Страница 30 из 38
Даймонд проводил взглядом удалявшихся полицейских, надеясь, что не зря верит в них.
На бумаге, которую прогнали через принтер Дениз, обнаружились метки, ничем не напоминающие точки на предсмертной записке. Даймонд продемонстрировал последние Полу Гилберту.
— Так это хорошие новости или нет? — уточнил Гилберт.
— И хорошие, и плохие. С одной стороны, они доказывают, что мы движемся по верному пути, считая, что Дениз убили, поэтому хорошие. А если бы она распечатала эту записку дома, можно было бы утверждать, что мы имеем дело с самоубийством.
— И что в этом плохого?
— Мы не знаем, на каком принтере распечатали записку.
— Наверное, свой принтер есть и у того, кто убил Дениз, — предположил Гилберт.
— Наш хитроумный убийца вполне мог воспользоваться чужим компьютером и принтером, — заметил Даймонд. — Поэтому для начала вы проверьте все принтеры, какие найдутся в театре. Когда исключите их, займитесь принтерами в домах актеров и так далее. Только делайте все сами, никому не доверяйте.
— Шеф, будь я убийцей, я давным-давно почистил бы принтер, чтобы он вообще не оставлял следов.
— Будем надеяться, что убийца об этом не подумал. Проверяйте принтеры тихо, не поднимая шума.
Судя по выражению лица, Гилберт предпочел бы выкладывать товары на полки в супермаркете «Сейнсбериз».
В расследовании убийства Клэрион Калхаун ключевую роль играл мотив.
Оставшись один в кабинете, Даймонд задумался о классической триаде всех преступлений — возможности, орудии и мотиве. В театре, где бурлила деятельность, возможностей было хоть отбавляй. Орудие убийства, пластиковый пакет, выглядело настолько заурядно, что вряд ли стоило его искать.
Задуматься стоило только о мотивах. Зачем кому-то понадобилось убивать Клэрион, если она уже отказалась от намерения подать на театр в суд? Кому была выгодна с финансовой точки зрения ее смерть? У Клэрион имелись и деньги, и имущество. Она собиралась пожертвовать театру внушительную сумму. Может, поэтому ее и убили? Неужели кто-то испугался, что его наследство будет растрачено на парики и грим?
Даймонд мысленно взял себе на заметку, что нужно выяснить условия завещания Клэрион, а также имена ее основных наследников. Одно время она жила с каким-то парнем, потом они расстались. Был еще менеджер, некий Деклан Дин, но и его Клэрион выставила за дверь. Кто еще? Наверное, Тильда Бокс знает. В сущности, сама Тильда тоже может быть упомянута в завещании. Для Клэрион она была не просто агентом. С другой стороны, в момент убийства Тильда предположительно находилась в Лондоне.
Чем дольше размышлял Даймонд, тем сильнее крепла его уверенность в том, что он ничего не добьется, рассматривая два убийства так, словно между ними нет связи. Театр свел вместе актрису и костюмершу, и взбалмошный поступок Клэрион, проявление ее склонности к членовредительству, тяжким грузом вины лег на Дениз. Смерть незадачливой костюмерши наверняка подстроил ловкий убийца, досконально знавший театр: примету, связанную с бабочками, пустую гримерную наверху, дверь к мостику на колосниках и дыру в бутафорской печке, где нашли записку.
Убийца Клэрион должен был знать, что пострадавшая звезда решила тайно посетить театр. Заранее об этом были осведомлены только три человека. Остальные могли сообразить, что к чему, когда увидели «привидение», но убийство отнюдь не выглядело спонтанным, принятым в последнюю минуту решением. Убийца явился в театр подготовленным и выбрал тот момент антракта, когда почти все зрители покинули зал. Его — или ее — никто не заметил. Даймонду не верилось, что кто-то из актеров сгоряча совершил убийство, а потом как ни в чем не бывало вернулся на сцену доигрывать спектакль.
Если рассуждать логично, подозревать следовало в первую очередь Шермана, Мелмота и Биннса.
Даймонд выглянул в общую комнату:
— Для меня нет сообщений?
— Кит только что звонил из театра, — откликнулась Ингеборг. — Просил передать вам, что нашел четвертого подозреваемого.
— Кто это?
— Кейт из костюмерной. Оказывается, она знала, что Клэрион была в театре тем вечером, когда ее убили.
— Лучше я сам съезжу в театр.
Он подъехал к театру на своей машине, оставил ее на двойной желтой линии, вышел, сделал глубокий вздох — и ощутил волну тошноты. Все как прежде. Даже хуже. Абсурд.
В фойе было пусто, окошки касс закрыты. Скрипнув зубами, Даймонд извлек из кармана карточку и нажал на замке комбинацию клавиш, заставив открыться дверь, ведущую к первому ярусу. За дверью было темнее, чем обычно. Откуда-то из бара слышались голоса, один определенно принадлежал Холлиуэллу.
Кит сидел за столом напротив Шермана.
Даймонд отодвинул стул.
— Вы оставили мне сообщение насчет Кейт.
— Да, — подтвердил Холлиуэлл. — В разговоре с мистером Шерманом выяснилось, что она тоже знала о визите Клэрион.
— Откуда? — Даймонд повернулся к Шерману.
— Извините. С моей стороны это было глупо.
— Когда? Когда вы сказали ей?
— Еще до антракта.
Холлиуэлл пояснил:
— Кейт и мистер Шерман развлекались в костюмерной.
— Сексом? И это повторяется каждый вечер, а в дни, когда есть дневные спектакли, — дважды?
— Вы не так поняли. — Шерман густо покраснел. — У Кейт сейчас очень трудный период, мне тоже нелегко.
— Что именно вы ей сказали?
— Что задержаться не могу: во время антракта мне надо еще успеть заглянуть в ложу, проверить, как там один почетный гость. Разумеется, Кейт пожелала узнать, кто этот гость, и я в конце концов сказал ей правду. — Он помолчал. — Кейт не имеет никакого отношения к смерти Клэрион.
— Кейт сейчас здесь?
Шерман покачал головой:
— Она ушла раньше, после того как ваши люди закончили обыск в костюмерной. У Кейт не было причин задерживаться.
— А уборка? Когда я заходил в костюмерную, там царил беспорядок.
— У нее теперь к этому душа не лежит.
Даймонд придвинулся ближе к Шерману:
— Так почему вы солгали?
— Не хотел, чтобы ее изводили допросами. Она не убийца.
— Вы знаете, куда она ушла?
— Наверное, домой. Она живет в Уорминстере.
Вспомнив разговор с Кейт вскоре после того, как был найден труп Дениз, Даймонд сказал:
— Я заметил трения между Кейт и Дениз.
— На вашем месте я бы не придавал этому значения. Дениз подчинялась Кейт, хотя и проработала здесь дольше. Естественно, такая ситуация чревата трениями.
— Кейт не очень-то расстроилась, узнав о смерти Дениз.
— По-моему, она старалась сдерживаться.
— Вы только что сказали, что у Кейт «теперь душа не лежит» к уборке в костюмерной. Что вы имели в виду?
Шерман нерешительно помолчал, потом наконец объяснил:
— Да просто после всех ужасов, которые здесь творились, у любого опустятся руки.
Умно, но не убедительно, мысленно откликнулся Даймонд. Если Кейт и растерялась поначалу, то давным-давно уже пришла в себя. Ее неприязнь к Дениз была очевидна с самого начала. Кейт вполне могла под каким-нибудь предлогом заманить Дениз наверх, опоить и столкнуть с высоты, инсценируя ее самоубийство. За время работы с Дениз она наверняка изучила ее подпись и сумела подделать ее. До какого-то момента Кейт казалось, что все идет по плану. Потом она узнала о тайном визите Клэрион в театр. И запаниковала: неужели Клэрион узнала правду и явилась разоблачить убийцу? После этого было проще простого прихватить в костюмерной пакет, прокрасться в ложу и задушить Клэрион.
Даймонд повернулся к Холлиуэллу:
— Бред. Мне надо поговорить с ней.
Шерман покачал головой:
— Она подумает, что ее взяли под подозрение.
— И будет права, а вам я не дам ее предупредить. — И он велел Холлиуэллу не спускать с Шермана глаз в течение часа.
— Ну как вы не понимаете? У меня же дела! — возмутился Шерман. — Мне еще руководить демонтажем!
— Чем?
Холлиуэлл подсказал: