими черными волосами. — Вы указали, что украдена только картина?
— Да, все остальные вещи на месте.
— Можете поподробнее рассказать, что это за картина, как она к вам попала и так далее.
— Картину я нашел в апреле, в доме моего покойного деда в Фарбелене. Я ее случайно обнаружил, когда разбирал хлам на чердаке. Я подумал, что это какой-то дешевый сувенир и решил ее домой взять, на стену повесить…
— А вы не нашли какой-либо провенанс к ней?
— Провенанс? — переспросил Икс.
— Ну, история владения картиной, документы…
— Нет, я ничего не нашел. Она просто валялась там, завернутая в тряпку, и все. Другого ничего не было.
— То есть, вы не знаете, являлся ли ваш дед ее владельцем?
— Нет, не знаю, господин следователь. Я и не припомню, чтобы он имел какое-либо отношение к живописи и к искусству вообще.
— А кто-то еще знал, что у вас дома висит эта картина?
— Да, я ее отдавал моему знакомому, Альберту Хоману, куратору музея НАМСИ. Его коллеги провели экспертизу и сказали, что это может быть подлинником Леонарда Эуса. Альберт посоветовал мне передать ее госкомиссии…