Страница 4 из 67
Снова направляемся на восток. Маршевым ходом: ровный, на четыре шага, вдох и акцентированный выдох. Продвигаться нам по плоскому дну карьера с полкилометра, пока дальние склоны не стянутся в узкое, заворачивающее влево ущелье, перекрытое на выходе собачьим дозором. Забавно, наверное, наблюдать наше черепашье перемещенье с высоты птичьего полета. Орлиного паренья с раскинутыми крылами. Вон того самого, который надменно плывет в белесом небе. Ладно, он гордый, зато мы – упорные. И каждый достаточно хорош для своего места, иначе бы на нем не был.
Двигаемся уже по ущелью с низкими откосами, плавно загибающемуся к северу. Солнце теперь не слепит глаза, но по-прицельному печет правый висок. Вот и последний непросматриваемый участок.
Останавливаемся. Кладем палец на дисплей навигатора. Высвечивается интерфейс. Касаемся изображения пера. На экране появляется строка с квадратиками сопровождения:
Страховой полис выписан 11.06. 0299, 06:29
Желаете перестраховаться?
Да. Нет.
Тычем в «Да».
Одобрительный бип.
Вся ваша жизнь по настоящий момент включительно застрахована в полном объеме и останется сохраненной вплоть до особого распоряжения. Удачи!
Спокойным шагом и с веселой улыбкой на лице появляемся из-за поворота.
– Ну, чо, уроды, ждем? – задаем мы вопрос в иной, но тоже не требующей ответа форме.
Они и не отвечают, как и в наш прошлый раз.
Диспозиция та же. Пятнадцать морд изначально обращены к нам. Нет, чуть меньше. Ровно тринадцать. И это правильно. Чертова дюжина гораздо символичней. Различать их непросто: все они примерно одного среднекрупного размера, бурого окраса и умеренного уровня волосатости. Возможно, родственники не только по духу и судьбе, но и крови.
Ближайший привстает на передних лапах, переходя в сидячее положение. Ну, это тот, что чуть позже прыгнет выше головы. Ежели мы не промахнемся. За ним лежит другой, предпочитающий от земли не отрываться. Чуть далее третий – схватывающий все на лету. А вот правее его – целых двое. И кто именно из них насобачившийся в бросках с изворотом – неясно. И тот, и другой, с виду, обычной бродячей потрепанности. А, вон, разные уши порваны: у одного левое, у второго оба.
Ладно, как и было задумано, разведка боем.
С силой выдыхаем без остатка, подпирая легкие диафрагмой, и устремляемся прямо в гущу вражьих рядов, с тяжелым топаньем, зловещим уханьем и грозным потрясанием ножа. Передний подбирается, выжидает момент, поводя опущенным хвостом, и резко, почти с места, прыгает нам на грудь. Хорошо, что опять попадает в шаг. Слегка прогнувшись назад, маховым пинком снизу в брюхо добавляем его движению необходимый для выхода на орбиту вектор, и он с недоуменным вяканьем взмывает над нашей головой. Пока он там раздумывает, как ему опускаться обратно: планировать, раскинув лапы, или, согнувшись, валиться кулем, рвемся дальше. Следующего, низко припавшего к земле, с ходу перепрыгиваем. (Правда, теперь он, вскинув морду, успевает располосовать штанину комбеза). Тот, что за ним, знамо, готов к любому повороту: стоит в полный рост и оскаленной пастью выцеливает нашу ногу. Когда он понимает, какой именно ботинок окажется в зубах и уже устремляет морду навстречу, мы, резко наклонившись, хлещем лезвием наотмашь, одновременно скашивая взгляд вправо. Судя по злобному тявку, третий успевает, отдернув башку, уберечь глаза. Справа тоже облом – совсем рядом там пусто. Но слева, из-под руки, чуть ли не из-за спины, стремительно выбрасывается тень, немыслимо изогнувшись в полете, по-акульи изворачивается на спину и с размаху вонзает клыки в наше горло. На этот раз мы успеваем еще осознать, что заднюю часть вытянувшегося тела с поджатыми лапами по инерции проносит дальше, как ручку консервного ножа, и сомкнувшиеся челюсти, которым добавлено вращательного момента, с противным хрустом вспарывают мышцы, сухожилия, хрящи и аорту.
Неожиданно резкая боль. Волна шока. Провал.
Мутная тьма.
Равнодушный голос откуда-то сверху:
Ваш труп с выеденными внутренностями пролежал в карьере несколько дней, пока вороны, а затем муравьи не завершили начатое стаей голодных псов. Хоронить останки никому не пришло в голову. Бесхозные выцветшие кости лишь придали пейзажу колорита.
Из темноты, медленно наливаясь зеленым, проступает, наконец, строка, с сопроводительными квадратиками:
Желаете вернуться к тому, что сохранено?
Да. Нет.
Уф, но все-таки, да. Не такой Брайан человек, чтобы остановить его двойным перегрызом горла.
Подождите, идет загрузка…
Ждем.
Хорошо, что не поленились перезаписаться, а то опять бы пришлось тащиться с полкилометра по обожженной глине под присмотром парящего в небе орла, который, может, и не совсем орел – отсюда не разберешь.
Проявляемся на последнем непросматриваемом участке дороги перед поворотом, за которым выход из карьера перекрыт пикетом отборных блохоносцев. Да, похоже, чуть ли не каждый из них горазд. На заднем плане забрезживает какая-то рифма, но пока не всплывает. Наверно, потому, что голова занята другим.
Что-то ты, Брайан, делаешь не так. Речь не о том, что, возможно, стоило бы поискать иной способ выбраться из карьера. На девяносто девять, девяносто девять и девять в периоде другого выхода просто нет, и пробиваться все равно придется здесь, но вот наша с тобой тактика…
Ладно, мы не записные теоретики, и размышлять нам удобнее не из-за угла.
Мерным шагом, как сама неотвратимость, выходим на сцену.
Но идея неотвратимости возникает лишь в нашей голове. Дозорные предыдущих появлений Брайана не помнят, нынешнее для них по-прежнему первое, потому как мы каждый раз потом перезагружались, и никакого особого психологического воздействия оно на них не оказывает.
Останавливаемся шагов за десять до того, как ближайший приподнимется на передних лапах. Брайан думать пришел. Поближе к предмету осмысления.
Для начала, чтобы не нарушать установленной нами же доброй традиции, громко интересуемся:
– А почему без цветов?
Ожидающие опять демонстрируют равнодушие к риторике.
На сей раз нас это слегка задевает. Равнодушие, вообще-то говоря, граничит с презрением, свидетельствуя о хорошем самообладании, настоянном на уверенности в своих силах и ощущении собственного превосходства. Безоговорочного.
Подожди, Брайан, не заводись, успеется.
Итак, подробная диспозиция. Впереди потенциальный летун, сразу за ним гад ползучий. Потом виртуоз ловли ботинков пастью. Чуть далее на подхвате следующий, ничем доныне себя не проявивший. Справа пара, из которой один – дюже насобачившийся в бросках с акульим переворотом. А слева? Слева чем-то похожая пара, и с ушами у них примерно аналогичная история – у первого аристократично купированы, у второго по-простонародному обгрызены под корень. Кому, кстати, ударила в голову идея купировать уши дворняге? Или в этой паре именно ты натаскан рвать горло в акробатическом прыжке?
А и в самом деле, расположение-то у них откровенно парное, приспособленное для работы с подстраховкой. Не случайный сброд, команда.
Правда, на заднем плане более сложная фигура. Нечто вроде креста или ромба с выраженным центром.
Думай, Брайан, включай свой интеллект в целую полновесную единицу. Понятно, общей теории поля не создашь, но этого никто пока и не требует. Противостоят тебе тоже не Эйнштейны, вишь, какие покатые лбы и отчетливые надбровные дуги? И только у того, который обозначает собой перекрестье ромба, рыло не столь плавно, как у прочих, перетекает в загривок. На общем фоне он скорее даже лобастый.