Страница 33 из 41
За эту разработку Термен не только получил в 1947 году поличному представлению Берия Сталинскую премию I степени (говорят, что Сталин собственноручно исправил степень со второй на первую), но и - беспрецедентный случай!—даже был выпушен на волю. На воле ему делать, впрочем, было абсолютно нечего - фактически он находился в изоляции от местного общества уже двадцать лет. Сталинская премия была закрытой, клеймо «врага народа» висело. Поэтому Термен попросился обратно в шарашку - в качестве уже вольнонаемного. В те годы он разработал и другую систему дистанционного прослушивания, принцип действия которой теперь считается классическим: звуковые колебания обнаруживаются по изменению частоты рассеянного излучения, отраженного от оконных стекол. По некоторым свидетельствам, с помощью этого устройства Берия прослушивал самого Сталина. Позднее, с изобретением лазера, такие «подслушки» стали весьма распространенными.
В 1958 году Лев Сергеевич наконец был реабилитирован и даже получил квартиру на Калужской заставе в Москве. Но формальное восстановление в правах ему сильно не помогло — устроиться на работу он не мог аж до 1964 года. Все, кто его знал в двадцатые годы, уже умерли или разъехались, официальных степеней и званий не было, время для пропаганды электронной музыки было, мягко говоря, неподходящим — вовсю шла борьба с джазом и «стилягами». Наконец, он сумел устроиться в лабораторию акустики и звукозаписи Московской консерватории и деятельно занялся любимым делом — совершенствованием электронных музыкальных инструментов. У него бывали в гостях многие известные деятели — например, А. Шнитке. Но закончился этот период жизни Льва Сергеевича довольно печально. Слухи о том, что знаменитый когда-то Термен жив, рано или поздно должны были распространиться, и вот в одном из номеров «Нью-Йорк тайме» за 1967 год появилась заметка, извещавшая, что загадочно исчезнувший в 1938 году изобретатель электронной музыки не умер, а живет и работает в Москве. Реакция на это не заставила себя ждать. Высокое «мнение» об излишне разговорчивом сотруднике было доведено до руководства и партийной организации Московской консерватории. Человека, которого некогда привечал сам Ленин, уволили, его инструменты были выброшены и разломаны.
Наконец, по личному распоряжению академика Рэма Викторовича Хохлова бывшую мировую знаменитость взяли на должность механика 6-го разряда в мастерские физфака МГУ. Он проработал там до самой смерти в 1993, не дожив до своего столетия менее трех лет. Конец жизни его можно назвать счастливым. Еще в семидесятых появились публикации о терменвоксе в журнале «Радио», а с началом перестройки Термен побывал на нескольких фестивалях электронной музыки за границей, британское телевидение сделало о нем фильм, который позднее был показан у нас. Во время съемок фильма он посетил и Америку, где даже встретился со своей бывшей любовью Кларой Рокмор, которой к тому времени исполнилось восемьдесят лет.
Вот ведь лихая судьба! Термен не был ни убежденным коммунистом, ни тем более антисоветчиком, скорее его можно назвать просто патриотом. Политика, которая не отпускала его из своих объятий ни на мгновение за всю его долгую жизнь, начиная с того момента в восемнадцатом году, когда ему, служащему Красной армии, пришлось спасаться от наступавших белогвардейцев, как таковая его интересовала мало. При каждом удобном случае он принимался за любимое занятие — изобретать. Его поведение по отношению к властям можно было бы охарактеризовать, как «стопроцентный конформизм», если бы не один случай. Неожиданно для всех в марте 1991 года, в возрасте 95 лет, он становится членом КПСС. На вопрос, зачем он вступает в разваливающуюся КПСС, Лев Сергеевич отвечал: «Я обещал Ленину».
Фотографии Льва Термена и Ладан Ковиной предоставлены ТЕРМЕН-ЦЕНТРОМ (http://theremin.ru, http://theremincenter.org)
Александр Волков
Человек - между лесом и волком
— Ну, скажи-ка, была ли когда-нибудь е мире волчица, которая могла похвастаться тем„ что между ее волчатами живет детеныш человека?
— Я слышал, что такие вещи случались время от времени, только не в нашей стае и не в наши дни.
Р. Киплинг. «Книга джунглей» (пер. Е. Чистяковой-Бэр)
История Маугли известна всем.
Но могла ли она свершиться наяву?
Неужели ребенок сумеет выжить, оставшись среди зверей? И даже если выживет, то будет ли он таким же смышленым, как персонаж Р. Киплинга, как мы с вами?
Год назад («Знание — сила», 2002, № 5) мы писали о людях, стремящихся подражать диким зверям.
Теперь речь пойдет о тех, кто заведомо может подражать только диким зверям.
Вышедшая весной 2003 года книга немецкого исследователя П.Й. Блументаля «Kaspar Hausers Geschwister» («Собратья Каспара Хаузера») позволяет заглянуть в глубины психики «человекозверя». Вот некоторые факты.
В воскресенье 17 октября 1920 года в 9 часов утра в индийском штате Уттар-Прадеш, невдалеке от границы с Непалом, преподобный Дж. Э.Л. Сингх и несколько местных работников, шедших с ним, сделали остановку в густом лесу, в десяти километрах от деревни Годамури. После короткого отдыха Сингх подал знак. Крестьяне взялись за лопаты и стали пробивать отверстие в стене высокого, давно опустевшего термитника. Не блажь священника поторапливала их, а желание победить страх, поселившийся с некоторых пор в деревне.
Давно уже говорили, что в лесу завелся призрак. Кто-то видел, кто-то вторил, что из-под старого, заброшенного термитника порой выбирается этот гость, приняв облик какого- то маленького ребенка. Раз «манушбагха» — так звался злой дух — нагрянул сюда, ждите беды. Вот потому, подобно героям «Дракулы» Брэма Стокера, эти безвестные крестьяне тоже решили бросить вызов нечистой силе. Они, храбрейшие экзорсисты, взялись изгонять своего индийского дьявола или, может быть, бесенка.
Не случайно и появление преподобного Сингха впереди этой процессии. Индус по национальности и англиканский свяшенник по роду занятий, он давно мечтал обратить в христианскую веру односельчан. И вот представился удобный повод. Он сокрушит суеверие, он разломает термитник, мнимую обитель нечисти, силой и словом Христа искоренит страхи, и тогда эти боязливо топчущиеся крестьяне переступят на сторону единого Бога — Его силы и власти. Итак, удар по штабам бесовщины!
Стучали лопатами и кирками, и заступами. Вмятина треснула, потемнела брешью, как вдруг—дернулось, зарычало. Из-под рушимого холма метнулись два волка. Джунгли, как темная вода, поглотили их. Но вот из убежища показалась еще одна голова. Она щерилась, страшно ворчала, она готовилась к бою. Кто-то поднял лук, вложил стрелу, поразил зверя насмерть.
Работа продолжилась. Наконец, передняя стена обвалилась. Людям открылась огромная нора, из которой невыносимо тянуло волчьим духом. В самом дальнем углу копошились маленькие карапузы: двое были волчатами, еще двое зверьков странным образом облезли. Да полноте, что это за зверьки? Подобных им никто здесь не видел. Так вот они — бесы, манушбагхи! На кого ж они так похожи? Да это человечки на четвереньках?!
Голые, с дикими гримасами на лице, они растерянно ползали по норе, не способные встать на ноги. Как минутой назад волчица, они скалили зубы, рычали и даже кидались на людей. Но что эти крошки против отряда крестьян? Их схватили.
...Так началась история, изложенная в дневниках преподобного Сингха, а потом переведенная на многие иностранные языки (у нас более тридцати лет назад ее пересказал И. Акимушкин). Через несколько дней после сражения с волками и бесами Сингх вернулся в город Миднапур. Он привез «не мышат и не лягушек, а неведомых зверюшек» и поместил их в сиротский приют, которым сам же руководил.