Страница 42 из 69
— Мне кажется, у нее что-то с желудком, — сказал человек, доставивший страуса. Ветеринар послушал через стетоскоп зоб птицы и вынес диагноз.
— Изжога, — уверенно произнес он, и безапелляционность сделанного ветеринаром заключения подтвердил последовавший за ним взрыв. В ночное небо взлетели кирпичи, куски штукатурки, ветеринара и любителя птиц. Так перестало существовать здание Общества охраны природы, которое само было историческим памятником, поставленным под охрану городским советом Пьембурга. Под лунным светом курился лишь столб дыма да летали в воздухе несколько больших перьев.
Сидя у себя в кабинете, исполняющий обязанности комманданта Веркрамп прислушивался к глухим раскатам взрывов с нарастающим чувством отчаяния. Разрушено уже многое. Вот сейчас, судя по доносившимся до него звукам, к разрушениям добавилась еще и немалая часть городского торгового центра. Можно не сомневаться, что в самом ближайшем будущем окажется разрушенной и его карьера. Чтобы развеять нараставшие у него подозрения, лейтенант снова внимательнейшим образом изучил несколько донесений своих агентов и лишний раз убедился, что, в отличие от усилий агентов, его план дал осечку. Агент 378 550 сообщал, что группа заговорщиков состояла из одиннадцати человек. О том же самом сообщал и агент 885 974. Это подтверждал и агент 628 461. Все донесения не противоречили друг другу — это-то и вселяло ужас. Каждый из его агентов докладывал о группе, состоявшей из одиннадцати человек. Веркрамп прибавил к одиннадцати по одному, и у него получилось двенадцать. Именно столько агентов участвовало в начатой им операции. Вывод был очевиден, и последствия всего происшедшего тоже казались очевидными. Отчаянно стараясь найти хоть какой-то выход из дурацкой истории, в которую он сам же втянул себя, Веркрамп встал из-за стола и подошел к окну. Тут-то он и увидел крупного страуса, целеустремленно бегущего куда-то по улице. Выругавшись, Веркрамп открыл окно и уставился вслед птице. «Конец», — злобно проворчал он, и в этот момент полыхнула яркая вспышка, ударная волна выбила окно на следующем этаже, прямо над головой Веркрампа, страуса не стало, а Веркрамп очутился на полу кабинета, явственно ощущая, что у него ум заходит за разум.
— Не может быть. Это был не страус, — бормотал он, с трудом ковыляя назад к окну. Улица была покрыта битым стеклом, посреди проезжей части темнела воронка глубиной фута в два. Вот и все, что осталось от того, что взорвалось — чем бы оно ни было. Да, в воронке лежала еще пара ног, на каждой из которых, как видел Веркрамп, было по два пальца. Значит, это все-таки был страус.
На протяжении последующих двадцати минут лейтенант Веркрамп действовал с непостижимой скоростью. Он сжег все дела, которые позволили бы установить хоть какую-то связь между ним самим и его агентами. Уничтожил все их донесения. Приказал хранителю вставить в дверь полицейского арсенала новый замок. Сделав все это, уехал из полицейского управления на черном «форде» комманданта. Через час, объехав все бары в городе, он наконец наткнулся на двух из своих агентов, которые обмывали в баре отеля «Критерион» успех своей последней операции.
— Легавый, — сказал агент 628 461, когда Веркрамп вошел в бар. — Разбегаемся.
Агент 885 974 допил свою рюмку и пошел к выходу. 628 461 взглядом проследил за ним и сильно удивился, увидев, что Веркрамп вышел следом за 885 974 на улицу.
«Наверное, арестовывает», — подумал агент и заказал себе еще кружку пива. Однако через минуту ему пришлось удивиться еще сильнее: 628 461 внезапно обнаружил, что Веркрамп стоит рядом и пристально смотрит на него сверху вниз.
— Выходи на улицу, — бесцеремонно приказал Веркрамп. 628 461 слез со стула, вышел и с еще большим удивлением обнаружил, что его коллега-подпольщик сидит в полицейской машине один и без всякой охраны.
— Одного из них, как вижу, поймали, — сказал 628 461 Веркрампу и уселся в машину рядом с 885 974.
— Одного из них?! — заорал Веркрамп. — Он не один из них! Он один из нас!
— Из нас? — переспросил ничего не понимаю щий 628 461.
— Я — агент 885 974. А ты кто?
— О Боже, — только и смог сказать 628 461. Веркрамп сел на место водителя, обернулся и злобно уставился на обоих агентов.
— Где остальные? — прошипел он.
— Кто остальные?
— Остальные агенты, идиоты! — рявкнул Веркрамп. В течение следующих двух часов они объехали все бары и кафе, и по пути Веркрамп метал громы и молнии, доказывая своим агентам, что не годится взрывать общественную собственность, равно как и подрывать страусов в самом центре города.
— Я вам приказал проникнуть в коммунистическое движение, а вы чем занялись?! — гремел лейтенант. — Подняли на воздух полгорода. Хорошенькое дельце! Знаете, чем оно может для вас кончиться? Тюремной виселицей в Претории, вот чем.
— Могли бы предупредить заранее, — недовольно проговорил агент 628 461. — В том числе и о том, что можем столкнуться с другими агентами.
Лейтенант Веркрамп побагровел.
— Предупредить?! — зашумел он снова. — А здравого смысла у вас что, нет вовсе? Я же не думал, что вы станете выслеживать друг друга!
— Откуда нам было знать, что мы все — агенты? — спросил 885 974.
— Я думаю, даже такие идиоты, как вы, могли бы отличить хорошего африканера от еврея-коммуниста!
885 974 задумался над этой мыслью.
— Если это так просто, — сказал он наконец, тщательно стараясь придерживаться хоть какой-то логики, я не понимаю, в чем мы виноваты. Евреи-коммунисты должны с первого же взгляда понять, что мы — хорошие африканеры. Я хочу сказать: какой же смысл посылать хороших африканеров на поиски евреев-коммунистов, если евреи-коммунисты могут с ходу…
— Заткнись! — заорал Веркрамп, уже успевший понять, что эту тему затрагивать не следовало.
К полуночи в разных местах города им удалось найти еще семерых агентов, и в полицейской машине стало тесновато.
— И что нам теперь делать? — спросил агент 378 550, когда они в пятый раз объехали вокруг парка в поисках трех недостававших агентов. Веркрамп остановил машину.
— Я вас всех обязан арестовать, — прорычал он. — Вы все должны пойти под суд за терроризм. Но…
— Не арестуете, — перебил его 885 974, успевший поразмышлять над создавшимся положением.
— Это почему? — обозлился Веркрамп.
— Потому что каждый из нас заявит, что это вы приказали нам взорвать и трансформатор, и газораспределительную станцию, и…
— Ничего подобного! Я вам приказал найти коммунистов! — рявкнул Веркрамп.
— А кто нам дал ключи от полицейского арсенала? — спросил 885 974. — Кто нас снабжал взрывчаткой?
— А донесения, которые мы вам посылали? — добавил 628 461.
Веркрамп замолчал, безучастно глядя в ветровое стекло и размышляя о будущем, в конце которого четко просматривалась виселица в центральной тюрьме Претории.
— Ну хорошо, — сказал он наконец. — И чего же вы от меня теперь хотите?
— Вывезите нас через заставы на дорогах. Довезите до Дурбана, дайте каждому по пятьсот рандов и забудьте о том, что вы нас видели, — сказал агент 885 974.
— А что делать с теми тремя, которых мы не нашли? — спросил Веркрамп.
— Это уж ваша проблема, — ответил 885 974. — Завтра поищете.
Они подъехали к зданию полицейского управления, и Веркрамп зашел взять деньги. Через два часа девять агентов выбрались из его машины в аэропорту Дурбана. Лейтенант Веркрамп посмотрел, как они входят в здание аэропорта, и поехал назад в Пьембург. При въезде в город сержант, дежуривший на заставе, вторично за эту ночь поприветствовал его, пропуская машину, и отметил про себя, что лейтенант выглядел измотанным и больным. В четыре утра Веркрамп уже лежал дома в постели и, глядя в темноту широко раскрытыми глазами, раздумывал о том, как ему найти завтра этих трех агентов. В семь он встал и отправился в кафе «У Флориана». Агент 885 974 на прощание посоветовал ему попробовать поискать там. В одиннадцать машина комманданта снова прошла через контрольно-пропускной пункт при выезде из города по шоссе, ведущему в Дурбан. На этот раз в машине, кроме лейтенанта, сидели еще двое. Когда исполняющий обязанности комманданта возвратился в Пьембург, от одиннадцати из его агентов и след простыл. Двенадцатый, номер 745 396, лежал в городском морге в ожидании, пока труп будет опознан.