Страница 83 из 97
– Что этот делает здесь?!
– Черт, я и забыл, – еле слышно пробормотал его ученик, быстро отводя глаза, но вслух произнес. – Этот? Да так… тоже в гости зашел.
Никифор пожелтел от злости.
– Я тебя предупредить… – начал он угрожающе. – Я дать тебе шанс. Ты не оправдал моего доверия. Ты – худший из учеников…
– Они сами за мной пришли! – взвизгнул Обломенский. – Я не знаю, как они меня вычислили, может, Водлянов проговорился, может, вы сами… Я тут не при чем! Что мне было делать? Они каким-то образом меня узнали, этот за мной погнался, девчонка следом. Я не хотел их сюда тащить, они сами…
– Ты в этом виноват, – твердо заявил старик. – Ты натворил дел.
– Я не виноват!
Вера почти не слышала, о чем они говорили – опустившись на колени, она тщетно пыталась поймать взгляд Кирилла. Тот понемногу приходил в себя, но при этом вел себя так, что у девушки тоскливо сжалось сердце. Желтые глаза прояснились, но выражение их осмысленнее не стало.
– Кирилл… Кирилл, ты меня слышишь? – тихо позвала она и услышала в ответ недовольное урчание. Притянув уроненный стариком конец удавки, темполог тщательно обнюхал его, куснул и раздраженно отшвырнул прочь, не делая никаких попыток избавиться от самого ошейника.
Глядя на него, Вера почувствовала, как у нее наворачиваются слезы.
Никифор тяжело вздохнул.
– Я уберу их отсюда, и тебе придется уйти. Ты не достоин называться хронитом. Лучше идти… уйди сам, по-хорошему.
– Ну, герр лернер, за что вы так со мной?! – заныл Обломенский и тут же испустил громкий обиженный вопль – подкравшийся темполог прихватил зубами его ногу.
– Ты пожинаешь плоды собственного безрассудства, – устало произнес учитель, не делая никаких попыток придти на помощь ученику.
Тот перестал вопить (а делал он это не столько от боли, сколько напоказ), злобно выругался и с силой ударил Кирилла по едва затянувшейся ране на лбу. Потом еще раз и еще. Жалобный визг огласил помещение, и Обломенский пинком отшвырнул противника прочь. Темполог ударился о стену и растянулся на полу, хватаясь за голову. Из-под его рук быстро капала кровь.
Вера всхлипнула, с силой прикусывая костяшки пальцев.
– Да в чем дело?! – выкрикнул Обломенский. – Это же зверюшка! Смотрите, у него совсем крыша съехала! Выкинем, и дело с концом! И девку…
Договорить он не успел – с яростным воплем Вера толкнула на него хронотрон. Громоздкий аппарат проехал по столешнице, врезался мужчине в поясницу и с грохотом обрушился вниз. В тот же миг Кирилл оказался на ногах и, оттолкнув Никифора, всем телом врезался в темноволосого. Оба покатились по полу, не обращая внимания на разлетевшиеся повсюду осколки.
Девушка попятилась, потом неловко перескочила через сцепившихся мужчин, споткнулась и едва не рухнула на них же. В последний момент ей удалось извернуться и приземлиться на четвереньки, и она тут же отползла в сторону, не сводя глаз со стеклянного куба, в котором по-прежнему светились четыре части Колоса. Мельком она заметила, что Никифор сидит с закрытыми глазами, привалившись к стене, и подумала, что он, наверное, потерял сознание, но мысль об этом как пришла, так и ушла. Куб закатился под раскладушку, и девушка с трудом вытащила его обратно. Он оказался ужасно тяжелым. Даже напрягая все силы, Вера едва могла оторвать его от пола. Поднатужившись, она все-таки приподняла его и несколько раз стукнула об пол. Толку от этого не было – толстое стекло лишь немного завибрировало, но на нем не появилось и царапины, а камни, точно насмехаясь, вспыхнули как новогодняя гирлянда.
Упрямо стиснув зубы, Вера собралась повторить попытку, но в этот момент кто-то с силой надавил ей на плечи, и мокрая ладонь скользнула по ее лицу. Девушка взвизгнула, отшатываясь, но это оказался Кирилл.
– Это ты? – еле выдохнул мужчина, быстро нащупывая ее руки и то, что они держали.
– А что, не видно? – слабо огрызнулась она, еще не придя в себя от испуга.
– К сожалению, нет, – серьезно ответил темполог, проводя пальцами по стенке куба. – Что тут?
– Камни, все четыре.
– Хорошо. Отвернись.
Кирилл обхватил куб, размахнулся, с силой ударяя об стену. Вера едва успела прикрыть лицо, как ее окатило градом осколков. К счастью, большая часть просто скользнула по коже, не оставив следов, а несколько новых порезов ничего не меняли. Фрагменты резонатора выкатились к ее коленям. Темполог сморщил нос.
– Бери их и уходи! – распорядился он, безошибочно отделяя камни от осколков стекла.
– Куда? – опешила девушка.
– Подальше отсюда.
– А ты?
– Я тебя догоню.
– Но я же не знаю, что с этим делать… – беспомощно пролепетала девушка.
Но было поздно. Обломенский с ревом набросился на Кирилла, обхватывая его сзади за шею. Одновременно в стороне зашевелился Никифор.
– Уходи… – прохрипел темполог, ударяя противника локтем под дых. – Быстро…
Вера бросила на него отчаянный взгляд, потом покидала камни в подол и, придерживая его рукой, бросилась к двери. За спиной послышались крики. Не оборачиваясь, девушка дернула створку и выскочила в темноту.
Ее обдало пронзительным холодом. Кожа покрылась инеем, из глаз потекли слезы, застывая на щеках ледяными дорожками. Камни в подоле вспыхнули золотистыми огнями и, утратив плотность и четкость очертаний, огромными светляками поплыли вверх. Зависнув перед лицом девушки, они призывно померцали и словно в замедленной съемке двинулись вперед, то обгоняя друг друга, то застывая на месте, неторопливо, важно и безмолвно, точно обитатели морских глубин, исполняющие какой-то древний таинственный танец.
Вера машинально заковыляла следом, едва соображая, что делает. Вокруг нее разливалась чернильной вязкости темнота, и четыре теплых огонька были в ней единственными ориентирами. Протягивая руку, девушка могла дотронуться до них, но ее пальцы проходили сквозь них как сквозь пустоту – их свет был иллюзией, и тепла от них не было никакого.
Потом пронизывающий холод исчез, и Вера вновь почувствовала собственное тело. Ощущение оказалось не из приятных – руки и ноги еле гнулись, возвращение чувствительности сопровождалось болезненным покалыванием в мышцах. Вокруг по-прежнему было темно, но атмосфера явно сгустилась. Время от времени девушка неосознанно пригибала голову, точно боясь стукнуться обо что-то, ее одолевала зябкая дрожь, по ногам то и дело пробегал сквозняк.
Огни впереди понемногу стали гаснуть. Их отсветы становились все бледней и тусклей и уже готовы были совсем исчезнуть. Вера ускорила шаг, испуганно вытягивая руки, и почти сразу наткнулась на что-то холодное, шершавое, источающее пронизывающую сырость. Теперь девушка обнаружила, что в достаточной мере привыкла к темноте, чтобы кое-что в ней различать. Загадочные огни, некогда бывшие осколками Колоса, никуда не делись – они медленно кружились поодаль, похожие на бледные размытые тени, едва доступные человеческому зрению.
Вера тихонько вздохнула и поежилась, обхватывая себя за плечи. Некоторое время она в растерянности стояла на одном месте, настороженно вслушиваясь и вглядываясь в поредевшую темноту. Она находилась в длинном и узком каменном проходе, плавно заворачивающем налево. О том, что это была не слепая кишка, говорили токи холодного воздуха, дувшие по ногам. Откуда-то извне доносились негромкие шорохи, смешиваясь с частым Вериным дыханием – слабое эхо подхватывало их и уносило дальше, бесконечно отражая от низкого свода. Изредка негромко капала вода.
Не обнаружив за собой погони, девушка сникла и прикрыла глаза. Ей снова захотелось плакать. Схлынул нервический азарт, заставляющий без размышлений бросаться вперед, и теперь Вере было страшно, по-настоящему страшно. Она вдруг поняла, что не знает, где находится. Каменный коридор со всей очевидностью не мог быть частью синематеки.
Да, от погони Вера оторвалась вполне успешно, но и помощи ждать было неоткуда. И если ее никто не преследует, то лишь потому, что она просто-напросто затерялась среди бесконечных звеньев времени. Исчезла, растворилась в потоке событий, и вряд ли Обломенский или кто-то другой поймет, куда именно она шагнула. Для Кирилла ее след был потерян, потерян безвозвратно, ни один из его хитроумных приборов не отыщет ее среди миллионов и миллиардов человеческих песчинок прошлого, настоящего и будущего. Она могла быть где угодно – или нигде. Но где бы Вера ни находилась, она оставалась одна, совершенно одна, полностью предоставленная самой себе. Она могла продолжать идти вперед, могла повернуть назад – но о возвращении не было и речи. Ее привел Колос, теперь девушка это знала – наверное, у него с самого начала была такая цель, а Вера оказалась всего лишь средством ее достижения…