Страница 65 из 67
– Наверно, это самое прекрасное чувство, которое я когда-либо испытывал в жизни. А рядом с тобой, пусть и сумасшествие. Главное, чтобы у него был цвет… и твой запах.
Он смотрел на меня, а я не понимала, что из его слов правда, а что вымысел. Он не был сумасшедшим, скорее, просто запутался, сомневаясь в себе, в своих силах. А у меня всё так же оставался вопрос «Почему?!».
– Ты не обидишься, если вместо встречного признания я попрошусь спать? – Прошептала, боясь своими приземлёнными потребностями уничтожить созданную вокруг себя атмосферу. Не скажу, что стала больше понимать Диму и его поступки, но теперь была спокойна. Просто спокойна, зная, что всё это не просто так. – Хочу домой. – Пояснила, понимая, что Дима растерялся от моих слов. – К нам домой. В свою комнату. В свою постель. – Стала чередой выпускать ключевые фразы, но Дима не реагировал, только потом, когда я подняла голову, выпрямилась и дотронулась до его лица ладонью. – Дим, не пугай меня…
– Господи, я думал, ты пошлёшь меня ко всем чертям с этим бредом. – Закатил он глаза, не зная, что делать, рассмеяться или расплакаться, а я, с чувством выполненного достоинство, задрала нос.
– Вот ещё! Можно подумать, мне каждый день мужчины в любви признаются!
– Ах, только поэтому?! – Всё же улыбнулся он, проворачивая ключ замка зажигания.
– Не только. Но большего я тебе не скажу.
– Я люблю тебя, малыш. – Спокойно и, казалось бы, безэмоционально, на лету, произнёс он, но теперь я знала, что для Димы значит эта простая фраза из трёх слов.
Ехали мы молча и усиленно раздумывая над произошедшим. Я над тем, что мой муж, оказывается, не бандит. Он сказал, что дизайнер. Дима и дизайнер. Да это больше на бред похоже, чем на правду. Для меня эта каста людей была отдельной от мира сего. Люди утончённые, с непереносимостью пошлости во вкусах, со своим чётким взглядом на мир. Изящные и совершенные в своём умении делать этот мир прекраснее. И тут Дима. Глыба. Или, наоборот, ледокол. С разрисованным телом и, судя по всему, с истерзанной душой. Он всё говорил о каких-то сложностях, трудностях. Странно, что ещё не добавлял через слово «когда-нибудь ты меня поймёшь…». А я бы и рада понять, но не могу сориентироваться, в каком мире мы находимся, что никак не получается состыковаться.
Дом за окном обрадовал, в тёплой и уютной постели думается намного лучше, да и уснуть всегда можно, чтобы сделать хоть какую-нибудь попытку расслабиться. Только неловко как-то получалось: он тут передо мной душу наизнанку, а я в свою комнату и дверь на замок… Наверно, нужно было что-то сказать, объяснить, но вот уже виднелась последняя ступенька, а нужные слова никак не находились.
– Дим? – Окликнула я, а он повернулся с понимающей улыбкой. Той самой, которая меня так удивляет и убеждает в том, что муж знает всё лучше меня самой.
– Не нужно насиловать мозг, Галь. Я вижу, что ты думаешь над тем, что я сказал, а это, поверь, гораздо больше, чем могут дать любые слова.
– Спасибо.
Он вскинул руки, шумно хлопая себя по бокам, когда они опустились. И так захотелось обнять его. Именно сейчас. Именно в момент вот этой слабости, на смену которой уже через секунду придёт его решительность и, возможно, жёсткость. Мой нерешительный выпад вперёд, казалось, рассматривался под микроскопом, но когда я приблизилась настолько, что различать его взгляды уже не могла, почувствовала встречные объятия. В отличие от моих – крепкие, надёжные, как и всё, что у меня связано с этим мужчиной.
Думать больше не хотелось, поэтому я только проверила, всё ли в порядке с моими творениями, улыбнулась, увидев необходимое, а уже после этого откинулась на подушку, которая теперь отдавала чем-то родным, уютным. Вдруг подумалось, что так должен пахнуть дом. Место, в котором тебе хорошо.
– Галь, я понимаю, что ты вчера устала, но опаздывать второй день подряд будет занадто. – Услышала я за дверью своей комнаты после короткого предупредительного стука.
Простонала, пытаясь открыть глаза, простонала, когда их уже открыла и поняла, что Штирлиц близок к опозданию, как к самому настоящему провалу.
– Уже встала. – Простонала громче, так, чтобы и Дима услышал.
– Надеюсь, я не от оргазма тебя оторвал. – Тут же прилетел ответ, и запустить подушкой в дверь не казалось такой уж безумной идеей.
Приняв душ, обойдясь макияжем по минимуму, я из комнаты вышла. Дима, как и в прошлый раз, ждал меня у дверей. Пожелал доброго утра, дождался ответа, а потом невозмутимо спустился на кухню, на которой снова остывала чашечка кофе. Теперь к ней присоединился бутерброд.
– Надеюсь, ты помнишь, что я говорил о завтраках? – Улыбнулся он, пока я этот завтрак и поглощала.
Не особо ударяясь в воспоминания, я головой кивнула, поблагодарила, а уже в прихожей, обуваясь, прикрыла рот, пытаясь заглушить громкое «Ах-х!»
– Ну, теперь я уверен, что вспомнила. Поехали, – подтолкнул муж под попу, – я опаздываю, не хотелось бы нестись сломя голову.
Уже сидя в машине, не желая отвлекать Диму от управления, я всё же вставила свои пять копеек.
– Я не представляю, как так получилось. – Вроде бы и извинилась, а чувствовала себя после этого такой дурой, что продолжать не хотелось. Дима, словно прочёл эти мысли, хмыкнул и неодобрительно головой кивнул.