Страница 17 из 27
Размахнувшись хорошенько, самый дюжий из наемников метнул якорь, и тот прочно зацепился за зубец стены. А уже мгновение спустя днище корабля зависло в каком-то футе над тем же зубцом. Один за другим наемники высыпали на каменную площадку и, не теряя времени, атаковали гвардейцев графа, несших поблизости вахту.
Этих, последних, кстати, оказалось гораздо меньше: всего-то четверо. Вдобавок, боевитостью они не отличались. Не то от голода — о чем свидетельствовали бледные лица под шлемами, впалые щеки — не то по причине страха. Так что сопротивление защитников замка не было долгим. И серьезных хлопот людям Ардала не доставило.
Еще одного гвардейца наемники приметили внизу, во дворе замка. Он просто проходил мимо и не успел ни вступить в бой с чужаками, прибывшими на летающем судне, ни даже подняться на стену. Своевременно выпущенный арбалетный болт свалил графского воина на месте.
«Цель — донжон!» — скомандовал затем Ардал, зачем-то простирая перед собою руку.
…подземный коридор привел в темницы, от которых его отделяла дверь — серая, как каменная стена и потому малозаметная издали, по другую ее сторону.
Картина, открывшаяся за дверью, лично Ролану оказалась знакомой еще по Каз-Рошалу. Коридоры с рядами массивных железных дверей. Комнаты, разделенные решетками на отдельные клетки. Свешивающиеся со стен цепи и крюки. И, разумеется, кучки костей — все, что осталось от тех бедняг, которые так и не дождались справедливости. Или дождались, но, увы, не в свою пользу.
Все-таки в чем-то все замки были похожи.
По мере того, как отряд продвигался через темницы, выглядели те все менее заброшенными и запыленными. Уже можно было, хотя бы издали, услышать человеческие голоса. А, следовательно, надлежало вести себя поосторожнее.
Затем в одной из комнат с клетками обнаружились живые пленники. Причем заполнили ими пространство за решетками до того тесно, что находиться там можно было только стоя. В крайнем случае, сидя.
Увидев целую толпу вооруженных людей, причем не имевших графского герба на доспехах, узники жалобно заголосили. И некоторые еще потянули, просовывая через решетки, худые бледные руки.
— Выпустите нас! Ради всех богов! — слышалось в их гомоне.
— Тю! А куда ж вам после этого деваться? — едва обернувшись на ходу, бросила пленникам в ответ Беспутная Бетти, — любой графский прихвостень вас порубит. Дождитесь лучше, пока мы там… наверху управимся.
Остальные и вовсе не оглянулись.
Потом и первые противники встретились. Хотя правильнее, наверное, было назвать их жертвами.
Сначала был бородатый горбун-тюремщик, который не сопротивлялся, а лишь просил пощады. Просил напрасно, как сам успел понять в последние мгновения жизни.
Следующим встретился одинокий гвардеец, делавший обход темничных коридоров. Этот ни просить, ни, тем более, сражаться не стал. Но завидев, сколь много обвешанных оружием чужаков нагрянуло в замок, ринулся наутек. Далеко убежать ему не удалось — один из наемников сразил беднягу, метнув тому вслед нож.
Еще двое гвардейцев графа стерегли выход из темниц. Эти, по крайней мере, сопротивлялись для приличия. И вполне даже умело сопротивлялись — сумев ранить одного из наемников. Оба ловко и достаточно успешно парировали удары многочисленных противников, так что сладить с ними удалось, лишь окружив и навалившись скопом.
— Уф, — посетовал еще Крогер, — я тут все думаю, дождемся ли мы полноценного боя. Или так и будем… этих… по горсточке давить.
— Может, народу у Карея много, — конфидент в ответ развел руками, — но ведь Каз-Надэл-то еще больше. Трудно присматривать за каждым уголком такой громадины. А уж тем более большие отряды перед каждой дверью выставлять.
— Эт точно, — подтвердила со злорадством Беспутная Бетти, — папочка-граф никогда особо богатым не был, а такую махину унаследовал. Сколько помню, ни слуг на нее не хватало, ни гвардия шибко многочисленной не была. Не на что такую кучу народа содержать, чтоб весь замок заселить. Но так это же и к лучшему. Не то, как бы я этот ход вообще могла найти? Никто не смог, а я сумела, да-да.
На последней фразе интонациями своими бывшая разбойница напомнила Крогеру играющих на улице детей. Которые не упускают возможности самим похвалиться да поддразнить друг дружку.
За двустворчатой дверью, охранявшейся парой гвардейцев, обнаружилась шахта с винтовой лестницей, которая вела наверх. Поднявшись и пройдя пару десятков шагов по замковым коридорам, Ролан и его спутники встретили первую более-менее многочисленную группу противника — целых шесть бойцов.
С мечами наготове и с озабоченными лицами те куда-то спешили. Куда именно — догадаться было несложно из-за доносившегося откуда-то издалека звона клинков. Не иначе, Ардал и его люди прорывались в донжон.
«Ну, вот теперь посмотрим, кто чего стоит», — подумал Крогер, надеясь, что уж теперь-то его ждет полноценный бой. А не избиение беззащитных жертв — не самое приятное занятие. Не из тех, во всяком случае, что способны внушать уважение.
Но надежды оказались напрасны. При виде новых противников, вдобавок появившихся прямо из недр Каз-Надэла, гвардейцы как один побросали оружие.
— Все! Нет уж! С меня хватит! — заорал один из воинов графа, — к демонам собачьим эту гребаную службу, слышите? Еще голову за него класть… я в плен сдаюсь.
— Я в плен сдаюсь, — нестройным хором повторили и его товарищи, чем несколько обескуражили Ролана и его спутников.
— Все так плохо? — участливо обратился к гвардейцам конфидент, выступая вперед.
— Ну а то, — пробасил один из воинов графа, еще и всхлипнув для пущей убедительности.
— Провиант последний раз на прошлой неделе завозили — раз, — сообщил его товарищ, загибая пальцы, — приходится жрать, что каждый найдет. В кладовках, на кухнях среди объедков, на помойке… Время от времени одного из нас вызывают в покои его сиятельства… и с тех пор не видят ни живым, ни мертвым — это два. А три… сам граф. Он, похоже, уже и не человек.
— Ага, скотина та еще, — отозвалась Беспутная Бетти, — это я уж давно поняла.
Гвардейцы на этих словах лишь растеряно переглянулись. А звук звенящих клинков становился все громче, все ближе.
— Ясно, — веско молвил сэр Ролан, считая дальнейший разговор на эту тему бессмысленным, — сдались, так сдались. Может, удастся и остальных убедить… избежать лишней крови. Удивительно, как сами не разбежались до сих пор.
— Так под присягой мы, — в оправдание ответил один из воинов. Причем с заметным сожалением в голосе.
— А вопрос у меня к вам один, — продолжал конфидент, — где граф?
— В покоях своих, разумеется, — ответил один из воинов Карея, — редко оттуда выходит…
— Я покажу, где это, — перебивая его, вызвалась Беспутная Бетти.
— …только, — осведомился затем робким голосом гвардеец, — вы что, собираетесь идти туда? К нему?
— Да, и отнюдь не с добрыми намерениями, — последовал ответ Ролана.
— Но… его сиятельство-то ведь…
— Что? — в нетерпении вопрошал конфидент, — редкостная сволочь? Не в своем уме? Это мы и так поняли.
— Не в том дело, — голос гвардейца задрожал, а тон сделался смущенным, словно у примерной девицы, впервые в жизни оказавшейся в одной спальне с чужим мужчиной, — просто граф… он… вроде как… похоже, неуязвим.
Ролан, Крогер, наемники и Беспутная Бетти удивленно переглянулись, на миг вроде даже потеряв дар речи. Вот уж и говорить нечего — неожиданный поворот.
И без того находившийся не на самом высоком уровне, боевой дух защитников Каз-Надэла окончательно сошел на нет после появления новых бойцов атакующей стороны. Тех, которые проникли в замок через подземный ход, иначе говоря, с тыла. И со свежими силами готовы были присоединиться к штурму, ударив в спину воинам графа. В спину, внезапно оказавшуюся неприкрытой.
Так голодные, запуганные гвардейцы поняли, что пословица про дом, в котором и стены помогают, здесь не действует. А погибать за графа, превратившегося по слухам чуть ли не в какое-то чудовище, согласны были разве что отдельные фанатики. Которым присяга была дороже собственной жизни.