Страница 59 из 150
Теперь Анмай увидел центральную камеру Энго. В основании питающей башни, — там, где стоял Сверх-Эвергет, — вдруг вспыхнуло ослепительное солнце. Его испепеляющий свет, отражаясь от нейтрида крыш вновь и вновь, обращал в пар всё, к чему прикасался, — поверхность центральной планеты, взорвавшись, тоже засияла, как солнце, промышленная палуба вспыхнула сплошным плазменным полем. Затем всё расплылось в нестерпимой белизне и исчезло, — не-планета Энго не существовала более. То, что делало её единым организмом, обратилось в свет.
***.
«Укавэйра» ответила мгновенно: все 2049 её кораблей прямо со стапелей ушли в не-пространство, устремившись к силам Мроо. Вторичные взрывы их не-переходов тоже испаряли стены и машины, полностью разрушив Верфи Энго. Разлетавшиеся анти-Хиггсы, прежде чем исчезнуть в огне аннигиляции, делали физику недейственной. Частицы и атомы, утратив сцепление друг с другом, становились подобны нейтрино. Сверхсложные машины и несокрушимые нейтридные стены превращались в ионизированную атомарную пыль, — но это ничего уже не значило…
Почти в тот же миг убийц постигло возмездие: кроме превращенных в автоматические крейсеры транспортов, «Укавэйра» бросила в бой полсотни Защитников, — всё, что, что она и файа Сети смогли найти и восстановить за эти две недели. Это был классический «удар мертвой руки»: Энго было уже не спасти, а транспорты «Укавэйры» несли и прекрасное вооружение. Вместе с Защитниками они обрушились на не ожидавших такой атаки Мроо, и в один миг уничтожили их. Теперь Анмай понимал, почему до сих пор жив. Он видел ослепительно-белое пламя, вспыхнувшее на месте бесконечных рядов шестимильных эллипсоидов, — видел только миг, пока оно не испарило камеры.
На экране появилась дисковидная масса Энго: теперь её и «Укавэйру» разделяло всего полмиллиона миль. Не-планета заполняла полнеба, но лишь через три секунды свет взрыва достиг корабля. Вначале надстройка словно размазалась, но затем обрела прежний вид. Прошло ещё несколько бесконечных секунд, — и на ней стали разгораться тысячи ярких сине-белых огней. Излучение, по мощности равное взрыву Новой, пробивало путь наружу, испаряя мили машин и металла.
Анмай ощутил, как слева в груди сжимается ледяной комок. По коже прошла волна озноба, он невольно напряг мышцы, но не двинулся. Он понимал, что появись Мроо тут лишь минутой раньше, — они прихлопнули бы «Укавэйру», и весь её флот, и его вместе с ней. А теперь…
Светлые точки на надстройке быстро разгорались, превращаясь в россыпь крохотных солнц. Из этих сияющих брешей вырывались синеватые струи плазмы, похожие на лучи, — словно внутри зажгли ослепительно яркий свет. Они струились, быстро прорастая в пустоту, и множились, становясь ещё ярче. Наконец, вся надстройка превратилась в кустообразную тучу сизого пламени.
Когда расходившиеся лучи достигли «Укавэйры», та качнулась и попятилась, содрогаясь в струях плазмы, разлетавшихся с огромной скоростью. Анмай почувствовал, что теряет вес, — напор раскаленной материи всё быстрее сносил корабль. Сейчас снаружи уже бушевал огненный ад, — лишь ничтожная часть его энергии была доступна восприятию живых существ. Приборы «Укавэйры» показали наружную температуру в четыре миллиона градусов, и такой поток рентгеновского излучения, какой в природе встречается лишь при вспышках Новых.
Но её сверхпроводящая нейтридная броня отражала все падающие на неё лучи, вплоть до гамма-излучения, а силовое поле отбрасывало все частицы, обладавшие массой покоя. В результате, перед кораблем возник слой сжатой, раскаленной плазмы, — сквозь него, несмотря на все ухищрения, Энго была видна, словно в тумане.
Притемненное фильтрами испепеляющее пламя казалось холодным и неподвижно-застывшим, оно лишь едва заметно переливалось, словно северное сияние. Тем не менее, Анмай сумел разглядеть, что сама Энго ещё цела, — он видел зеркальную дисковидную равнину, на которой горело ослепительное солнце взрыва. Судя по предварительным расчетам, даже сверхмощный поток излучения лишь через несколько дней сможет пробиться сквозь огромную массу вещества жилых палуб, и испарить его.
«Укавэйра» развернулась кормой к разгоравшемуся звездному костру. Сила тяжести в каюте возросла почти вдвое, и паре пришлось лечь на силовой подушке. В окне-экране над ними сиял неподвижно-застывший взрыв Энго. Через восемь дней вся её масса превратится в ионизированный газ. Через месяц новорожденное солнце погаснет, расширившись в планетарную туманность. А через несколько тысяч лет и она рассеется. И в системе Энго не останется никаких следов того, что она полтора миллиарда лет служила прибежищем разума.
Вздохнув, Анмай перешел к докладам из других мест этой чудовищной битвы, — Мроо, как обычно, напали на все три не-планеты одновременно.
Среди незнакомых звезд зависла бело-игольчато-чёрная масса Тийат. Её интеллектронная мощь неизмеримо превосходила интеллектронную мощь «Укавэйры», так что колоссальный, погруженный в себя разум на самом деле неплохо подготовился к нападению. Когда вокруг неё из не-пространства вышли тысячи матоидов Мроо, Тийат не стала сражаться, — их мощь была несравнима с мощностью её единственного Сверх-Эвергета. Вместо этого она решила бежать.
Никто не видел, что произошло там на самом деле. Гиперсканеры засекли лишь экспоненциальный рост числа квантовых состояний, — невероятную аномалию, в которой пространство-время утратило все определимые свойства. Почти в тот же миг она схлопнулась, и Тийат просто… исчезла. Восемьсот стандартных планетных масс выпали из мироздания, не оставив никакого следа.
Анмай обалдело замер. Что это было? Какая-то немыслимая разновидность не-перехода? Или же Тийат открыла себе путь в другую Реальность?
Он понимал, что уже никогда это не узнает.
Переводя дух, он откинулся в сплетение силовых линий, — даже сидеть при двойной перегрузке совсем не просто. Её порождало силовое поле «Укавэйры», — раскрывшись широкой воронкой, оно работало, как парус. Пользуясь случаем, она пополняла запас массы, поглощая плазму Энго, которой было уже всё равно.
Вэру яростно встряхнул волосами. Да, Сеть файа уже уничтожена, но осталась ещё Девятка, — его Девять Миров. На ничтожное мгновение его осенила надежда, что они, — самое лучшее, что было у Сети, — смогли устоять, хотя он и знал, что это невозможно: Мроо готовились к этой войне слишком долго. Пока он ничего не знал о битве за Девятку… но она уже завершилась. Он не знал о её исходе всего лишь потому, что не мог видеть всё одновременно. К тому же, он просто боялся это знать. Но его любопытство, как обычно, вновь одолело страх.
На самом деле Мроо напали на Девятку в тот же миг, в который напали на Тийат и на Энго. Тысячи матоидов, вырвавшись из не-пространства, вспыхнули вокруг неё мгновенными солнцами. «Укавэйра» спроектировала и построила оба её Сверх-Эвергета, и отлично знала их возможности, — даже такая орда Мроо не смогла бы сокрушить возведенных ей стражей. Но Мроо были слишком стары, и знали слишком много. Они нанесли очень сложный удар Йалис, изменяя физику сразу по множеству параметров. Оба Сверх-Эвергета Девятки автоматически ответили на удар, — так как он был многофакторным, им пришлось отвечать на том же множестве уровней. Обе внешне бессмысленных противоборствующих физики проникали друг в друга, и сливались, подобно компонентам бинарного газа, порождая третью физику, — физику Мроо.
Даже если Девятка поняла, что нападение Мроо должно обратить её сопротивление против неё же, она уже ничего не могла сделать, — игнорируя любой из сотен факторов удара, она обрекала себя на мгновенное уничтожение. Никаких шансов выжить у неё не было. И тогда Девять Миров нанесли последний, завершающий удар. Он был не мгновенным, но таким мощным, что в несколько секунд сжег весь топливный запас защитных станций, превратив их в бесполезные глыбы металла.