Страница 7 из 40
Вторым пионером нового рынка был Майкл Хаммер, который пять лет назад прославился своей работой с мужскими половыми хромосомами еврейского рода Коэнов, Коганов, Конов и так далее, восходящему к «коИаним» (множественное число от «коэн»), то есть к тем древним еврейским священникам, которые передавали свое священничество и все связанные с ним обязанности, запреты и привилегии (а также фамилии, понятно) строго от отца к сыну (то есть как раз с помощью мужской половой хромосомы) на протяжении – как считается – 3500 лет. С легкой руки Хаммера эти исследования распространились, как степной пожар, и сегодня чуть не каждый месяц публикуется очередное такое иследование, извещающее мир о происхождении современных японцев, евреев, арабов, цыган и так далее.
Степень надежности этих данных различна. «Коэны» действительно передавали фамилию строго вместе с Y-хромосомой, поскольку это предписывалось еврейским религиозным законом, и поэтому высокая степень сходства «пробных хромосомных участков» у носителей этой фамилии не так уж удивительна (хотя и в данном случае статистична, то есть не всякий имеющий в своей хромосоме «коэн с кий участок» – действительно коэн, хотя обратное, с большой степенью вероятности, верно). То же относится, скажем, к потомкам североамериканских аборигенов, в роду которых материнские митохондрии тоже несли весьма сходные участки. С потомками «семи дочерей Евы» и тому подобными клиентами ситуация оказывается двусмысленной, потому что по мере углубления в далекое прошлое надежность метода и результаты статистической обработки его данных быстро уменьшаются.
Впрочем, эта надежность не так уж высока и для близких времен. Главная причина этого состоит в том, что все указанные фирмы проводят свой генеалогический анализ на основании всего нескольких «маркеров», то есть всего нескольких участков ДНК. Чем меньше таких маркеров, тем больше вероятность, что сходство (генеалогическое родство) двух человек является чисто случайным. Так, фирма «Семейное дерево ДНК» использует для анализа (по мужской половой хромосоме) всего 12 маркеров. Как подсчитано генетиками, точность этого анализа такова, что при совпадении всех двенадцати маркеров можно утверждать, что данные два человека имели общего предка, причем с вероятностью в 50 процентов этот их общий предок существовал не далее как 3600 лет назад. Если совпадают лишь десять маркеров, то есть 50 процентов шансов за то, что те же два человека произошли от обшего предка, который жил не далее чем 1000 лет назад. (То же самое относится к анализам на принадлежность к древним «коэнам».). Иными словами, клиент Абрамович из Ашдода в результате узнает, что он, возможно – с вероятностью 50 процентов, – «таки да» родственник знаменитого Абрамовича с Чукотки, но родственник лишь тришатиюродный, поскольку их генеалогические линии разошлись уже 1000 лет назад. Сомнительно, что Абрамович из Ашдода выложит 300 кровных долларов за столь радостные известия.
Однако по мере углубления в прошлое возникает и вторая ненадежность, связанная с неточностью градуировки «молекулярных часов». Чтобы знать, как давно разошлись геналогические линии двух людей, хромосомы которых различаются, например, двумя мутациями, нужно знать, за какое время, в среднем, в молекуле ДНК появляется одна мутация, иными словами – с какой скоростью идут молекулярные часы эволюции. Наука пока не располагает точными данными об этом. Поэтому выводы генеалогического анализа (в том числе и сайксов вывод о «семи дочерях Евы») оказываются дважды сомнительными. Как сказал британский генетик Джоблинг из университета в Лейстере, «статистика в этих анализах и без того туманна, а с углублением в прошлое появляются такие неопределенности, которые делают недостоверными все подобные генеалогические исследования вообще».
Впрочем, предпринимателей от науки это не очень беспокоит. Зал, где проходила бостонская конференция, на несколько дней превратился в импровизированную генеалогическую лабораторию, пары людей одна за другой поднимались на сцену, где им торжественно вручались дипломы об их только что установленном дальнем родстве, и каждый раз кто-то потный кричал в мегафон: «Это то, чего они ожидали всю жизнь! Эти люди принадлежат друг другу, и ДН К это сейчас на ваших глазах подтвердила! Наша фирма гарантирует вам обнаружение ваших родичей и предков».
Тени забытых предков. Двенадцать затерянных колен. Семь дочерей Евы…
Все на продажу!
Главная тема
Игры всерьез и понарошку на поле любви и секса
«Человек играющий» – назвали хомо сапиенса социопсихологи. Это название делает честь их проницательности, потому что…
Почему – надо объяснять обстоятельно. Человеческая психика устроена так, что на повторяющиеся сигналы из внешнего мира, не несущие нового смысла, она перестает отвечать реакцией сознания, а переводит их в разряд машинально, автоматически воспринимаемых раздражителей. В самом деле, мы ведь не задумываемся над исходными смыслами зеленого и красного цвета в сигналах светофора- А между тем, как замечал выдающийся антрополог Яков Рогинский, «восприятие, утратившее яркость, бесполезно, как уснувший сторож». Игра, на мой взгляд, – самый распространенный и разнообразный способ разбудить «уснувшего сторожа». Притом способ невероятно гибкий и находящий себе место почти в любых условиях. В обрядах. В приметах. В магических заклинаниях. В религиозных церемониях, В спортивных состязаниях. Особенно мне кажутся интересными его проявления в области секса и любви. На сигнал опасности ответ прост: нападение или бегство. На сигнал голода ответ однообразен: попытка найти пищу. Хотя и здесь игровое начало человека создало замечательную и обширную культуру потребления еды: от замысловатых ритуалов застолья до коллекционирования марочных вин. Но сигналы любовного влечения породили по истине необъятную сферу, ще игровое начало человека проявило себя в полной мере. Недаром человек – единственное существо, которое из простого способа размножения сделало развлечение, источник удовольствия, а также преобразовало его в один из самых мощных и ярких пластов своей культурной жизни. И притом захватило и включило в этот пласт много поведенческих реакций из своего животного прошлого. Вообще-то это не удивительно: размножение, продолжение рода – главное, ради чего природа производит нас на свет. Живительно другое: как ярко и с каким разнообразием игровое начало проявляет себя на поле любви и секса. Человека интересует сам человек. И прежде всего – особенности его поведения.
В № 12 за прошлый год журнал напечатал подборку под названием «Мир без секса?», в которой мы попытались объяснить, зачем природа создала два пола и почему так замечателен эволюционный эффект от их взаимодействия. Некоторые читатели были тоща разочарованы: на обложке секс объявлен, а в статьях – одна биология, генетика да эволюция. Теперь мы печатаем подборку, которая, надеемся, удовлетворит и другие запросы читателей. Хотя честно предупреждаем: опять не все.
Тема любви и секса необъятна.
Г. Зеленко
Пришел, пометил, победил Вокруг да около секса
Каждому виду животных присущи одни и те же формы поведения: пищевое, оборонительное, комфортное… Но, наверное, всего важнее репродуктивное поведение, обеспечивающее виду само существование. Оно отнюдь не ограничивается сексом. Нужны еще три компонента: поиск брачного партнера, ухаживание и забота о потомстве.
Как они выглядят у человека?
Подготовили «Главную тему» Кирилл и Наталия Ефремовы.