Страница 85 из 98
Короче, тут мое дело — сторона. Я просто должен, наконец, добраться до этого гуру, забравшегося настолько далеко, что, судя по приблизительным расчетам Есая, нам придется лететь не меньше недели. Развернув шар, на установленный общими силами курс, я устало уселся на место рулевого.
Хорошо хоть с запасами воды и провизии проблем возникнуть не должно — затарился я основательно, мотивируя это перед настоятелем тем, что могут возникнуть непредвиденные обстоятельства. Вонг-Ву не слишком вникал в мои пространные объяснения, видимо уже мечтая о своем первом успехе в борьбе за трон. А может и не за трон вовсе…
— Есай, — обратился я к монашку, — а на чем ваши правители восседают?
— На том же на чем и все остальные — на заднице. — Невесело сострил он.
Нет, ему определенно необходимо немного отдохнуть — все же слишком многое он сегодня пережил, узнал и осмыслил.
— Вечереет. — Протянул я, окинув взглядом горизонт. — Тебе бы отдохнуть.
— С каких пор ты обо мне печешься?
— Это я пекусь? Ну… может и так, но долго это не продлится, поэтому пользуйся случаем.
Монашек удивленно покосился на меня.
— Ты что, заболел?
Сейчас мне бы в пору возмутиться — вот я в кои то веке пытаюсь быть дружелюбным, а эта монашеская паскуда не ценит — да только зачем? Его удивление вполне обосновано — я редко могу похвастаться вниманием к потребностям окружающих, так что не имеет смысла из-за этого начинать конфликт.
— Я абсолютно здоров, — спокойно ответил я, — что не скажешь о тебе. Сегодня был очень… непростой и насыщенный событиями день. Тебе пришлось намного тяжелее, чем я предполагал, а теперь от переизбытка впечатлений ты слишком перевозбужден.
— Да что ты знаешь? Я…
— У тебя в голове переплелось множество мыслей: о прошлом, о будущем и о прочей мути типа Истины и предназначения. Именно поэтому ты и мечешься от одного края гондолы к другому.
— Ничего я не мечусь! Все в порядке! — Рассерженно воскликнул Есай.
— Именно поэтому ты так раздражен, — продолжил я.
— Да нормально все! Оставь меня в покое!
— И именно поэтому тебе сейчас хочется побыть в одиночестве, выплеснуть все, что у тебя накопилось вместе с фонтанами слез, но при мне ты сдерживаешься.
— Все так и есть! Я раздражен, потому что ты меня раздражаешь! И я просто мечтаю забиться в темный угол и реветь там в два ручья, как какая-нибудь крестьянская девчонка! Доволен? Тогда отстань от меня, наконец, и перестань делать вид, будто все понимаешь! Что вообще ты, чужеземный колдун, можешь понять?!
А вот это была уже натуральная истерика. Есай, сжав кулаки, стоял прямо передо мной, и буквально выкрикивал эти слова мне в лицо. Я поднялся, снял шляпу и посмотрел ему в глаза. Да, вот и настал момент, когда жуткий черный колдун прихлопнет, наконец, этого болтливого монашка! И классический черный колдун, каким его обрисовывают мои белые недруги, обязательно так и поступил бы. Вернее он мог только попытаться, ведь и сам монашек не лыком шит! Благодаря своей хитрости и смекалке он обязательно одолеет колдуна!
Я отвел глаза, оперся на ящик управления и затрясся в тихом смехе, который вскоре сменился диким хохотом. Да уж, похожесть сложившейся ситуации на старую сказку про черного колдуна Слепящего Мрака и мальчишку Шоя меня здорово развеселила. А если учесть, что родиной этой сказки является как раз Восточный Континент…
Моя персональная истерика длилась минуты две, в течение которых Есай наблюдал за мной, распахнув от удивления рот. Честно говоря, удивляться было чему, ведь я и сам не замечал за собой такого поведения раньше. Может это одно из проявлений 'стихийного безумия'? Впрочем, сейчас не время об этом думать.
— Напрасно ты считаешь, будто я не смогу понять, — невозмутимо произнес я, не подавая и признаков недавнего веселья. — В моей жизни всякое случалось. В том числе и случаи похожие на твой. Именно поэтому, я и прошу тебя отдохнуть, а то еще сорвешься каким-нибудь неприятным образом. Это, кстати, я тоже по себе знаю.
— Я не смогу, — покачал головой тоже заметно успокоившийся монах. — У меня такое чувство, будто привычный мир рухнул, а я пытаюсь собрать его обратно из обломков, но они друг с другом никак не сходятся, и это не дает мне покоя.
— На, прими самое верное средство для 'схождения обломков', — я сунул ему в руку свою флягу. — На этот раз, разрешаю сделать целых три глотка!
Есай неприязненно сморщился, но спорить не стал и отпил рекомендованное мной количество алкогольного зелья. Крепчайший напиток сделал свое дело — монашка моментально развезло. Еще около получаса он развлекал меня своими сомнениями, соображениями, душевными метаниями и всем остальным, что слетало у него с языка, после чего заснул, привалившись спиной к борту гондолы.
Глава 13
Хозяин 'Стоянки Укуня' господин Укунь был очень доволен. Впрочем, это не являлось чем-то необычным и случалось с ним еженедельно — вечером единственного выходного дня. Рабочие из городка, носившего название Драконья Впадина, захаживали в его заведение, чтобы отдохнуть от работы, домашних обязанностей и сварливых жен. Вот и сегодня зал был полон — отовсюду доносились пьяные крики, взрывы хохота и постукиванье деревянных костяшек для игры в квонг.
Компания лесорубов, расположившаяся в центре зала, повздорила о чем-то с устроившимися неподалеку камнетесами. Судя по начинающим всплывать в пылу спора крепким выражениям, дело шло к драке. Господина Укуня возможный мордобой не пугал, это было обычно для вечера выходного дня. Дешевую мебель и посуду регулярно поставляли так же присутствующие здесь представители гончарного и плотницкого цехов. Поначалу Укунь пытался уличить их мастеров в попытке разжигания конфликтов, но успеха в этом деле не добился — для рабочего народа драка была таким же способом отдохнуть, как и распитие вина. В любом случае, хозяин заведения в убытке не оставался.
В этот раз до драки не дошло, так как произошло событие заставившее утихнуть не только спорщиков, но и всех остальных. Даже те, кто успел порядочно набраться, начали стремительно трезветь. Все же не каждый день в самую обычную забегаловку, находящуюся на окраине маленького приграничного городка, заявляется Воин в Красном!
Да, именно появление бледного длинноволосого юноши произвело подобный эффект. Всем были знакомы эти красные — хоть и изрядно поношенные — одежды, и все знали, что встреча с человеком, носящим их, как правило, не предвещает ничего хорошего.
В гробовом молчании Красная Смерть пересек зал и остановился перед стойкой. Обычно круглолицый и краснощекий Укунь заметно осунулся и побледнел.
— Добрый вечер, — спокойным, ничего не выражающим голосом поздоровался воин.
— Д-добрый… — проблеял в ответ хозяин. — Могу б-быть чем-то п-полезен?
— Можешь. — Красная Смерть склонился над Укунем, буравя его своими ужасающими глазами. — Хочу задать два вопроса. Первый касается вас всех. — Он обернулся и оглядел зал, наполненный замершими в самых разнообразных позах людьми. — Не появлялись ли здесь в последнее время два странных человека? Один из них выглядит как странствующий монах, а второй носит лохмотья и прячет лицо под соломенной шляпой.
Воин вновь обернулся к Укуню, выжидающе на него уставившись.
— У себя я таких не видел, — пролепетал тот.
— Истина, господин! — Поддержал его самый смелый из гончаров. — Город у нас маленький, если бы те, кого вы ищите, появились, мы бы их точно заметили.
— Да! Точно бы заметили! Конечно! — Подали голос еще несколько посетителей.
Красная Смерть, казалось, никак не отреагировал на отрицательный ответ.
— Тогда второй вопрос. У вас есть свободные комнаты?
— Да, господин. — Чуть поклонившись, ответил хозяин.
— Тогда выделите мне одну. Я только после долгого путешествия, поэтому было бы неплохо еще и помыться. Да принесите чего-нибудь поесть.
— Будет сделано! — Облегченно кивнул хозяин. Было понятно, что сейчас за какое-нибудь 'пособничество чародеям' казнить на месте его не собираются. Но и радоваться прежде времени он не спешил — такого постояльца как Воин в Красном и конкуренту не пожелаешь. — Прошу, следуйте за мной.