Страница 25 из 40
Поэтому сегодня главные факторы, обеспечивающие безопасность России, – ее экономический рост и интеграция в мировое сообщество.
Леонид Хотин
Неуловимая русская мафия
Миф о «русской мафии», жестокой и неуловимой, тревожит сон американцев. Он дает сенсации журналистам и дополнительное финансирование полиции. Благодаря ему русским эмигрантам трудно найти работу и снять квартиру.
Среди эмигрантов из СССР были, конечно, и преступники. Они обкладывали данью появляющийся русский бизнес в Бруклине, на Брайтон-Бич и быстро осваивали типичные американские мошенничества, подделывая кредитные карточки. «Беловоротничковой преступностью», не связанной с разбоем, убийствами, когда у тебя вынимают деньги по Остапу Бендеру, без применения насилия, наши люди начинают заниматься достаточно активно, как только сориентируются. Но присвоенное ими таким образом составляет доли процента в общих потерях американского общества от подобных мошенничеств.
Всякая эмиграция начинает работать в своей среде – и работать, и мошенничать. К этому одинаково подготовлены и жулики, и их жертвы. Жулики не могут ни грабить, ни тем более обманывать на английском языке, которым почти не владеют. Жертвы доверяют «своим», кого кто-то порекомендовал, и узнают, что это преступники, только после того как узнают, что они – жертвы.
Наши в основном, насколько мне известно, промышляли в сфере продажи недвижимости. Другое типичное для русских эмигрантов преступление – когда наши (то есть приехавшие из СССР или из России) врачи с помощью наших же больных дружно обманывали государство. Но все это обычное дело для любой этнической эмигрантской общины. Распространенное мошенничество – финансовые пирамиды, и опять-таки их устраивали свои для своих же. Кстати, такие пирамиды тоже известны практически во всех этнических общинах эмигрантов.
Всем этим занимались и выходцы из старого СССР, и выходцы из современной России. Принципиальное их различие в том, что «новые» эмигранты сохраняли деловые связи с исторической родиной. Эти связи порой придавали особый масштаб их делам. Почему, например, люди оказывались такими дураками, что отдавали деньги мошенникам в расчете на немыслимые, безумные для Америки проценты – 25 процентов годовых? А это было прямым отражением происходящего в России. Наши эмигранты слыхали, что в России запросто можно получить за свои деньги, отданные, например, Мавроди, по 100 процентов ежемесячно. Всегда находился кто-то, кто лично знал кого-то, кто обогатился таким образом. Один из мошенников, устроивших у нас свою финансовую пирамиду, занимался организацией избирательной кампании Ельцина, о чем писали ведущие американские еженедельники, его видели по телевизору сидящим за одним столом с Анатолием Чубайсом. А близость к власти, как твердо знает каждый русский человек, даже если он теперь живет в Америке, – это абсолютная гарантия доходности предприятия…
В Америке 99 процентов имущественных преступлений разбирается гражданским, а не уголовным судом, то есть никакой тюрьмы там вообще не предполагается. Государство берет на себя разбирательство имущественных дел только тогда, когда оно само становится их жертвой, например, когда речь идет о программах медицинского обслуживания, которые оплачиваются государством. Финансовые пирамиды в разряд таких преступлений не попадают. Американский капитализм, как говорит один мой приятель, до сих пор – ковбойский капитализм: если тебя ограбили без применения оружия, ты сам виноват, сам на себя пиши жалобу.
Кроме всего прочего, как мне объяснил один американский детектив, еще надо посмотреть, кто во всей этой истории главный преступник: человек, который выдает фальшивые, ничем не обеспеченные обязательства, берет деньги и не возвращает (организует пирамиду), – или его жертва, пожилой человек, отдающий ему часть своего пособия, которое государство дает ему на жизнь. Государство вовсе не рассчитывало на то, что этот старик будет экономить на насущном, чтобы со временем помочь внуку получить образование, например, и тем самым восстановить разрушенные связи с младшим поколением семьи, поскольку такое разрушение связей – главная трагедия всех пожилых эмигрантов. Детектив мне объяснил: ваш пожилой человек нарушил закон, и он преступник с точки зрения государства. Он не имеет права откладывать, иметь в банке больше тысячи долларов, он обязан тратить все свои деньги. Это совершенно ясно. А вот преступник ли тот, кто взял у него деньги под проценты и не вернул ни их, ни проценты, это надо доказывать в суде: были ли у него намерения обмануть вас или его самого обманули – может, он хотел как лучше, у него просто не получилось.
Естественно, с такими исками никто и обращаться к государству не будет: что ж им, на самих себя доносить, что ли? Стариков в тюрьму, конечно, не посадят, просто на время перестанут платить пособие…
Но даже если принять точку зрения американского правосудия на этих пожилых людей как на преступников (что, честно говоря, трудно), в любом случае это никак не мафия. Впрочем, и обманувший их строитель финансовой пирамиды, который, с точки зрения того же правосудия, может быть просто неудачливым предпринимателем, тоже не мафиози, а мошенник, хоть и действующий с размахом.
В Лос-Анджелесе действительно есть русские преступники. Например, братья Смушкевичи. которые организовали медицинское тестирование на колесах. Они якобы приезжали к пожилым людям на дом и брали у них предписанные врачами анализы: что им оплачивало государство. На самом деле, они никуда не ездили, просто узнавали фамилии предполагаемых пациентов, составляли липовое врачебное предписание и липовые результаты никогда не проводившихся тестов.
Братья хоть и представляли собой семью, все же никакой мафией, конечно же, не были, а были самыми обыкновенными мошенниками, которых взяли, по всей вероятности, по доносу уже где-то в Европе.
Массовое преступление в Америке; которое не было придумано русскими, но которым они быстро овладели, – мошенничество с автомобильными авариями. Устраивается ложная авария или настоящая, но маленькая. «Свой» адвокат отправляет пострадавшего к «своему» врачу, который долго якобы лечит позвоночник пациента или восстанавливает после психического шока, или – был такой случай – восстанавливает потерянное ею (так заявила на суде пострадавшая) «сексуальное желание»- Все это должно быть оплачено страховкой. Врач получает деньги за лечение, которого не было и нужды в котором не было. Клиент получает «живые» деньги за ущерб здоровью, не меньше пяти и до пятидесяти тысяч долларов (можно и пожизненную пенсию заработать), четверть или треть которых платит адвокату. Машину, само собой, приводят в порядок за счет страховки.
Налоги люди всех национальностей не любят платить, и потому все предпочитают работать «на кэш», за наличные или, как в России говорят, за «черный нал». Мне надо было покрыть полы паркетом. Таких служб в Сан- Франциско – весь земной шар можно паркетом выложить. Звоню в фирму: пожалуйста, за неделю будет стоить 12 тысяч долларов. Обращаюсь к риэлтерше, с помощью которой купил дом. Обещает организовать это дело, дом сделают за неделю, стоить будет 9 тысяч долларов. Потом достаю телефон одного «мастера с Украины», который клал паркет у одного моего знакомого и сделал работу отлично. Украинец приезжает, осматривает дом и говорит: работать будем два дня, за все заплатите 5 тысяч. С ним приезжает еще один рабочий, русский из Киргизии, они все великолепно делают за два дня. Я до сих пор не могу понять: а сам паркет, который должен был стоить 6 тысяч, они где взяли? Я, конечно, не выдержал, спросил у украинца, тот ответил: «А тебе какое дело!». Потом его помощник сказал, что они заработали две тысячи, значит, паркет достали за три тысячи. И, разумеется, никаких налогов.