Страница 43 из 69
Коммандант Ван Хеерден спал в эту ночь на курорте гораздо лучше, чем ожидал, — особенно после того, как накануне ему что-то померещилось. Правда, наутро голова у него немного болела от выпитого вечером, но после весьма плотного завтрака быстро прошла. В дальнем углу «Насосной» две пожилые леди с короткими прическами, как всегда, продолжали свое бесконечное перешептывание.
После завтрака коммандант решил пройтись пешочком в Веезен, рассчитывая встретить где-нибудь в городке миссис Хиткоут-Килкуун, которая говорила что-то насчет «завтра», когда он укладывал ее в постель. Он вышел на шоссе и уже тащился по нему в сторону городка, когда внезапно раздавшийся у него за спиной громкий сигнал заставил его отпрыгнуть с дороги. Коммандант яростно оглянулся и увидел старинный «роллс-ройс», за рулем которого сидел майор Блоксхэм.
— Вас-то мне и надо! — прокричал ему майор. — Прыгайте в машину!
Коммандант забрался на переднее сиденье и с удовлетворением отметил про себя, что майор выглядел неважно.
— Честно говоря, я сегодня не в лучшей форме, — ответил майор, когда коммандант поинтересовался, пришел ли он в себя после вчерашнего. — Не могу не отдать вам должное: вы, буры, умеете пить ликеры. И как только вы добрались вчера до гостиницы?!
Услышав такой комплимент, коммандант улыбнулся.
— Ну, меня двумя стаканами под стол не отправишь, — скромно сказал он.
— Кстати, о столах, — спросил коммандант, когда они уже въезжали в Веезен, — а как та женщина, в мужском вечернем костюме — с ней все в порядке?
— Которая? А, Маркиза! — ответил майор. — Странно, что вы ее запомнили. Она сегодня утром как-то не в себе. Говорит, что чувствует себя нездоровой.[53]
Коммандант побелел. Если за словами «чувствует себя нездоровой» стояло что-то серьезное — а коммандант был уверен, что дело обстояло именно так, — то можно было не сомневаться, что Маркиза говорит истинную правду. Сейчас он уже почти не сомневался в том, что Элс под столом ему не почудился. А спустить штаны с лесбиянки — это проделка из разряда тех, которыми как раз и был известен констебль Элс. Но ведь Элс же мертв?! Коммандант мучился над этой загадкой, пока они не остановились около бара.
— Клин клином вышибают, — сказал майор и на правился в бар. Коммандант последовал за ним.
— Мне джин и мятный леденец, — заказал майор Блоксхэм. — А вам, старина, что?
Продолжая думать о своем, коммандант механически попросил все то же самое.
— Она не рассказывала, что с ней было? — спросил он.
Майор Блоксхэм с любопытством посмотрел на комманданта.
— Что, зацепила вас эта штучка, да? — спросил он наконец. Коммандант жестко глянул на него, и майор немного сменил тон. — Погодите, припоминаю, она сказала за завтраком что-то странное… Вот, вспомнил. Она сказала: «Чувствую себя так, будто меня затрахали в хвост и в гриву». Да, именно так. Для женщины довольно грубое, на мой взгляд, высказывание.
Коммандант не ответил, однако про себя не мог согласиться с последним замечанием. Если под столом был действительно Элс, то женщина наверняка просто говорила правду, а не выражалась, это уж точно. Но так ей, дуре, и надо — будет знать, как облачаться в мужские костюмы, подумал коммандант.
— Кстати, Дафния просила узнать, не хотите ли вы составить нам завтра компанию на охоту? — спросил майор.
Коммандант с трудом оторвался от размышлений об Элсе и лесбиянке, одевающейся под мужчину, и постарался сосредоточиться на охоте.
— С удовольствием, — сказал он, — но мне придется попросить у кого-нибудь ружье.
— Мы охотимся на подманку, — продолжал майор, прежде чем до него дошло, что коммандант привык охотиться на лис с ружьем. Коммандант тоже не сразу понял, о чем идет речь.
— На подманку? — переспросил он, неприязненно глядя на майора.
— Ружье? — одновременно спросил тот, уставившись на комманданта с такой же неприязнью. Он быстро огляделся по сторонам — не прислушивается ли кто-нибудь в баре к их разговору, — а потом наклонился поближе к комманданту.
— Послушайте, старина, — сказал он тоном заговорщика, — мы с вами умные люди, все понимаем, и все такое. Но слушайтесь моего совета — я бы об этом широко не трепался. Вы понимаете, что я имею в виду.
— Вы хотите сказать, что полковник Хиткоут-Килкуун…[54] — неуверенно начал коммандант, которому трудно было представить себе полковника участником такой охоты.
— Совершенно верно, старина, перебил его майор. — Полковник относится к таким вещам страшно чувствительно.
— Ну, меня это ни капельки не удивляет, — сказал коммандант.
— Только оставим это между нами, — проговорил майор. — Еще по стаканчику? Теперь ваша очередь заказывать.
Коммандант попросил еще два джина и мятные леденцы. В ожидании заказанного он подумал о том, что теперь ему понятна роль майора Блоксхэма в семействе Хиткоут-Килкуунов. Последующие слова майора подтвердили его догадку.
— До дна, — предложил майор и поднял свой стакан.
Коммандант поставил свой стакан на стойку бара и жестко посмотрел на майора.
— Это незаконно, — сказал он. — Надеюсь, вы это понимаете.
— Что именно, старина? — спросил майор. Теперь настала очередь комманданта оглядеться вокруг, не прислушивается ли к ним кто-нибудь.
— Охота на приманку, — сказал он наконец.
— Правда? Как интересно. Понятия не имел, — ответил майор. — Но ведь никакого вреда от этого ни кому нет.
Коммандант поерзал на стуле.
— Ну, это смотря как поглядеть на дело, — ответил он тихим голосом.
— Конечно, тому, кто впереди, приходится несладко. И удрать непросто. Но ведь это только дважды в неделю, — сказал майор.
Коммандант Ван Хеерден передернулся от отвращения.
— Передайте полковнику мои слова, — сказал он майору. — Передайте ему, что это совершенно противозаконно.
— Будет сделано, старина, — ответил майор, — хотя, убейте меня, не понимаю, что здесь такого. Но, конечно, вам как полицейскому лучше знать.
Они посидели еще немного молча, допивая свои стаканы. Каждый думал о своем.
— Вы абсолютно уверены, старина, что это незаконно? — спросил наконец майор Блоксхэм. — В этом же нет какой-то особой жестокости или чего-то похожего. И на самом-то деле мы ведь никого не убиваем.
— Хотел бы верить, что так, черт возьми, — ответил коммандант, уже всерьез разозлившись. — Мы просто выпускаем после завтрака кафра с мешочком анисового семени у пояса, а через час отправляемся за ним в погоню.
— А зачем анисовое семя? — спросил коммандант.
— Оно дает отчетливый запах, — объяснил майор. Комманданта Ван Хеердена передернуло. Пятидесятилетние мужчины, переодетые женщинами и гоняющиеся за надушенными кафрами, — это для него было уже слишком.
— А что обо всем этом думает миссис Хиткоут-Килкуун? — с интересом спросил он. Ему было трудно представить себе, чтобы столь элегантная леди одобрительно относилась к подобной охоте.
— Кто, Дафния? Ей это очень нравится. По-моему, гораздо больше, чем всем другим, — ответил майор. — У нее прекрасная посадка, должен вам сказать.
— Да, я обратил внимание, — сухо сказал коммандант, который счел совершенно неуместным это замечание о некоторых особенностях тела миссис Хиткоут-Килкуун. — А во что она одевается?
Майор Блоксхэм расхохотался.
— О, она принадлежит к старой школе. И не при знает никаких поблажек. Она надевает цилиндр…
— Цилиндр? Неужели цилиндр? — переспросил коммандант.
— Именно так, старина. И еще плетку. Поверьте мне на слово: спаси Господи того, кто откажется прыгать через забор. Эта женщина покажет такому, где раки зимуют.
— Очаровательно, — сказал коммандант, пытаясь представить себе, что значило бы узнать, где раки зимуют, от миссис Хиткоут-Килкуун, одетой только в цилиндр и ни во что больше.
— Мы можем дать вам хорошую лошадь, — предложил майор.
53
Игра слов: «off colour» может означать «имеющий нездоровый, болезненный вид», «чувствующий себя не в духе», «непристойный, неприличный», «имеющий сомнительную репутацию», а также «неполноценный, очень низкокачественный».
54
Игра слов: фраза «and only man is vile» может быть понята и буквально: «гнусный подлец этот мужик», тем более что она произнесена в форме полувопроса.