Страница 13 из 51
Наконец наступил долгожданный вечер. Фил поднялся на чердак, туда, где был выход на крышу, сделанный специально для рабочих. Он выходил на довольно плоский гребень крыши, шириной примерно в полметра. На нем вполне мог бы устоять взрослый мужчина. За гребнем начинался крутой металлический скат, выкрашенный в зеленый цвет. Фил аккуратно полил скат оливковым маслом, и, на мгновение остановившись, залюбовался блеском, отражающим свет луны.
Потом он на цыпочках спустился вниз, прошел по третьему этажу, стараясь не скрипеть половицами, и замер в самом низу лестницы, ведущей на второй этаж. В доме было тихо, лишь из детской комнаты раздавалось гугуканье Магги и противный голос Лукреции, напевающий ей какую-то детскую песенку. Фил заглянул в щелку. Нянька сидела под лампой и пришивала тесемку к детскому чепчику, а Магги ползала по огромному манежу, раскидывая попадавшиеся на пути игрушки. Она была крупной девочкой и уже довольно своевольной.
Фил вошел в комнату, почему-то ожидая очередного выговора. Но Лукреция не проронила ни слова, лишь скользнула по нему недовольным взглядом. После случая с кладовкой она начала сдерживать свою неприязнь к мальчику. Наверное, кто-то из родителей все-таки поставил ее на место. Но какое это уже имело значение?
Пора было приступать к задуманному, и Фил склонился над манежем.
– Магги хочет посмотреть что-то интересное? – проворковал он.
Лукреция насторожилась, мышцы напряглись под синтетической блузкой, делая ее похожей на борца.
– Магги, – продолжал Фил, искоса поглядывая на няньку, – пойдем, твой братик хочет тебе что-то показать.
Магги радостно потянулась к брату и обхватила его за шею мягкими ручками. Он чмокнул ее в нежную щеку и осторожно вытащил из манежа. Нужно было торопиться. Фил взглядом измерил расстояние между манежем и напружинившейся, готовой к прыжку Лукрецией, и вдруг одним махом оказался у двери, и бросился бежать по коридору к заветной лестнице, крепко прижимая к себе сестренку.
– Стой! – раздался за спиной громовой вопль. – Стой, антихрист! Вот я тебе сейчас покажу!
Она понеслась по коридору за беглецом и его добычей, но увидела лишь, как он взбегает по лестнице на третий этаж. Лукреция заколебалась – мысли о привидениях не выходили из ее головы, но чувство долга заставило ее поставить мощную ногу на первую ступеньку, застонавшую под ее тяжестью. Медленно она поднялась наверх и оказалась в мрачном коридоре с дубовыми дверями по обеим сторонам. Все двери были плотно закрыты, и она облегченно вздохнула, надеясь, что всё самое страшное осталось за дверями. Ни Фила, ни Магги нигде не было видно. А означало это только одно, что они находятся в одной из этих жутких комнат, куда Лукреция ни за что бы не решилась войти. Но с другой стороны, нянька жутко боялась нагоняя от хозяев, что, мол, не уследила за ребёнком. Такое преступление вполне могло окончиться увольнением, а следовательно, возвращением в деревню к тяжелому и ненавистному труду. И страх потерять работу перевесил. Лукреция осторожно потянулась к деревянной ручке в виде морды льва, намереваясь чуть-чуть приоткрыть дверь, чтобы заглянуть в щелочку и сразу же ее захлопнуть, если комната окажется пуста. Но стоило ей только прикоснуться к теплому дереву, как стены дома потряс вопль.
Где-то наверху душераздирающе кричал Фил, и Лукреция, забыв обо всем на свете, огромными прыжками понеслась в конец коридора, где узкая чугунная лесенка вела на чердак.
Фил стоял у распахнутой двери на крышу и вопил на одной ноте без пауз, словно ему не нужно было набирать в легкие воздух для крика.
– Ааааааааааааа!!!
– Что случилось? – воскликнула Лукреция не менее страшным голосом. – Где Магги? И замолчи!!!
Фил умолк, глядя на нее безумными глазами.
– Там, она там, – бормотал он, тыча пальцем в проем двери. – Я только хотел показать ей луну и звезды, а она уползла туда…. Я боюсь…. Иди на крышу, – он подтолкнул Лукрецию к дверному проему. – А то она сейчас упадет.
Перед глазами Лукреции в одно мгновение пронеслась вся ее жизнь. Она увидела себя в зале суда, услышала обвинение: «по недосмотру, по халатности… действия, приведшие к гибели ребенка» и с ревом упала на колени.
– Иди же, – подтолкнул ее Фил. – Она сейчас упадет!
Нянька неуклюже вылезла на крышу. И уцепившись руками и ногами, легла на плоский гребень, который оказался слишком узким для ее широкого тела.
– Где же она?
– Уползла за трубу, – ответил мальчик.
Лукреция решила подняться, чтобы заглянуть за трубу. Она отцепилась от крыши и поднялась во весь рост, неуклюже балансируя. До трубы была лишь пара шагов, и эти шаги решили участь няньки – она успела сделать лишь один-единственный. Ее нога соскользнула, тело накренилось, и нянька с воем заскользила вниз по облитому маслом скату. Она ухитрилась один раз перевернуться, и даже немного задержалась на слегка приподнятом краю, а потом исчезла из поля зрения. Фил с чувством удовлетворения услышал глухой удар о землю – как если бы уронили большой пузырь с водой, – а потом заспешил вниз, где в одной из комнат сидела Магги, занятая изучением оленя на крышке шкатулки.
Там было окно, которое выходило как раз на нужную сторону. Фил убедился, что с сестренкой все в порядке, подкинул ей яркий расписной веер, чтобы выгадать еще пару минут, и по пояс высунулся в окно.
Лукреция лежала на земле, хорошо видимая в слабом свете, льющемся из окон. Сверху она была похожа на резинового пупса с толстыми руками и ногами и большой головой. Неестественная поза говорила о том, что девушка не просто прилегла отдохнуть, а свернула себе шею, падая с большой высоты.
Фил полюбовался останками своего врага, теперь абсолютно не страшного – что бы такого могла с ним сделать эта чертова кукла? В это время откуда-то сверху спустилась черная тень, похожая на огромную старушечью шаль, и плотно облепила светлое тело, ставшее почти невидимым, словно слившимся с землей.
Мальчик напряг глаза, не понимая, что произошло, но тут край «шали» поднялся и глянул на него светящимися красными глазами, которые было видно даже с высоты третьего этажа.
– Ты все забыл, – прошептал бархатный голос.
Фил отошел от окна, механическим движением поднял с пола довольную Магги, не желавшую выпускать из рук веер, и деревянной походкой сошел вниз.
Анна только всплеснула руками, завидев детей на пороге флигеля, но не смогла добиться от Фила ни слова. Он только прижимал Магги и смотрел перед собой замороженным взглядом. Она взяла его за руку, осторожно повела к дому и тут же наткнулась на распростертое тело, на которое бросали желтый свет окна первого этажа.
Вернувшиеся Лени и Алекс были неприятно удивлены, обнаружив возле своего дома несколько полицейских машин с мигалками. Алекс занервничала и первая выскочила из автомобиля. На пороге стояли зареванный Филипп и растерянная Анна с маленькой Магги на руках. Поодаль, возле группы полицейских маячила высокая фигура Иштвана Беркеши.
– Идите в дом, – крикнул он, увидев Алекс. – Все идите в дом, я скоро подойду.
Ленни подтолкнул Алекс к дверям и подошел к Иштвану.
– Что здесь, черт возьми, произошло? – закричал он. В его голосе проскальзывали растерянные, едва не истерические нотки. Законопослушный гражданин Ленни не то чтобы боялся, но настороженно относился к полиции.
– Ваша нянька совершила самоубийство, – Иштван успокаивающе похлопал Ленни по плечу. – Ничего страшного, с няньками и не такое случается.
Заметив, что Ленни нервничает все больше, он наклонился к самому его уху и прошептал: «Иди уже в дом, я все решу».
Анна, Ленни и все еще всхлипывающий Фил расположились в гостиной. Вскоре к ним присоединилась Алекс. Магги спокойно посапывала в своей кроватке наверху. Ее одну не трогали события минувшего вечера.
Ленни нервничал и постоянно поглядывал на дверь. В голове его роились мысли одна страшнее другой. Он был уверен, что сейчас его с Алекс арестуют и посадят в тюрьму, а потом и казнят. Дети отправятся в приют, а имущество будет конфисковано. Он смотрел на жену и сына взглядом загнанной лани, в уголках глаз затаились слезы, готовые брызнуть фонтаном при появлении полицейских с наручниками. Полицейские все не шли, зато появился Иштван, как всегда деятельный и обворожительный. Он торжествующе выложил на стол полицейскую справку о разрешении захоронения.