Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 70 из 113

Невдалеке увидел мальчишку, глаза которого сияли каким-то особым блеском. На лице — одухотворение и добрая зависть. Еще бы: у Клубова на груди — два ордена Красного Знамени и орден Отечественной войны, у Ивашко — тоже «Знамя».

Когда спросил ребят:

— Кто из вас хочет летчиком стать? — над головами взметнулся лес рук. Едва ли не первым вскинул вверх руку тот мальчишка.

Не знал его тогда. А много лет спустя встретил. В звании полковника. В авиационных погонах.

— Спасибо, Константин Васильевич! Благодаря вам и друзьям вашим я тоже летчиком стал.

Человек этот — Юрий Васильевич Клочков.

На следующий день погода улучшилась. Долго ли нам собираться? А тут и машина подъехала.

— А как же с Колькой будет? — у матери всегда чувствительное сердце, всегда есть повод для тревоги.

— С нами поедет на аэродром, с нами и полетит.

Уже продуман «вариант». Коль наш Ли-2, на котором из Кировабада добирается домой технический состав, где-то задерживается, Николая возьму в свой самолет, усажу его за заднее бронестекло. Так и сделал. Отвинтил и снял бронеспинку, выгрузил подарки, которые везу друзьям, и ребята, «уплотнившись», разместили пакеты в своих машинах, а Кольке велел забраться за сиденье. Залез он, ворочается: тесно даже полулежа в той «норе». Жарко. Но терпеть можно.

— Клади мне голову на плечо!..

Полетели…

Прошли Мариуполь, а на подходе к Мелитополю заволновались: погода ухудшилась, повалил снег. Пришлось садиться на первую попавшуюся площадку. Увидели сверху капониры — значит, аэродром… Сели.

Оказалось, никого здесь нет — ни авиации, ни обслуживающих ее подразделений. А тут и темнота закрыла все. Заночевали. Пришлось самим же и самолеты свои охранять. Так до утра и просидели на этом покинутом аэродроме. Благо, сумели связаться с Мелитополем, дали знать о себе.

Утром пришел бензозаправщик, пополнил баки наших самолетов горючим. Снялись — и взяли курс на Асканию Нова.

Как же встречали нас в полку! Мы рады. Рады и нам: прибыли, новые машины пригнали!

Рады за друзей боевых: здорово дерутся ребята! Паша Еремин за это время лишил противника восьми самолетов! Покрышкин сбил пять, Олефиренко — четыре, Федоров — три, Старчиков, Голубев и Березкин — по два… Ах, какие же они молодцы!..

Интересно послушать подробности. Восхищаемся многими своими однополчанами и по-доброму завидуем им: дерутся ведь!..

В числе особо отличившихся — и капитан Аркадий Федоров. Прикрывая переправу на остров Русский, ведомая им группа истребителей вступила в бой с сорока Ю-87, шедшими с прикрытием.

Схватка была острой, нелегкой. На переправу не упала ни одна бомба. Зато в Сиваш упало шесть «юнкерсов» и два «мессера».

Как же было не поздравить друзей с боевыми успехами!..





Подарки да гостинцы ребятам по душе и по вкусу пришлись. Настроение у всех хорошее. Тем более, что Новый год, как говорится, «на носу»…

…Вечереет. Собираемся на ужин. Идем в столовую все той же гурьбой, весело переговариваемся, вспоминаем смешное да веселое, оттого и поминутно хохотом разражаемся.

Возле столовой замечаем, командир полка, подполковник Исаев, стоит. Приутихли. Козырнули. Он ответил. Улыбается.

— А, Сухов! Иди-ка сюда!..

Подошел. Выпрямился, докладываю, как это по-уставному полагается.

Исаев головой кивает — понятно, мол, знаю, кто ты да что ты. И роется в кармане своей меховой куртки, что-то достает.

— На! — говорит вдруг. — Тебе вот награда пришла. Кстати, ты ведь уже старший летчик. Можно ведущим посылать…

И протягивает коробочку.

Взял, поблагодарить даже от неожиданности не успел, Исаев кивает: иди, мол, догоняй своих товарищей.

Побежал. А в душе нетерпение: что же у меня в руке?

Подошел к свету, раскрыл — и чуть не ахнул: орден Красного Знамени отливает золотом и пурпуром.

Вручил Исаев правительственные награды Александру Клубову и Виктору Жердеву.

Рады были и встрече со Славой Березкиным. Для возвратившегося из госпиталя в родную часть Березкина много было нового: два с половиной месяца на войне вобрали в себя массу событий, памятных дат, новостей, эпизодов. Все ему интересно: и как воевали ребята в его отсутствие, и как готовились к новым боям, какие изменения и перемещения произошли в эскадрилье, да и в полку в целом, насколько эффективно наведение истребителей с помощью локатора. Вопросов — тьма. Но один беспокоит его больше всего: что скажет полковой врач? Ранение ведь серьезное. Посмотрит бумаги, ощупает раны… Возьмет, да и напишет заключение: «Может летать только на легкомоторном самолете…» И все. И прощай тогда истребительная авиация! Неужели, снова на «кукурузник» садиться?..

Ходил Березкин в домик, где обосновался расчет радиолокационной станции, ходил вокруг него, наблюдал, как из высокой трубы изнутри вдруг вырывалась ввысь ракета — сигнал истребителям на взлет. Эту «рационализацию» внес наш новый командир полка — майор Покрышкин, чтобы ускорить подачу сигнала дежурным истребителям. Ракетница вставлялась в трубу, и прямо из землянки ракета выстреливалась ввысь. Значит, где-то далеко появился противник, и незамеченным ему уже не подойти: зоркие «глаза» локатора обнаружили врага! Теперь по радио ведущий, находясь уже в воздухе, получит целеуказание. Здорово!..

Погода плохая, над землей висит туман, плывут тяжелые облака, видимость никудышная. А локатор своими электроволнами «пробивает» мглистую толщу и «видит», что делается вдали и на высоте. Эх, полететь бы с ребятами!..

Напрасно тревожился Вячеслав: врач не стал чинить ему препятствий.

…Один из первых боевых вылетов после возвращения из госпиталя Березкин произвел в составе восьмерки, ведомой Покрышкиным.

Как всегда, бой был коротким, стремительным и результативным. Еще несколько «юнкерсов» воткнулись в грязно-серые волны Сиваша.

Березкин проверил себя, разумеется, под опекой товарищей и, главным образом, командира, потихоньку стал восстанавливать, как говорят летчики, утраченные навыки. Болела какой-то далекой, ноющей болью, не хотела повиноваться рука, да и нога как бы «запаздывала». Но постепенно Вячеслав отработал и согласованность действий, и незамедлительную реакцию. А про боль словно и забыл.