Страница 26 из 40
Потом у нас испортилась плита, и я вызвал мастера, американца, починить. Он восхитился паркетом, я рассказал ему эту историю. Уходя, он попросил, чтобы я расплатился с ним наличными – «кэш», без налогов.
Мафия не занимается мошенничествами, это не ее «профиль».
Русские имена всплывают и в делах, связанных с наркотиками, с продажей оружия, звучали они и в самой громкой афере последнего времени – бензиновой. Все это используется для того, чтобы раздуть миф о русской мафии. Но вот мафии в среде русской эмиграции (а русскими в Америке называют всех русскоязычных) нет и никогда не было.
Очень много говорили о русской мафии в связи с шумом вокруг Бэнк оф Нью-Йорк. Это единственный известный мне случай, когда такие разговоры действительно имеют основания. Люди, сидевшие в Лондоне и в Нью-Йорке, «отмывали» большие деньги, присвоенные кем-то в России. Ясно, что эти люди были в деле «шестерками»: «тузы» сами отмыванием денег не занимаются. Вся остальная мафия жила и спокойно живет до сих пор в России и наносит ущерб прежде всего русским национальным интересам, американские же были задеты в наименьшей степени.
Так вот, именно этот случай – единственный, когда можно было вовсю «раскрутить» тему русской мафии, американское правосудие в конце концов замяло, предпочитая говорить об этой самой мафии по другим смехотворным или выдуманным поводам. Почему? Именно потому, что в какой-то мере оказались затронуты американские интересы, и правосудие старалось смягчить удар. Пострадал банк. Что это значит? Он действительно потерял миллионы – не вкладчики, которые ничего не потеряли, а акционеры, потому что банк упал в рейтинге, акции упали в цене. И прежде всего страдают сотрудники, которые брали пенсионные свои деньги акциями. Теперь им выходить на пенсию, а у них на счетах ничего нет, и это та-акой скандал! Это же тысячи людей… И, оберегая репутацию банка, дело спустили на тормозах.
Но где же знаменитая жестокая русская мафия, ежеминутно угрожающая жизни и национальным интересам американцев?
Нормальная мафия – это обычно семья, то есть люди, связанные друг с другом самыми крепкими связями, – кровными, родственными. Плюс строгая иерархия, соподчиненность, вертикаль власти. У русских даже преступного сообщества как такового в Америке нет, ни семейных, ни других связей, русская преступность – чистая анархия. Просто случайные люди, собравшиеся «провернуть дело». Даже если это дело им удалось, потом, как правило, они начинают стрелять друг в друга, чтобы переделить добычу. Это банда, а не мафия. Распределение добычи в мафии тоже строго регламентировано по вертикали, и стреляют мафиози по постановлению, принятому по строгим канонам. Наши стреляют по любому поводу и прежде всего из личной мести, что в мафии просто исключено.
У русских преступников нет коррумпированности с американской администрацией, нет американских чиновников, судей, сенаторов или конгрессменов у них на содержании. У китайцев есть, у кубинцев есть, у русских нет. Максимум, на что они способны, – дать взятку адвокату, чтобы он дал ее судье, но и это редко, с ними вряд ли будут связываться.
Серьезный американский исследователь преступности Джеймс Финкенауер пишет: «Русская организованная преступность в Америке, широко известная как русская мафия, во-первых, не русская (в нее входят выходцы из всего СНГ, это просто люди, которые могут говорить на русском языке), во-вторых, не мафия и, в-третьих, даже не организованная преступность». Он разбирает в своей книге двенадцать наиболее крупных судебных дел в трех восточных штатах страны, в которых были замешаны русские. Ни одно из них не было совершено только русскими; чаще всего данные свидетельствуют: «один советский и несколько человек из других стран»; «25 привлеченных, из них 15 русских»; «16 привлеченных, из них 10 русских». Самое огромное дело, о котором я уже вспоминал, бензиновое, называют еще «итальянским», русские там были явно на второстепенных ролях и в подавляющем меньшинстве. Еще бывают дела русских одиночек, взятых за убийство, совершенное из-за денег или из мести.
Почему у русских, в отличие от кубинцев, китайцев, итальянцев, нет своей мафии?
Финкенауер считает: прежде всего потому, что у выходцев из России всегда был другой способ войти в средний класс, не вступая ни в какую конфронтацию с законом. Это в основном люди с высшим образованием, тогда как евреи, итальянцы, кубинцы, китайцы в свое время приезжали в Америку, не умея ничего, и если они не хотели всю жизнь крутить швейную машинку, работать в прачечных, ресторанах, а хотели пользоваться всеми благами американской жизни, их активность имела только один выход – преступный.
Я бы добавил к этому еще несколько соображений.
Выходцев из России просто мало: их один миллион, тогда как китайцев, например, 6 миллионов, а выходцев из Латинской Америки – 12 миллионов. Естественно, у них шире выбор «кадров».
Финкенауер замечает, что мафия – это чаще всего семья со всеми родственниками и свойственниками. То есть, как сказал бы социолог, семья патриархального типа, многопоколенная, с непререкаемым авторитетом отца и деда. Такой семьи в русской эмигрантской среде просто нет, наши семьи гораздо более «западные», чем семьи китайцев, кубинцев, итальянцев, сохранивших патриархальные черты семейного быта до сих пор.
Наконец, во главе мафии практически всегда стоит человек, родившийся в Америке. Дело не только в языке, хотя и это обстоятельство трудно переоценить; дело в том, что Америка для них – родная страна, ее обычаи, особенности, слабости понятны им изнутри. У русских нет таких корней в Америке. Эмигранты разных волн не слишком близки друг другу; их всегда было не слишком много, и они всегда отличались образованностью, владели профессиями, на которые был спрос, или легко овладевали ими. В большинстве случаев эмигранты в первом же поколении попадали в американский средний класс, и вряд ли им могло прийти в голову основать собственную мафию.
Книга Финкенауера написана для специалистов, это академический текст, удостоившийся одной-двух рецензий, не более, хотя исследование было проведено прекрасное и журналисты могли бы обратить на нее внимание, поскольку она опрокидывает весьма распространенный американский миф.
Но средствам массовой информации легче привлечь к себе внимание сенсациями, подтверждающими этот миф, и потому гораздо большей популярностью и в Америке, и в России пользуется книга журналиста Роберта Фридмана, живописующего эту самую мафию очень ярко, но весьма недостоверно – ее переводят, на нее вышла масса рецензий.
А чтобы подстегнуть слабеющее внимание к мифу, газеты и телевидение делают преступления русских все более кровавыми, жестокими, все более хитроумными, изощренными. Им помогают в этом правоохранительные органы: во многих городах уже организованы специальные отделы по борьбе с русской мафией, другие города изо всех сил доказывают, что у них тоже есть русские преступные группировки, организованные по всем правилам мафии. Губернатор Калифорнии насчитал у себя четыре такие группировки, 600 – 800 русских преступников в одном только Лос-Анджелесе. Специальная комиссия, приехавшая в штат с инспекцией, не обнаружила никаких следов этой самой русской мафии…
Миф всегда кому-нибудь выгоден. Русская мафия – это финансирование, ставки, должности, ордена, это сенсации, гарантированное внимание читателей и зрителей.
Так рождается и укрепляется определенный стереотип восприятия русских в Америке. В результате русским эмигрантам все труднее устроиться на работу, снять квартиру: добропорядочные американцы боятся русской преступности…
Алла Кузнецова и Леонид Ашкенази