Страница 29 из 38
— В гримерной номер одиннадцать мы обнаружили нечто примечательное. В пробах пыли присутствует флунитразепам, более известный как «наркотик для изнасилования» рогипнол.
Даймонд встрепенулся:
— Продолжайте.
— Это седативный и снотворный препарат, который принимают по назначению врача. В исходном виде он не имеет ни цвета, ни вкуса, ни запаха, но с 1998 года производители добавляют в него голубой краситель, который исчезает при растворении препарата. Однако в продаже до сих пор встречается и чистый, неподкрашенный рогипнол — именно такой мы и обнаружили, значит, он выпущен до 1998 года. Вы уже получили результаты анализа крови Дениз Пирсолл?
— Пока нет.
— Думаю, они подтвердят, что ее опоили снотворным.
— С целью изнасилования? — уточнил Даймонд. — Но патологоанатом не упоминал, что незадолго до смерти у нее был секс.
— Я не стал бы делать акцент на связи флунитразепама и изнасилования. Возможно, в данном случае его применили для того, чтобы избежать сопротивления. В первые же десять минут после приема возникает ощущение эйфории и расслабленности. Возможно, тогда погибшую и удалось вывести на мостик, с которого ее столкнули. Иначе говоря, мистер Даймонд, я только что предоставил вам потенциальное доказательство злого умысла.
— За что я вам глубоко признателен.
Вскоре после разговора Даймонд вышел в общую комнату и сообщил подчиненным о том, что узнал.
— Где его берут, этот препарат? — спросил Пол Гилберт.
— Наверное, находят в Интернете, — предположил Холлиуэлл.
— Этот был из старых запасов.
— Таких препаратов в обращении еще навалом. — И Холлиуэлл продолжал: — Нам случалось изымать рогипнол в ночных клубах. Он хранится внизу, с вещдоками.
— Для нас важнее другое, — вмешался Даймонд, — у кого в театре «Ройял» может быть запас этого препарата?
— У Хедли Шермана, — предположил Докинз. — Маленького человечка с большим либидо.
— Фред прав, — поддержал Холлиуэлл. — Шерман из тех ловеласов, которые не постесняются подсыпать женщине «наркотик для изнасилования». Он прямо-таки типаж соблазнителя: до переезда в Бат он был управляющим в театре Уортинга, где от него забеременела одна из билетерш. Узнав об этом, вторая жена Шермана развелась с ним.
Даймонд выслушал его с сомнением.
— Но нет никаких доказательств тому, что Дениз занималась сексом с Шерманом или с кем-либо еще.
— А может, она отшила его и пригрозила пожаловаться совету попечителей. С перепугу он и подстроил ей эту ловушку.
— Неужели причина показалась ему достаточной, чтобы совершить убийство?
— Он все еще платит алименты за развод. Сейчас потеря работы стала бы для него катастрофой. Вот вам мотив.
— Но ведь он все равно рисковал: театр могли закрыть.
— Ничего подобного, шеф. После смерти Дениз жизнь в театре вернулась в привычную колею. Шерман приложил все старания, чтобы шоу продолжалось.
— Похоже, из всех наших подозреваемых главный — Шерман, — заметил Пол Гилберт.
— Хотите сказать, что он убил и Клэрион?
— Он побывал в ложе, верно? — напомнил Холлиуэлл. — Мало того, распорядился, чтобы Клэрион проводили туда. Шерман признался, что уже в антракте она была мертва, а он не спешил вызвать полицию. Как еще мог повести себя преступник?
— Но зачем ему было убивать Клэрион?
Холлиуэлл пожал плечами.
— Он пытался подкатить к ней, она его отшила.
— И у него случайно оказался с собой пакет? Верится с трудом, Кит.
Холлиуэлл не сдавался:
— Ну, значит, попытку он предпринял раньше, а она посмеялась ему в лицо. Он не вынес унижения, сходил за пакетом и задушил ее.
— Буду иметь в виду, — пообещал Даймонд тоном, говорившим об обратном. — Есть еще версии?
Все притихли.
В наступившей тишине один из гражданских служащих позвал Даймонда к телефону:
— Звонит инспектор Лимен из театра.
Даймонд взял трубку.
— Что, Джон?
— Шеф, я в костюмерной. Вы говорили, что надо искать пакеты. Так вот, у Кейт из костюмерной их целая стопка.
Даймонд по опыту знал: экспертов-криминалистов лучше не торопить. Результаты анализа крови Дениз Пирсолл он все равно не получит раньше, чем они будут готовы. Специалисты в белых халатах привыкли иметь дело с нетерпеливыми полицейскими и не боялись их. А с графологами, проверяющими на подлинность документы, можно было не церемониться: по мнению Даймонда, обращался он к ним так редко, что мог позволить себе недовольство и придирки. Предсмертную записку, якобы подписанную Дениз, отправили эксперту по фамилии Линкрофт.
— Вряд ли я смогу вам сильно помочь, — заявил Линкрофт, ответив на звонок Даймонда. — Не с чем работать.
— А подпись?
— В сущности, это лишь половина подписи — только имя. Если это и подделка, то продуманная. Иногда под микроскопом видно, как дрожала рука от стараний как можно точнее подделать подпись. Вот и в этом случае дрожь очевидна, но ее можно приписать душевному состоянию автора записки.
— На чем вы основываете свое заключение? — вставил Даймонд.
— В некоторых случаях обман очевиден: например, когда контуры подписи сначала намечают карандашом, а потом обводят чернилами. Но к записке, о которой идет речь, это не относится.
— Значит, однозначного ответа от вас можно не ждать?
— На изучение этого документа я и без того потратил немало времени. Даже если я просижу над ним еще неделю, вряд ли я смогу твердо сказать вам то, что вы хотите услышать.
— Блеск.
— На вашем месте я подошел бы к проблеме с другой стороны. Записку набрали на компьютере и распечатали. У этой женщины был свой принтер?
— Да, но что можно определить по печатному шрифту? Времена пишущих машинок с дефектами клавиш давно в прошлом.
— Некоторые современные принтеры помогают кое-что прояснить. Я заметил несколько точек вдоль правого края листа — очень мелких, почти незаметных, оставленных тонером.
Даймонд поднес к глазам копию предсмертной записки. Эти точки он тоже видел, но до сих пор не задумывался о них.
— Избавиться от этого дефекта очень просто, достаточно почистить барабан, — продолжал Линкрофт, — но, как правило, пользователи спохватываются лишь после того, как точки становятся заметными. В данном случае их достаточно, чтобы определить, на каком принтере был распечатан документ. Советую вам распечатать что-нибудь на принтере автора записи, а потом сравнить точки.
Даймонд поразился простоте совета.
— Звучит разумно.
Внизу, где хранили вещдоки, он выяснил, привезли ли принтер из дома Дениз. Оказалось, что у нее изъяли материнскую плату и этим ограничились. Даймонду пообещали отправить за принтером кого-нибудь.
— На самом деле мне нужно, чтобы кто-нибудь прогнал через принтер с десяток листов белой бумаги и через час положил их мне на стол.
Даймонд засек время и направился в столовую, где договорился встретиться с новичками — Джорджем Пиджином и Дон Рид.
За чаем Даймонд приступил к инструктажу:
— Вы наверняка ломаете голову, почему из всех полицейских выбрали именно вас. Просто я видел в деле вас обоих и остался доволен. Мне нужны два надежных офицера для работы, которую я не могу выполнить сам. Для секретной работы. Знаете, в чем разница между секретом и знанием?
— Секрет никто не должен знать, — ответила констебль Рид.
— Правильно. Ни ваши близкие, ни коллеги, ни старший констебль, ни даже театральное привидение. Кстати, кто-нибудь из вас боится привидений?
Оба покачали головами.
— Это хорошо, потому что следующие две ночи вы проведете на посту в театре «Ройял» — здании, где чаще, чем где-либо в Бате, видят привидения. Войти туда вы должны в темноте и в дальнейшем не зажигать света. В жутковатом старинном здании компанию вам составит разве что Серая дама. Это вас не пугает?
— Меня — ничуть, шеф, — ответил Пиджин.
— Меня тоже, — кивнула Рид.
— Итак, решено. За два дня в этом театре произошло два убийства. Нам известно, что убийца знает театр как свои пять пальцев. Кодовые замки для него не помеха. Я убежден, что убийца вернется на место преступления за некой уликой, забытой в спешке и способной выдать его. Если это произойдет, вы подстережете его и арестуете. — Он выложил перед полицейскими карточки, какие выдавали персоналу театра. Даймонд потребовал их в театре тем утром. — Это коды замков. В театр приезжайте к десяти. Ваше дежурство закончится рано утром.