Страница 56 из 93
Он отодвинул камень, вытащил из гроба гвозди, поднял крышку и — каков же был его ужас, когда он увидел труп, лицо мертвеца было мертвенно-бледного цвета, а живот непомерно вздут. На голове у него была шапка из пеньки, а на ногах соломенные сандалии — в таком погребальном облачении в области Юэ хоронили родителей, переживших своих сыновей. От страха и отвращения Ван отпрянул, но чем дальше он отступал, тем выше поднимался труп. Наконец, когда Ван сделал еще несколько шагов, тело мертвеца резко выпрямилось во весь рост. Что было сил Ван бросился прочь, но труп преследовал его по пятам. Ван вбежал в дом, запер за собой дверь, затворил ее на засов и взобрался на чердак. Только теперь он впервые смог чуть перевести дух. Предположив, что труп удалился, он открыл окно и выглянул наружу, но мертвец заметил его и, обрадовавшись, одним прыжком ворвался в дом, подскочил к двери, начал изо всех сил колотить в нее, а когда понял, что не может проникнуть внутрь, издал душераздирающий жалобный крик. Тем не менее, при третьем ударе дверь отворилась, словно распахнутая чьей-то невидимой рукой, мертвец взобрался по ступенькам на чердак, и тут уже Вану ничего не оставалось делать, как взять дубинку и вступить с ним в схватку. Не успел мертвец добраться до верхней лестничной площадки, как получил удар дубиной по плечу — по полу рассыпались висевшие на чердаке кусочки серебряной бумаги. Мертвец остановился и начал подбирать их; Ван воспользовался этим и, собрав все силы, толкнул мертвеца так, что тот покатился вниз по ступенькам. В этот момент раздался крик петуха, и мертвец остался неподвижно лежать на полу. Ван осмотрел труп — мертвец, распростерся на полу, а на его бедренной кости виднелась рана, полученная при падении. Ван созвал людей, и, когда те унесли труп прочь, чтобы сжечь, тяжело вздохнул и сказал: "Моя жадность вызвала труп из могилы, а жадность самого мертвеца привела к тому, что теперь его сожгут". Стало быть, если даже призракам не пристало быть алчными, то что уж говорить о людях!» («Цзы бу юй», гл. 13).
Призраки-мертвецы отнюдь не всегда убивают людей; многие занимаются кражами и грабежом. «Двое друзей из Цзиньлина (Нанкин) — Чжан Юй-гу и Ли вместе вели торговлю в Гуандуне. По каким-то делам Чжан вернулся с юга домой. Ли попросил его передать своей семье письмо, поэтому Чжан, как только прибыл домой, сразу отправился вручить его. В доме он увидел гроб и узнал, что за то время, пока их не было, отец Ли умер. Он преподнес жертвы душе усопшего и совершил приличествующие поклонения, что семья Ли высоко оценила. Появилась вдова и, увидев красивого и приятного молодого человека, которому было не более двадцати лет, поставила перед ним лакомства и усердно потчевала. Поскольку уже стемнело, она предложила ему заночевать у них.
Спальные покои Чжана и зал, где находился гроб, разделял только открытый двор. Во вторую стражу Чжан вдруг заметил, как вдова Ли вышла из женских покоев и стала подглядывать за ним в щелку окна. Он весьма удивился и, решив, что порядочной женщине не пристало вести себя подобным образом, твердо решил прогнать ее, если она откроет дверь и войдет. Однако женщина, с курительной палочкой в руках, повернулась к алтарю усопшего мужа и стала бормотать какие-то заклинания, словно увещевая его, после чего вернулась к комнате Чжана, сняла с себя пояс, связала им верхние железные кольца двери, а потом медленно удалилась. Чжан был настолько напуган и одновременно удивлен всем этим, что не отважился снова лечь спать. Вдруг с того места, где стоял гроб, донесся странный скрип, крышка гроба упала на землю, и из гроба поднялся человек с черным как смоль лицом. Из зеленых зрачков его глубоко посаженных глаз исходил свет, а сам мертвец производил невероятно страшное и отвратительное впечатление. Быстрыми шагами он выбежал из зала и направился прямиком к комнате Чжана. Подойдя к двери, мертвец издал характерный для призраков жуткий свист, после чего словно со всех четырех сторон сразу подул холодный ветер, и пояс, висевший на двери, разлетелся на мелкие кусочки. Напрягши все силы, Чжан старался удержать дверь, но мертвец оказался сильнее и ворвался внутрь.
К счастью, в комнате стоял большой деревянный шкаф; Чжан толкнул шкаф на мертвеца, шкаф опрокинулся, и мертвец оказался под ним. В тот же миг Чжан выскочил наружу. Все происходившее не осталось без внимания госпожи Ли. Она и все домочадцы бегали туда-сюда с факелами и светильниками, Чжану влили имбирный отвар, чтобы привести его в чувство, после чего госпожа Ли сказала ему: "Это мой муж. Он вел далеко не праведную жизнь, поэтому и превратился в демона-мертвеца, выходит по ночам и творит зло. Он был помешан на богатстве. Прошлой ночью он явился мне во сне и сказал, что приедет некто Чжан с письмом. "В поясе у этого человека, — сказал он, — двести монет; я убью его, заберу половину к себе в гроб, а остальное отдам тебе на хозяйство". Я решила, что все это ночной кошмар и не более, но тут появились вы и остановились у нас на ночлег. Я зажгла перед гробом ладан, молила, заклинала и упрашивала его не давать воли его порочным желаниям. Опасаясь, что он все-таки встанет из гроба, откроет дверь и убьет вас, я связала кольца двери своим поясом, но я и думать не могла, что у него такая силища". Тело отнесли обратно в гроб, и Чжан посоветовал женщине сжечь его, причем чем раньше, тем лучше, чтобы раз и навсегда пресечь то зло, которое он может натворить. "Я уже давно думаю об этом, — ответила женщина. — Но он мой муж, и я никак не могла решиться. Теперь, однако, думаю, больше нет возможности следовать предписанным обычаям". Чжан помог женщине с расходами на алтарь, к которому они пригласили известных буддийских священнослужителей, дабы они отслужили по покойному службу и сожгли тело. Лишь после этого семья смогла жить в мире и спокойствии» («Цзы бу юй», доп., гл. 6).
Приведенные выше легенды достаточно ярко описывают, насколько опасными и кровожадными могут быть демоны-мертвецы. И даже могущественные божества не могут порой избежать вреда с их стороны, если осмелятся встать между ними и их жертвами. «Торговец тканями из Сучжоу по имени Ли Цзю пересекал как-то горы Хо-шань. Смеркалось, все придорожные кабачки были переполнены, поэтому он вынужден был заночевать в буддийском храме. Водяные часы показывали вторую стражу, торговец крепко спал, и ему приснилось, что божество Вэйто[89] ударяет его по спине и кричит: "Вставай, вставай быстрее, тебе грозит большая опасность, если спрячешься за мною, сможешь спастись". Ли проснулся, весь дрожа, вскочил на ноги и услышал, как из гроба, стоявшего поодаль от его кровати, раздается скрип. Из гроба встал мертвец, весь покрытый белыми волосами, словно он носил надетое навыворот одеяние из шкур серебряных крыс. На лице его тоже росли такие же волосы, черные глаза сидели глубоко, а из зеленых зрачков исходили яркие лучи. Чудовище двинулось прямо на Ли, намереваясь напасть на него, но Ли бросился к алтарю, на котором стояли статуи буддийских божеств и, съежившись, спрятался за спиной Вэйто. Мертвец обхватил руками статую и вонзил в нее зубы с такой силой, что послышался треск; Ли изо всех сил стал звать на помощь, все монахи повыскакивали из своих постелей и с дубинами и факелами ринулись на помощь. Мертвец отпустил статую и убежал обратно к гробу, который потом нашли, как и прежде, закрытым. Наутро монахи осмотрели Вэйто, чтобы узнать, не пострадал ли он от демона-мертвеца. Оказалось, что его дубина расколота на три части, из чего можно было сделать вывод, какой огромной силой и жестокостью обладало чудовище. Монахи сообщили о случившемся властям, которые впоследствии сожгли гроб, а Ли, преисполненный благодарности к Вэйто за помощь, сделал новую позолоченную статую этого божества» («Цзы бу юй», гл. 22).
Демоны-мертвецы чаще всего обозначаются в текстах термином цзян ши, «окостеневшие, неподвижные трупы». Еще одно весьма распространенное выражение — ши гуай, «явления мертвецов» или «призраки-мертвецы». Вера в этих призраков широко распространена среди доверчивых и суеверных обитателей Амоя; здесь, а также в прилегающих районах бытует поверье, что их порождает солнечный или лунный свет, если он попадает на гроб, в котором находятся еще не погребенные человеческие останки. В этом нет ничего странного, если вспомнить, что именно свет и тепло универсума пробуждают все к жизни. Мертвые особенно часто становятся цзян ши, если их погребение по каким-то причинам надолго откладывается, что вызывает их горечь и гнев — серьезное предупреждение живым, что не следует относиться небрежно к обязанностям перед покойником. Кроме того, практически повсеместному распространению веры в мертвецов-призраков способствует и тот факт, что вся территория китайской империи буквально устлана непогребенными человеческими останками.
89
Воинственный покровитель буддийской церкви. Статуя этого божества, закованного в доспехи и с дубиной в руках, стоит практически в каждом буддийском храме и монастыре позади главного входа, прямо напротив центральной часовни с образами главных буддийских божеств, которым посвящено сооружение. Статую Вэйто можно видеть и на алтаре, слева от изображений святых.