Страница 5 из 67
А ведь как есть, вожак. В окружении личной свиты. Один прикрывает тыл, двое фланги, вертлявый спереди явно вестовой, или, если не льстить, шестерка на побегушках.
– Ну, что ж, общая картина ясна, – объявляем во всеуслышание и начинаем прохаживаться поперек колеи. – И роль каждого можно считать установленной. Включая вожака.
Разворачиваемся и оглядываем ряды.
Никто из аудитории и ухом не ведет.
Само собой, коли собрались вместе, всякий должен быть чем-то занят, как же по-другому? И ежели есть стая, куда без вожака?
Внутренне признаемся, что пока не намного продвинулись.
Понятное дело, стая, не раздумывая, последует за вожаком. Но в вожаки он ведь выбился не только за счет башковитости и первым, совершенно точно, не побежит. И вторым тоже. Лишь в случае массовой паники, причем, возникшей не по его личной вине, возглавит, как и положено по рангу, группу отхода.
– Признавайтесь, сучьи дети, кто из вас самый трусливый?
Как же, признаются!
Придется выяснять самим.
И построже с ними, Брайан, построже.
– Всем сидеть смирно, не чесаться, тупыми башками не вертеть, блудливых глаз не прятать, изучать вас буду!
От хлесткого окрика вздрагивает, похоже, только хозяйская шестерка. Остальные лишь едва заметно подбираются. Кто-то слева недовольно взрыкивает.
Боковым зрением усматриваем аристократа с купированными ушами. Ну, этого не проймешь, нечего и пытаться.
Делаем вид, что ошиблись – несправедливая обида ранит гораздо больнее.
– Эй, я к тебе обращаюсь, вертлявый! Разве было предложено высказаться? Кто интересовался твоим собачьим мнением? От него за версту против ветра разит псиной! Своими соображениями ты можешь подтереться. Хотя, в вашем племени, кажется, и нет такого обычая. Дерьмое-еды! Зады у вас, извиняюсь, принято, вроде, об землю вытирать?
В стане соперника начинает ощущаться некое подспудное брожение, даже, пожалуй, беспокойство: все ли идет, как задумано? Для того разве собраны, чтобы выслушивать глумления? Не пора ли дать укорот?
Но вожак неколебим, задача поставлена предельно четко: не пропускать. Ничего другого не вменялось, и отсебятины никто здесь не допустит.
Ладно, общая взвинченность в рядах уже на достаточном уровне, возвращаемся персонально к вертлявому, пока ему не показалось, что он вовсе не самый последний урод, а всего лишь один из. За коллективную вину стыд глаза совсем не ест.
Пройдя пару шагов, останавливаемся.
– Рыкать он тут, видите ли, будет! Тебя что, сученыш, мало били? Я спрашиваю, мало?
Вертлявый начинает ожесточенно выкусывать из лапы какую-то очень злую блоху. Всем блохам блоху.
– Тебе, я смотрю, неймется. Просто так, конечно же, жить скучно, надо обязательно нарваться! Ну, гляди, сам напросился.
Продолжаем движение перед аудиторией.
Повисает гнетущая пауза.
Вертлявый как бы случайно оглядывается: нет ли у хозяина желания вступиться за своих?
Вожак тоже как бы по делу отводит морду: исправно ли бдят на фланге?
Вертлявый обреченно отворачивается.
Пора, Брайан!
Скользящим прыжком посылаем тело под прямым углом влево, делая длиннющий приставной шаг, и с разворота на передней опорной ноге, на выдохе, швыряем нож. Сверкнув лезвием на еще низком солнце, он, вытянувшись в струнку, чертит над поверхностью стремительную горизонталь.
И в тот момент, когда вожак возвращает свою насупленную морду в положение анфас, влипает торцом рукоятки прямо ему в мудрый лобешник.
В притихшем ущелье четко слышится: «Дум!», роскошно, видимо, отдаваясь под сводами кумпола гулким колокольным раскатом.
Черепушку ему слегка отбрасывает назад, и на целую секунду он теряет ориентацию.
Но в предводители лобастого выбрали не зря: реагирует он еще раньше, чем приходит в себя. Чтоб никто не успел подумать, что его можно застать врасплох, с коротким рыком, на возвратном движении массивной башки, с маху вцепляется клыками в ляжку понуро притихшего спереди вертлявого. Тот, никак не ожидавший в данный момент боли сзади, хотя почти все удары судьбы настигали его именно оттуда, взвизгивает и безоглядной опрометью бросается куда подальше. Получается, большей частью, вперед. Остальные, столь же привыкшие, что опасность нагло расхаживает перед глазами, вскакивают на ноги, крутят головами, пытаясь понять, кто атакует, почему сзади и, самое главное, кого рвать в первую очередь? Пока суть да дело, вертлявый метущейся рысью, с заносами, обходит посты боевых сотоварищей и вываливается прямо на нас.
Мы, тоже не совсем готовые к именно такому развитию, не очень логично, но с полной убежденностью выдыхаем:
– Ну, все, вертлявый, достал уже. Абзац тебе!
И разъяренным носорогом бросаемся навстречу.
Вертлявый, вскинув морду, обнаруживает себя впереди самого переднего и со скребущим скрежетом тормозит всеми четырьмя лапами, активно помогая задом. В широко выпученных глазах стремительно увеличивается в размерах изображение грозной фигуры набегающего Брайана.
Заверещав по-кроличьи, вертлявый бросается обратно, уже никого не обходя, то есть, натыкаясь без разбору на кого ни попадя. Получается, почти на всех подряд.
Изрядно ошалевшие от резкой смены направлений рядовые стражники практически одновременно уясняют: обложили!
Кто-то, кажется, подкореньобгрызенноухий, тонко взвизгивает (явно: «Атас!»), вся стая слаженно срывается с места и, не ломая рядов, несется к выходу из ущелья, ища простора, чтобы, усложняя задачу преследователям, броситься врассыпную.
В первых рядах, как и положено вожаку, лобастый.
И это уже не зазорно, потому что теперь всем понятно, кто именно ответственен за срыв операции и будет показательно экзекутирован перед общим строем, чтоб другим неповадно.
Поскольку по пути приходилось нагибаться, подхватывая на ходу нож, настичь нам удается только самого последнего. Как ни странно, это тот же вертлявый, стартовавший вроде бы раньше всех.
Идея неотвратимости настолько глубоко проникла в его сознание, что продвигается он на полусогнутых задних, каким-то чудным семенящим скоком, прикрываясь низко опущенным хвостом.
Дабы не обманывать его предчувствий, подстраиваем шаг и, резко наддав, размашисто пинаем прямо в поджатый зад.
Вякнув совсем тихохонько, чтоб никого не злить дополнительно, он добавляет скорости и исчезает за горбом дороги. Гнаться теперь и за ним бесполезно.
Снижаем темп, и нас плавно выносит на гребень.
Ни одного блохастого в пределах прицельной видимости не наблюдается, лишь справа в бурьяне заметно легкое, быстро удаляющееся, веерно-лучевое шевеление. Но недолго.
– Уроды вы все, а я красавец! – оглашаем окрестности победным криком.
И словно в подтверждение, раздается звон колокольчиков, чистый и приятный.
Включается навигатор, на экране которого высвечивается прописными буквами:
ВЫПОЛНЕНО ВХОДНОЕ ЗАДАНИЕ ПЕРВОГО ЭТАПА
И после паузы, отпущенной на то, чтобы, при желании, постучать себя кулаками по груди, выбивая горделивое уханье, снова колокольчики, но уже короче, и новая строка на дисплее:
Внесены изменения в персональные файлы
Следует перечисление с подмигивающими изменениями:
ЛИЧНОСТЬ
СПОСОБНОСТИ:
1. Сила 2
2. Ловкость 2
3. Выносливость 2
4. Воля 2
5. Восприятие 2
6. Интеллект 2
7. Обаяние 2
8. Удача 2
9. Безумие 2
ЗДОРОВЬЕ: