Страница 42 из 93
«У военного судьи из Юэчжоу Лю Чуна внезапно выступили на голове язвы, отчего он стонал и вздыхал, вызывая у всех жалость и сочувствие. Он позвал знатока магических искусств. Лекарь наблюдал за ним целую ночь, а потом сказал: "Женщина в зеленой юбке не отвечает на мои вопросы. Она под вашим окном — немедленно избавьтесь от нее". Чун
осмотрел место под окном, но не обнаружив ничего, кроме изящной фигурки девушки- певички, сделанной из фарфора зеленого цвета. Статуэтку истолкли в железной ступке, а порошок сожгли. Язвы сразу же исчезли» («Чжао е цянь цзай»).
«В правление династии Тан некто Вэй Сюнь проводил каникулы в столице. Как-то раз он читал в своем кабинете "Алмазную сутру", как вдруг увидел за воротами дома женщину, ростом в три чжана, в бардовой юбке. Взобравшись на стену, женщина проникла в дом. Она схватила господина за волосы, повалила его на пол и потащила за собой, но он не выпускал из рук сутру и смог, хоть и насмерть перепугавшись освободиться. Когда существо тащило Сюня за собой, все обитатели дома бежали за ним и кричали на призрака, который поэтому был вынужден спрятаться в большой куче навоза. Г осподин к тому времени весь посинел, а язык его вывалился изо рта на целый чи. Обитатели дома отнесли его в кабинет, но прошло еще много времени прежде чем он пришел в себя. Потом крестьяне разворошили навозную кучу и нашли в ней фигурку невесты, сшитую из кусков материи, в белой рубашке и бардовой юбке. Они сожгли ее на том месте, где встречаются пять дорог и тем самым положили конец ее превращениям» («Гуан и цзи»).
Среди преследующих людей видений упоминаются также большие бумажные «Избавители», которых, как мы помним, носили впереди погребальных процессий с тем, чтобы отогнать злых духов. Казалось бы, весьма странно, что эти образы вместо того, чтобы честно I исполнять то, для чего они созданы, напротив, сами выступают в роли демонов. Однако впечатления, производимого их устрашающим видом на простодушных и суеверных людей, было вполне достаточно для того, чтобы человеческое воображение наделило их чертами на стоящих призраков, блуждающих в поисках жертвы. «Фуянский принц Хуань Янь-фань[65] отправился как-то на озера, чтобы вместе с друзьями предаться веселью и винопитию. На закате большинство гостей разошлись, но он, а также несколько его друзей, были настолько пьяны, что заснули среди озер. После второй стражи вдруг появилось существо в целый чжан[66] ростом и более десяти пядей в обхвате, которое держало в руках алебарду. Сверкая гневными глазами и громко крича, оно бросилось прямо на Фаня и его друзей, которые спрятались и боялись пошелохнуться. Но Фань обладал и мужеством, и силой. Он вскочил на ноги и с громкими криками, выставив вперед кулаки, двинулся вперед, заставив существо повернуться и бежать. Фань увидел неподалеку большую иву, отломал от нее сук и набросился на существо. Удары звучали так, словно стучали по полому предмету. Фаню пришлось нанести их немало, прежде чем существо бросилось наутек. С неистовой яростью Фань гнался за ним, пока оно не исчезло в старой могиле. Наутро они приблизились к могиле и поняли, что имели дело со сломанным "избавителем"» («Гуан и цзи»).
А вот что гласит история, повествующая о случае, произошедшем в середине восьмого века. «Доу Бу-и занимал пост канцлера палаты. Собравшись попросить об отставке в связи с преклонным возрастом, он вернулся в родные места. Дом его находился в Тайюани (пров. Шаньси), неподалеку от северной стены города, в уезде Янцюй. Бу-и был человеком сильным, смелым и отважным. В нескольких ли к северо-востоку от Тайюани на дороге постоянно блуждал призрак ростом в два чжана; особенно часто он появлялся, когда облака сгущались и шел сильный дождь. Люди, которые, случалось, видели его, умирали от страха. Несколько молодых людей пообещали пять тысяч монет тому, кто вступит в борьбу с призраком и убьет его, но никто не польстился на награду, кроме Бу-и. Вечером он отправился в путь. Люди говорили: "Этот человек спрячется где-нибудь за городом, а потом будет кормить нас баснями, что убил его. Должны ли мы верить ему?" И они тайком последовали за ним.
Бу-и добрался до места как раз в тот момент, когда появился призрак. Бу-и кинулся на него и выстрелил из лука; стрела попала в призрака, и тот бросился наутек. Бу-и побежал за ним и выстрелил в него еще дважды, после чего призрак упал в ущелье. Когда Бу-и вернулся, люди встретили его с весельем и радостью; они отдали ему деньги, которые он потратил на угощение. На следующий день все отправились на поиски того существа, которое подстрелил Бу-и. В ущелье они нашли "избавителя", сплетенного из веток, из которого торчали три стрелы. После этого демон дороги исчез» («Цзи вэнь»),
В следующей части данной книги, посвященной колдовству, читатель узнает, как под чарами колдунов, желающих причинить зло другим, статуи и прочие предметы превращаются в призраков.
Глава восьмая
Демоны и медицина
Предыдущие главы продемонстрировали внимательному читателю, что разнообразные призраки, исполняющие главную роль в распространении зла в космосе, чаще всего приносят людям вред и беды в виде насылаемых ими болезней. Именно таковыми их чаще всего рисуют китайские авторы, поэтому говорить об этом еще было бы излишним, если бы китайская система патологии и медицины также не рассматривала их в качестве источника болезней. Поэтому мы не можем обойти вниманием свидетельства наиболее ярких китайских представителей данной области человеческих знаний об этом вопросе.
Вера в то, что призраки являются причиной болезней, насчитывает долгую историю в Китае. Любопытная история Чжуан-цзы показывает, что люди, в том числе и представители высшего сословия, верили в это уже в его времена. «Циский Хуань-гун (683–642 до н. э.) вместе с Гуань Чжуном, управлявшим колесницей, охотился на болотах и увидел призрака. Князь схватил Гуань Чжуна за руку и сказал: "Вы видите его, отец Чжун?" — "Ваш преданный слуга ничего не видит", — ответил тот. С охоты правитель вернулся, разбитый болезнью, и не выходил несколько дней. Среди циских чиновников был один по имени Хуан-цзы Гао-ао, который сказал: "Князь вредит сам себе, как может демон повредить вам?"… Тогда Хуань-гун сказал: "Да, но существуют ли демоны?" Чиновник ответил: "В глубине живут ли, на поверхности — се, а в кучах пыли во дворе дома обитают лэй-тин; в низинах северо-востока прыгают бэй-э и ва-лун, в низинах на северо-западе есть и-ян; в воде живут ван-сян, на холмах — чжэнь, в горах — гуй, в полях — фан-хуан, а в болотах — змеи вэй"[67]. — "Позвольте спросить, как выглядит змея вэй?" — сказал Хуань-гун. "Толщиной она со ступицу колеса, а длиной — с оглоблю, на ней пурпурное одеяние и красная шапка; существо это не выносит грохота повозок, и, как только заслышит его, зажимает руками уши и встает; тот, кто увидит ее, станет властителем-гегемоном". Хуань-гун рассмеялся и сказал: "Именно ее я и видел". С этими словами он облачился в официальную одежду и головной убор и посадил рядом с собой Хуан-цзы. Еще прежде, чем закончился день, болезнь незаметно отступила» («Нань хуа чжэнь цзин», гл. 19).
То, что вера в демонов, насылающих болезни, идет с глубокой древности, подтверждается и уже отмечавшимся нами выше фактом: традиция, сохраненная авторами, жившими при династии Хань, приписывает способность приносить вред здоровью людей трем давно покойным сыновьям мифического императора, жившего в двадцать шестом столетии до новой эры, считая их распространителями лихорадки и чумы, болезней, в силу своей частоты и исключительной опустошительности глубоко потрясавших китайцев. В шестой главе «Ле-цзы»[68] мы находим описание визита трех лекарей к больному другу Ян Чжу, двое из которых заявляют, что причиной болезни не являются призраки. В то же время отметим, что в «Ши мин», тексте, датируемом вторым веком нашей эры, говорится (гл. 1, разд. 1), что «и (эпидемия, чума или заразная болезнь) — это то же самое, что и и (использовать, задействовать); то есть гуй заставляют чуму действовать».
65
Биография этого известного вельможи включена в «Синь Тан шу» («Новая история династии Тан», составлена Оуян Сю, XI в.), гл. 120, и «Цэю Тан шу» («Старая история династии Тан», X в), гл. 91.
66
Чжан — 3,2 м.
67
Комментатор по фамилии Сыма, несомненно, большой авторитет в вопросах, касающихся потусторонних сил, говорит, что ва-лун появляются в облике ребенка, ростом они в один фут и четыре дюйма, в черной одежде, красной шапочке, с мечом и копьем; у и-ян голова леопарда или собаки и хвост лошади; чжэнь, или синь — это собака с рогами и полосатым пятицветным туловищем; фан-хуан — змея с двумя головами и полосками пяти цветов. О других демонах нам не удалось отыскать сведений.
68
Ле-цзы — даосский трактат IV в. до н. э., хотя его современная версия, видимо, была создана уже в IV в. н. э. Имеются русские переводы Л.Д. Позднеевой (1967) и В.В. Малявина (1995). Ян Чжу — философ-гедонист и скептик, изложению его взглядов посвящена одна из глав трактата Ле-цзы.