Страница 5 из 46
Это был очень простой человек, и крепко выпив, он, наверное, произнес то, что образованный немец ни за что не скажет. Но подумает. Может подумать.
Почему же снова и снова в Германии возникают организации и объединения, маниакально требующие, чтобы нынешнее поколение платило по счетам старших?
Перед заседанием за круглым столом нам удалось поговорить с графом Отто Ламбсдорффом, прибывшим на несколько дней из Германии, чтобы встретиться с некоторыми российскими политиками (особенно тесные отношения сложились у графа с Григорием Явлинским), урегулировать некоторые проблемы с администрацией президента по поводу выплат (часть средств, выданных в качестве компенсаций бывшим остарбайтерам в начале девяностых годов, была использована правительством не по назначению). В разговоре участвовали представитель фонда Фридриха Науманна в Москве господин Бомсдорф и руководитель Регионального бюро Центральной, Юго-Восточной и Восточной Европы фонда Фридриха Науманна господин Кляйн.
Между прочим, Отто Ламбсдорфф – граф Российской империи: его немецкие предки служили русской короне, и император Александр I пожаловал одному из них, Матвею Ивановичу Ламбсдорффу, генерал-лейтенанту царской армии, первому губернатору Курляндии, воспитателю будущего императора Николая Павловича и великого князя Михаила Павловича, графский титул. Так что связи с Россией у графа семейные. Но карьеру он сделал в Германии: с 1972 года – депутат бундестага, с 1977 по 1984 – федеральный министр экономики; с 1988 по 1993 – председатель Свободно-Демократической партии; сейчас он вместе с 1еншером – почетный председатель этой наиболее либеральной немецкой партии. А также председатель правления фонда Фридриха Науманна и специальный представитель федерального канцлера по выплатам компенсаций лицам, находившимся на принудительных работах в Германии.
– Федеральный бюджет и многие концерны, на предприятиях которых в свое время трудились депортированные с восточных оккупированных территории рабочие, выделили фонду «Память, ответственность и будущее» 10 миллиардов марок, – сказал Огго граф Ламбсдорфф. – На выплату компенсаций пойдет 8, / миллиарда; часть денег предназначена на мероприятия, призванные предотвратить повторение преступлений нацизма.
Сегодня эксцессы, по своей природе сходные с теми преступлениями, происходят практически во всех странах Запада. Вы наверняка слыхали о террористических актах в синагогах Америки, Франции, Германии. Мы сталкиваемся сейчас с ненавистью к иностранцам, иммигрантам в европейские страны, в том числе и в Германию. Все, что касается прав человека, нуждается в особом внимании и особых усилиях. Конечно, в Германии любой, кто нарушит права иностранца, попадет в тюрьму; тут все худшее уже было. Наш интерес и наша задача – воспрепятствовать повторению. А это значит – воспитание. Оно начинается в семьях и идет через школы, через университеты. Это дело длительно по самой своей природе, оно не может произойти со дня на день.
Интересно: в Германии преступления против иностранцев совершают в основном люди, которые едва-едва окончили самую низшую, начальную школу. В экстремистских группировках едва ли можно найти выпускников средней, тем более высшей школы. Я надеюсь, что так это и останется, хотя не мог бы за это полностью поручиться.
Борьба за права человека никогда не прекратится. И усилия наши необходимо постоянно продолжать.
Меня поразила эта убежденность в том, что права человека всегда будут нуждаться в охране и защите, такой взгляд в будущее не назовешь оптимистическим.
– Я совершенно уверен, что эта борьба никогда не прекратится, – очень серьезно подтвердил семидесятичетырехлетний граф Ламбсдорфф. – Всякое другое мнение было бы нереалистично. И если хочешь действительно приблизиться к этой проблеме, нужно ее рассматривать как долгосрочную.
Его мнение тут же подтвердил господин Кляйн: этнические предрассудки по-прежнему создают проблемы с правами человека. На территории Центральной и Восточной Европы сегодня это прежде всего проблемы с цыганами – в Болгарии, Румынии, Венгрии, Чехии, Словакии. Как раз по отношению к цыганам ситуация сложилась вполне сопоставимая с той, в которую в свое время попали евреи. В прибалтийских странах достаточно сложная ситуация с меньшинствами, которые порой составляют большинство населения, – речь, разумеется, о русских. В государствах-преемниках бывшей Югославии есть проблемы и с национальными, и с религиозными меньшинствами, все те же проблемы, которые совсем недавно приводили к войнам и до сих пор не решены.
– Недавно я был на Южном Кавказе – в Грузии, Армении, Азербайджане. Там многие жалуются, что в России их называют «черными», – заметил господин Кляйн. – Они хотели бы изменить свой образ и преодолеть эту дискриминацию. Но есть и поразительные примеры благополучного решения подобных проблем. В Болгарии, например, довольно много турок, которые после какого-то периода преследований теперь относительно неплохо интегрированы в болгарское общество.
Действительно, воспитание толерантности, готовности понимать и принимать инаковоеть, умение вести диалог с носителями другой культуры, других привычек, представлений, ценностей – такое воспитание могло бы противодействовать этнической, конфессиональной, социальной нетерпимости и розни. Оно актуально сегодня не меньше, чем в недавнем прошлом. Очевидно, нынешняя немецкая система образования способна формировать толерантность, раз непременная характеристика хулиганствующих экстремистов – отсутствие за плечами даже средней школы.
Насколько наша система образования пронизана духом терпимости и диалога?
Именно в этой точке смыкаются интересы и задачи двух немецких фондов, работающих в России, – «Память, ответственность и будущее» и Фонда Фридриха Науманна. Последний уже немало сделал, взращивая культуру диалога, дискуссии в либеральных клубах по всей стране.
– В любом городке России есть хоть небольшая группа людей, озабоченных проблемами создания гражданского общества, – говорит представитель фонда в Москве господин Бомсдорф. – В Европе не очень хорошо все это себе представляют, но мы уже убедились, что такие неформальные группы есть действительно повсюду; они работают внутри общества и в конечном итоге на благо общества. Они-mo и есть наши партнеры. Прежде всего, на них опираемся мы с координатором Галиной Ko3Jioeou, создавая либеральные дискуссионные клубы. У нее поразительная способность завязывать и поддерживать связи по всей стране. В одном городе собираются молодые юристы, в другом нашли друг друга молодые историки, в следующем – это региональная организация «Мемориал» или молодежный парламент, или экологи, или, как например в Перми, это организация, которая добивается сохранения пермского концлагеря.
Знаете, однажды в Кировограде к нам обратилось руководство одного из исправительно-трудовых лагерей для молодых преступников, попросили там, на зоне, провести дискуссию. Мы провели. хотя это, конечно, экстремальный случай.
В 1995 году мы открыли региональное бюро фонда в Екатеринбурге и оттуда тоже ведем нашу работу.
Возможность где-нибудь в Перми, Липецке, Таганроге собраться и поспорить, например, о том, есть ли ответственность поколений друг перед другом и в чем она должна выражаться, такая возможность дорогого стоит. Нам порой кажется, что новые рыночные отношения убили склонность к неторопливым разговорам на кухне о смысле жизни, что молодежь-то и вообще только смеется над этой привычкой старших, да и тем уже некогда… Опыт дискуссий, организованных и проведенных фондом, говорит о другом. Например, в фонде хранятся записи высказываний участников дискуссии в Перми:
«Это мой первый опыт участия в таком мероприятии. Это было очень сложно, но мне понравилось…» (студентка Пермского университета, политолог);
«Я в первый раз на таком собрании, где люди высказываются так независимо, так по-разному и так ярко. Здорово, что такое есть! Сколько возникло мыслей! Долго придется все это обдумывать» (студентка-политолог);