Страница 40 из 46
Это изображение распятого Христа породило легенду о «дщери короля португальского, коей не мил был жених ее, язычник. но по молении которой Бог попустил, чтобы латиты ее покрылись бородой». За упорство в вере Христовой была она – подобно Иисусу – распята.
Император Константин, склонившись перед папой Сильвестром, восседающим на троне, дарует ему западную часть Римской империи.
Возражений ждать было неоткуда. Церковь обладала монополией на письменность. Дворяне (не говоря уж о простолюдинах) сплошь и рядом оставались несведущими в грамоте. Даже многие императоры, правившие Священной Римской империей, не способны были написать свое имя. Нотарии преподносили им документы, от их имени сочиненные, а монархи ставили на них «завершающий штрих», «заканчивая» начатое писцом. В таком случае даже подлинные документы, заверенные рукой императора, могли содержать вовсе не то, что он хотел, являя собой фальшивку, снабженную царственным факсимиле.
В своих внутрииерковных делах клирики также сплошь и рядом прибегали к «святой лжи». В средние века курсировало свыше двух сотен папских декреталий, якобы относящихся к I и II векам новой эры. Из них можно было почерпнуть сведения о христианских таинствах, о евхаристии, о литургии. Из них… Но все они лживы. В паутину лжи вплетались имена не только светских, но и церковных правителей.
В целом ряде случаев авторы фальшивок вдохновлялись не корыстью, а тщеславием. Так, Бенцо, аббат Санкт- Максиминского монастыря в Трире, уверял, что «в любое время мог трапезничать за столом императора» (Кельцер). В другом документе он ничтоже сумняшеся назвал себя главным духовником императрицы.
Безвестный писец своей ошибкой превратил одиннадцать кельнских мучениц в одиннадцать тысяч.
В XII – XIII веках феномен подделки документов стал массовым бедствием. Историкам известны и имена некоторых «особо отличившихся» махинаторов.
Так, бурную деятельность развил Вибальд фон Штабло, аббат Корвейского монастыря, что в Саксонии. Он накопил целый набор императорских печатей, коими умело пользовался.
Петр Дьякон (умер в 1159 году), библиотекарь Монте- Кассинского монастыря (Италия), подделы ват много и вдохновенно. Из-под его руки выходили фиктивные жития святых, правила ордена бенедиктинцев и даже – сотворенное, наверное, из одной лишь «любви к искусству» псевдоантичное описание города Рима.
В молодости не чурался осуждаемого ныне занятия и Гвидо Вьеннский (1060 – 1124). близкий родственник Людовика VI и будущий папа Каликст И (1119 – 1124), подложными актами вымащивавший себе дорогу в Ватикан.
Сколько же длительных сражений, бурных страстей, обид и побед породили подобные подделки! Как искусно играли судьбами своих монастырей, провинций, стран эти безвестные писцы, менявшие историю «задним числом и веком»! Сколько еще эдиктов, дарственных, капитуляриев превратится в глазах историков в плод тщеславия или корысти?
Полки старинных монастырей хранят тысячи пыльных пергаменов. В облаке пыли, потревоженной учеными, как в тумане, тает образ прошедшего. Его персонажи то сливаются, то двоятся. Побывав материалом в чьих-то руках, история досталась нам изрядно потраченной. От нее сохранились крупицы. «Все прочее – литература».
Александр Немироеский
Полет в Тархунтассу
Ничего от свершений великих. От бесцельно протекших времен… И справляет триумф ежевика Над обломками древних колонн.
Оторвавшись в полумраке от заиндевелой московском земли, ИЛ-86 взял курс к теплому морю, в туристскую Мекку – Анталию. Я же в мыслях своих летел в Тархунтассу, страну, открытую для истории в 1986 году бронзовой табличкой из раскопок близ Сфинксовых ворот столицы хеттского царства Хаггусы.
Об этой находке хеттологов мне стало известно весной, во время краткого посещения Афин, и я еще не успел познакомиться с реакцией на нее в близкой мне этрускологической литературе. Но для меня она была подобна проблеску молнии во мраке. Согласно иероглифическому тексту, Тархунтасса располагалась близ реки Кастарайя, или Кестра, как ее называли в античные времена. Мне давно уже было известно о широчайшем распространении в Малой Азии и на прилегающем к ней Кавказе имени Тархон. В «Энеиде» же Вергилия Тархон – союзник Энея, в италийских преданиях ему приписывается основание Тарквиния, Мантуи и других этрусских городов. Открытие страны Тархунтасса к востоку от известной по другим хеттским текстам страны Лукку (античной Ликии) закрывало лакуну в наших знаниях по исторической географии всего побережья Анатолии и давало ответ на вопрос, откуда в конце XIII века до новой эры в фараоновский Египет вместе с другими «народами моря» – ликийцами, ахейцами, тевкрами – пришел народ, обозначенный в египетских текстах, как ТРС, тот самый, который в конечном счете оказался в Италии и стал там известен как тирсены (тиррены, этруски).
Я и ранее был уверен в том, что этруски, считавшие себя в Италии пришельцами, не ошибались. О том, что это так, говорил их язык. Но лидийцы, потомками которых они себя считали, ничего о них не знали. Значит, за давностью лет этруски запамятовали, что их вскормил не западный, а южный берег Анатолии.
А что мне известно об этом береге? Сюда, согласно мифам, после гибели Трои вместе с толпами своих приверженцев направился Капхант. Да, тот самый микенский птицегадатель. которому не было равных в предсказании будущего. Это он указал ахейским кораблям путь на Трою, он настоял на принесении в жертву дочери Агамемнона Ифигении и на примирении Ахилла с Агамемноном, зная, что без этого не падет Троя, а когда после невероятных усилий и понесенных жертв Троя все же оставалась непобежденной, призвал взять ее хитростью с помошью деревянного коня, и сам находился в нем.
Что же заставило его в отличие от других микенцев пренебречь морем и кораблями, а отправиться сушей через труднопроходимые горы?
Может быть, птицы предостерегли его от этого, предсказав, что на родине его ждет судьба Агамемнона или скитальца Одиссея? Но небо не раскрывает своих тайн до конца, и ему не было известно, что на этом южном берегу Анатолии его ждет встреча с другим, не менее знаменитым предсказателем Мопсом, ведшим другую толпу переселенцев. У каждого из них были свои планы: Капхант предложил продолжить путь совместно на запад, в Ликию, Мопс – на восток, в сторону Сирии. В такой ситуации в те времена решение предоставлялось силе оружия. Предсказателям оно не потребовалось. Они вышли на открытое место, на какой-то холм и застыли в ожидании небесных знамений, так же как в Риме легендарные братья-основатели Ромул и Рем. Подробности состязания рассказчикам мифа не известны. Сообщается лишь, что Калхант, признав свое поражение, наложил на себя руки, Мопс же, присоединив к себе его сторонников, двинулся на Восток, в Киликию, и основал там город Мопсуэстию, а вместе с беотийским героем Амфилохом – город-оракул Маллое (там, повздорив, они убили друг друга).
Театр Перге, построенный в 100 году дон. э. и рассчитанный на 12 000 зрителей
Главная улица Перге и по сей день величественная и прекрасная. В древности здесь, помимо колонн, было много скульптур. Ширина улицы 20 метров, в центре пролегал канал для сточных вод.