Страница 34 из 38
— Да будет крошке земля пухом! Да, как раз тогда.
— Кто-нибудь еще за кулисами знал, что Клэрион находится в ложе?
— Само собой, Мелмот. И охранник Биннс.
— Биннс имеет возможность свободно перемещаться по театру, так?
— Это входит в его обязанности. Когда мы закрываемся на ночь, он проверяет все помещения.
— Персонал театра может попасть в служебные помещения в нерабочее время?
— Без проблем, надо только знать коды замков. Если бы я только захотела, вернулась бы сегодня же ночью и спалила театр ко всем чертям.
— Но вы этого не сделаете, потому что проведете ночь здесь.
Кейт улыбнулась, подняв уголки губ.
— Если не сбегу, конечно. И не напрошусь к вам в попутчицы.
— Даже не мечтайте, — отрезал Даймонд. — Вам предстоит еще разговор с инспекторами дорожного движения.
На пути к машине Роджерс спросил:
— Она невиновна?
— Лично я выбрал бы другое слово. Но вряд ли она убийца.
— У нее был мотив, средства и возможность.
— И всего перечисленного у нее имелось в избытке, Лью. Но эти преступления — результат мощной умственной работы человека, способного предвидеть ход событий и замаскировать убийство под самоубийство. Кейт способна управлять работой костюмерной, когда все идет гладко, но в условиях стресса она теряется. Человек, способный врезаться в дерево и напиться в больничной палате, не тот, кого мы ищем.
В половине десятого, когда Даймонд вошел в отдел, бурной деятельности там не наблюдалось. Лимен уже отчалил домой, Пол Гилберт смотрел по Интернету трансляцию футбольного матча, Холлиуэлл жевал пирожок, Ингеборг что-то печатала.
— Та-ак… — произнес Даймонд.
Порядок тут же был восстановлен. Гилберт включил вместо футбола экранную заставку.
— Привет, шеф.
— А я думал, вы проверяете принтеры.
— Проверил больше двадцати. И все впустую.
— И у актеров тоже? У Барнса и остальных?
— Все они снимают жилье. Принтеров у них нет.
— Зато есть у квартирных хозяев.
Гилберт покраснел.
— Завтра утром, — строго приказал Даймонд.
— Эксперты обнаружили высокий уровень рогипнола в крови Дениз, — сообщила Ингеборг.
— Чего и следовало ожидать. Что нового слышно о наших главных подозреваемых? Кит, вы обещали заняться Шерманом.
— Он весь на нервах. Работает уже не в первом провинциальном театре. Жаждет зацепиться и удержаться на этой работе, потому пресмыкается перед Мелмотом. Если оба убийства и вправду спланировал он, ума не приложу почему.
— А Мелмот?
— Ему нравится делать вид, будто театр обязан финансовым положением исключительно ему, — объяснил Лимен, — но в действительности особняк — почти единственное его имущество. Согласно земельному кадастру, участок принадлежит его матери.
— И чем же ему могла быть выгодна смерть Дениз и Клэрион?
— Ему было бы выгоднее прикончить родную мать, — вставила Ингеборг.
Слушатели заулыбались — все, кроме Даймонда.
— Хотите сказать, мы собрались здесь ради плоских острот о престарелых дамах?
Ингеборг густо покраснела.
— А Биннс? — вспомнил Холлиуэлл. — Перед тем как уйти на прогон «Суини Тодда», Фред подготовил отчет.
— Надо же, и ведь не поленился, — отозвался Даймонд с таким сарказмом, что тут же пожалел о нем.
Ингеборг протянула ему записи Докинза:
— Фред работал над ними до самого ухода.
Даймонд примирительным жестом вскинул руку:
— Прошу меня простить. День выдался длинный и бестолковый. Вот и давайте подведем черту. Встретимся завтра.
Упрашивать его подчиненных не понадобилось. Когда все разошлись, Даймонд позвонил Паломе.
— Все работаешь? — спросила она.
— Уже закругляюсь. День не задался. — И он рассказал о том, как съездил к Чудику Уайту. — Я уезжал от него, чувствуя себя задирой и кретином. Видимо, он жил безгрешной жизнью с тех пор, как однажды попался.
— Но что-то же с тобой произошло, и травма напоминает о себе до сих пор, — возразила Палома. — Давай разберемся: значит, отыграв спектакль, ты с родителями отправился на ферму…
Она стремилась помочь ему явно из лучших побуждений. Подавив вздох, Даймонд перечислил известные ему факты:
— На время нашего отдыха на ферме пришелся одиннадцатый день рождения моей сестры, и родители, чтобы отпраздновать его, повезли нас в театр «Аркадия» в Лландидно. Где я и устроил скандал еще до того, как началось представление.
— Значит, в театр ты вошел, не сопротивляясь? Понимаешь, к чему я веду, Питер? Поначалу с входом в театр у тебя не ассоциировалось никаких эмоций.
— Зато теперь они есть. Меня едва не выворачивает, стоит только приблизиться к дверям театра.
— Но в первый раз, когда ты сбежал из театра, ничего подобного ты не заметил. Кстати, ты говорил, что и потом заметил не сразу — ведь ты же побывал в театре «Мермэйд».
— Да, на «Острове Сокровищ». И был в восторге.
— Но от «Юлия Цезаря» в театре «Олд Вик» тебе стало дурно.
— Я убежал еще до начала. Хочешь сказать, дело в пьесе?
— Нет, не в пьесе. А в театре.
Даймонд устремил невидящий взгляд на стену комнаты.
— Но почему?
— Ты не помнишь, случалось ли тебе бывать в других театрах, где представление тебе понравилось?
Походы Даймонда в театр было легко пересчитать по пальцам.
— Однажды мы со Стеф ходили на комедию в Чичестере. Было очень смешно. Никаких тревожных симптомов я не заметил.
— Любопытно, — протянула Палома. — В Чичестере сцена выносная — она выдается в зрительный зал, места располагаются вокруг нее. И в театре «Мермэйд» открытая сцена. На открытой сцене нет занавеса. Нет занавеса — нет проблем у тебя, Питер.
— Хочешь сказать, я боюсь занавесок?
— Театральных занавесов. В Бате они есть. Как и в «Олд Вике». И скорее всего, в «Аркадии» в Лландидно. Вспомни, в пьесе, в которой ты играл в детстве, не было никаких неприятных эпизодов, связанных с занавесом?
— Насколько мне помнится, никаких.
— А ты подумай. Может, еще вспомнишь.
Повесив трубку, Даймонд занялся отчетом Докинза по Чарли Биннсу. Во многих отношениях Фред был источником раздражения, но, взявшись за работу, требующую методичности, он ничуть не уступал ни одному из подчиненных Даймонда. Тридцатишестилетний Чарли Биннс был родом из Лондона, вырос в бедной семье, после учебы ушел в армию рядовым, прослужил до 1996 года. Демобилизовавшись, сменил несколько мест работы, в том числе два года проработал в похоронном бюро. После этого пришел в охранный бизнес и устроился вышибалой на неполный день. Последние три года Биннс работал в одном и том же месте, в охранной компании, и жил один, снимая квартиру в Твертоне. В свободное время посещал клуб боевых искусств, имел черный пояс по дзюдо. В конце отчета Докинз приписал:
ДЛЯ ДАЛЬНЕЙШЕГО РАССЛЕДОВАНИЯ
Возможная связь с Дениз: 1. Служба в армии. Война в Боснии? Проверить, где находилось его подразделение в момент гастролей Дениз. 2. Работа в похоронной конторе. Может быть, в той же, где работала Дениз?
Возможная связь с Клэрион: клубы, где Биннс работал вышибалой. Концерты? Телохранитель?
Даже если предположения о возможных связях не подтвердятся, Даймонд был вынужден признать, что анализ дельный.
Правда, мотив оставался неопределенным, но достаточным, чтобы не вычеркивать Биннса из числа подозреваемых. Если его путь и путь Дениз пересеклись в Боснии или даже в похоронной конторе, а потом случай вновь свел их вместе в театре, возможно, мотив у Биннса имелся.
Даймонд решил еще раз взглянуть на стенограмму первой беседы с Дениз. Докинз давно внес ее в компьютер, но Даймонд воспользовался распечаткой и страницами из блокнота Дон Рид.
Продолжить чтение ему помешали шаги за дверью. В отдел вошел Докинз.
— Как вы меня напугали, шеф! — воскликнул он, заметив Даймонда. — Я уже думал, все давно разошлись. Вы не против, если я проверю свою голосовую почту? Я надеялся услышать ответ на один запрос, касающийся мистера Биннса…