Страница 64 из 67
– А я и не обсуждаю… Дима, а все те люди… – Припомнила несколько машин сопровождения при встрече с парнем.
– ЧОП. Наёмный персонал.
– Да. Понятно. Что же… – Надо признать, я растерялась. – Поздно уже…Наверно, поехали домой?
Повернулась, села прямо, Дима позы не изменил, продолжал смотреть на меня.
– Алексей говорил, что у тебя было много женщин. – Констатировала я, понимая, что он чувствовал подтекст в моих словах, жестах, в том, что я не всё выяснила, оттого и не спешил соглашаться с заманчивым предложением.
– Я про тот ваш разговор. Когда он кричал на тебя, не понимая, зачем ты снова со мной связался. Это… это правда? Про женщин?
– И давно ты об этом думаешь?
– Да, наверно с того момента, как услышала. Странно это. Если у тебя есть всё, чего ты хочешь… Зачем тебе я? Не в том смысле, что там… для коллекции, у нас уже всё было и… – Я принялась активно жестикулировать, стараясь этой суетой заглушить отсутствие сформулированной мысли, пока не сдалась и просто не уронила голову в ладони. – Просто я не хочу так… быть очередной. Чтобы знать, что ты с другими, а я рядом потому, что так положено. Чтобы было официальное лицо, которое все признают.
– Посмотри на меня, Галь. Можешь не притрагиваться, просто посмотри.
Дима практически шептал, но мне наверно не хватало той его уверенности, поэтому я смогла только повернуть лицо, не в силах сесть ровно и выслушать. Ему хватило. Глаза сверкнули в темноте, рука дрогнула и поднялась, прижимаясь к области сердца.
– Когда здесь пусто, – ладонь в один миг стала мощным кулаком, пробивающим это сердце, – ты начинаешь замерзать. И пытаясь согреться, бросаешься на тепло, которое тебе хотят подарить другие. Попросту начинаешь беситься, в надежде согреться, но становится только хуже. Ты сказала много женщин… – Усмехнулся. – Наверно, это не обо мне. Я не помню, сколько их было. Каждый раз новая. Были женщины, желающие соблазнить, проститутки, отрабатывающие свою цену, были и такие, которые, так же, как и я, искали своё тепло. Женщин в таких случаях называю шлюхами, мужиков кобелями… Неважно! В надежде получить то, что не получил в прошлый раз, я бросался из крайности в крайность но каждый раз оставался ни с чем.
– А как же та, которая приезжала в твой дом? Она ведь не была случайной. Она имела на тебя права, хотела предъявить их.
– Да, с ней я встречался несколько раз. – Он резко замотал головой и стал растирать лицо ладонями, сопровождая всё это рыком. – Она не была похожа на тебя, никто из них не походил на тебя даже внешне, потому что я бесился, осознавая, что это не ты. Что ты сейчас где угодно, но не со мной.
– Тогда почему не я? – Задала вопрос, который просто обжигал кончик языка.
– Я не хотел идти к тебе… – Прошептал он, а с губ не слова слетали – боль и яд. Зажмурился, сцепил зубы, сжал кулаки. – Не хотел прикасаться, привыкать, понимать, что всё может быть иначе. – Глаза он открыл, в один миг расслабился, словно вся жизненная сила из тела вылетела, провёл языком по нижней губе изнутри. – Я не хотел узнавать о тебе, знать, слышать, но мысли просто таранили мозг, взрывали его изнутри. Я с ума сходил в этой бессмысленной борьбе с собой. – Дима откинул голову на подголовник кресла, хотел дотронуться до моей ладони, но опомнился и руку одёрнул, словно мог обжечься. – Я сказал тогда Кислому, что только посмотрю, что убедиться хочу в том, что ты счастлива. Что тебе хорошо. Без меня. Без моего присутствия в твоей жизни. Знал, где вы столик забронировали и просто ждал. Чуть не сдох, когда увидел тебя, Галь. – Дима зло улыбнулся, пытаясь улыбкой этой боль скрыть. – Кислый в тот момент пистолет с предохранителя снял, сказал, пристрелит, если дёрнусь. Тварь. – Прорычал, тихо, но страшно и угрожающе, ударяя кулаком по рулю. – Только он знал, что я чувствую, что внутри происходит. Стопку за стопкой мне заказывал, зная, что так я не посмею. Просто не посмею подойти в таком виде! – Выкрикнул на середине фразы, успокаиваясь к её окончанию.
– Я не заметила, что ты был пьяный.
– А знаешь, – засмеялся Дима, – я тоже. Тоже не заметил. Весь алкоголь тут же выветривался, отставляя до мерзости трезвый ум, сознание, понимание того, где ты и где я.
– И ведь не подошёл…
– Кислый хорошо меня знает, а я хорошо знаю его. Он бы пол бочины мне снёс, не задумываясь, и всё, что оставалось, так это молиться, чтобы ты подошла сама. И, мать твою, ты подошла! Подошла, Галь! Ты сама!
– Мне казалось, что иначе ты подойдёшь ко мне.
– Испугалась?
– Не знаю. Наверно. Я просто не была готова знать, что ты рядом.
– Даже не представляешь, какая эйфория разрасталась внутри, когда я смотрел на твою неуверенную походку, когда ты готова была развернуться и убежать в ту же секунду, понимая, куда идёшь, только бы избежать этой встречи. Но в момент, когда стала напротив, я понял, что больше не смогу отказаться от тебя. Не смогу снова! Ты нужна мне. Как вода, как воздух. Жизнь приобретает смысл, когда ты рядом. Наверно, только в эти дни за последние два года я реально могу дышать. Спать. Есть, пить и при этом чувствовать вкус. И, знаешь, могу сказать наверняка, что, посмей кто прикоснуться к тебе, удавлю и глазом не моргну, Галь, настолько всё остро. Настолько по-живому.