Страница 24 из 67
– Ты ведь не собираешься везти меня в пижаме?
Из спальни вышла в джинсах и чёрной футболке, которую купила, но до этого ни разу не одевала, так как чёрный, в принципе, не мой цвет. Сейчас же он был как никогда кстати. Шах не стал этого комментировать, только провёл очередным смурным взглядом к коридору.
– Галя, подойди ко мне. – Попросил достаточно мягко, в сравнении с предыдущим тоном, но я даже не повернулась. Он и это пропустил, не акцентируя внимания на моих закидонах. Спокойно подошёл сам.
– Дай левую руку.
Не дождавшись реакции на очередную просьбу, аккуратно, я бы даже сказала, нежно, поддел мою руку кончиками горячих пальцев, подтягивая её к себе ближе. А я застыла, не понимая ни действий, ни целей. Смотрела и не понимала, когда же он настоящий: был ли он настоящим полчаса назад, когда выставил свои условия, или же сейчас, когда его прикосновения вызывают сладостную дрожь во всём теле.
Я всегда считала себя нормальным, здоровым, не приемлющим насилие человеком, у которого вызывает отвращение издевательство над слабым. Сей час же завороженно смотрю на мужчину, от которого не знаю, чего ожидать. Тогда вдруг подумалось, что первое впечатление, оно навсегда остаётся у нас в душе. И та его уверенность, которая была при первой нашей встрече, то безоговорочное доверие, которое он у меня вызвал, авторитет, сейчас откликались слишком громко.
– Ты ведь не сделаешь мне больно? – Прошептала, когда наши взгляды встретились.
– Нам пора идти. – Вместо ответа на вопрос громко и чётко произнёс он, разрушая эту неоправданную иллюзию.
Я села в машину, пытаясь закрыться от всего мира, спрятаться в себе, Шах посмотрел в мою сторону и добивался ответного взгляда. Я себя заставить так и не смогла.
– Кислый, выйди. – Проговорил он тогда железным тоном мужчине, сидящему на месте водителя, а тот, хоть и посмотрел как-то осуждающе, но спорить не стал, вышел, захлопнул за собой дверь, закурил.
– Галя, послушай меня сейчас внимательно. Ты обижена и тебе очень не нравится то, что происходит, но изменить этого ты уже не сможешь. Я, в свою очередь, могу обещать, что сделаю всё для того, чтобы этот день тебе запомнился, но многое и от тебя зависит. Посмотри на меня. – Попросил, в отличие от всей остальной речи.
Я стиснула зубы, не желая ни говорить, ни видеть его сейчас, ни сидеть в одной с ним машине.
– Понятно. Тогда может быть и по-другому.
Я не придала значения той вкрадчивости, с которой он это произнёс, тому сквозившему от его тона холоду.
– У каждого из нас есть близкие люди, Галя.
Вот тогда я на него посмотрела. Испуганно посмотрела. Но он меня уже не видел. Смотрел прямо перед собой так, словно до рези, до боли в глазах. И губы его шевелились незаметно. Точно и не он говорил. Я испуганно притихла, теперь слушая не просто слова, каждый звук, вибрацию его голоса, от которой кровь в моём теле неслась с молниеносной скоростью, финальной точкой больно ударяя по капиллярам пальцев.
– Близкие, родные, любимые. И однажды потеряв их, мы понимаем, как ничтожна жизнь. В тот момент становится нестерпимо больно, но эту боль мы не можем выплеснуть, не можем высказать. Мы можем её только прочувствовать. – Я вцепилась пальцами в кожаную обивку сидений. Глаза наливались слезами. – А в тот момент, когда осознаём, что могли не допустить… Что этого просто могло не произойти, поступи мы иначе…
– Хватит, я сделаю всё, что ты скажешь.
Но Шах словно не услышал, только голос стал мощнее, настойчивее.
– Просто придёт момент, моя хорошая, и ты поймёшь, что я поступил правильно.
– Я же сказала… – Голос окончательно дрогнул и слёзы покатились двумя тоненькими ручейками.
– Ты мой родной человек, Галя, – провёл он костяшками пальцев по моей щеке, поддел подбородок, стирая слёзы, зависшие там за секунду до падения, – и, к сожалению, я уже знаю, что такое терять… А потерять тебя не хочу.
Я смотрела на мертвецки бледное лицо. Словно маска, неживое. Он сумасшедший. Просто сумасшедший и вдруг поймала себя на мысли, что мои губы, пусть, едва слышно, пусть непослушно, но повторяют одну и ту же фразу. «Я согласна, я на всё согласна». Опомнившись, замолчала, а он приоткрыл окно и подозвал водителя, сообщив тому, что невеста готова. Мужчина, сев за руль, бросил на меня несколько прямых взглядов, коротко глянул на Шаха и, неодобрительно покачав головой, двинулся с места.
Машина остановилось рядом с магазином, который яркой колоритной вывеской обещал привести нас к счастью. Не особо понимая смысл происходящего, я покорно шла следом за Шахом, и никак не отреагировала, когда услужливые и улыбчивые девицы начали виться вокруг, что-то предлагая, рекомендуя, рекламируя.
– У вас есть четыре часа. – Не понятно, которой из них проговорил он и отошёл, наблюдая за происходящим со стороны.
Одна из девушек, я бы сказала, самая элегантная, несколько раз бросила на меня внимательные взгляды, что-то тихо проговорила помощницам и те, всё так же мило улыбаясь, отвели меня в сторону примерочной кабинки.
Это был свадебный салон. Остановившись на примерном фасоне платья, девицы принялись подбирать подходящее к нему бельё, аксессуары, принесли на выбор несколько пар обуви. Наверно, в этот момент должно было сквозить какое-то волнение, но я даже не хотела смотреть на себя в зеркало.