Страница 57 из 77
О боже. Так хорошо.
Я спрашиваю:
— Тебе нравится, детка?
Она бормочет в ответ:
— Oоо. Да, Ники, я люблю это. Быстрее, малыш, я близко.
Я люблю, когда она зовет меня Ники.
Толкаюсь в ней сильнее и быстрее. Я чувствую, как она сжимается вокруг меня.
Ощущения как в раю, когда она кончает.
Я чувствую свою собственное разрядку. Тина прижимает свою задницу ко мне. Она стонет тихо, и я ощущаю, как она сокращается вокруг моего члена.
Рай.
Вот и все. Я крепко обхватываю ее бедра и тяну ее обратно на себя. Я стону, когда чувствую, что кончаю и заполняю ее своим семенем. Тина кладет голову на мой стол, и я держу ее. Мы оба тяжело дышим, и я чувствую дрожание тела Тины. Смотрю на ее повернутое в сторону лицо, и она смеется, затем говорит:
— Это был мой первый секс в обеденный перерыв.
Я хихикаю и медленно выхожу из нее, затем спрашиваю:
— Мне нравится быть твоим первый в чем-то. Как это было, детка?
Всё еще склоненная над моим столом, она вздыхает и шепчет:
— Великолепно. Все с тобой лучше.
Я вытираю себя, прежде чем приношу полотенце и вытираю ее дочиста. Затем сминаю ее трусики и кладу их в карман.
Я решил, что пора выразить озабоченность, что была у меня некоторое время.
Я поднимаю Тину и крепко ее обнимаю. Она обхватывает руками мою талию, вздыхает и кладет голову мне на грудь. Я улыбаюсь. Вот, что такое любовь. Простые удовольствия и все такое.
Я прочищаю горло и спрашиваю:
— Тина, дорогая, мне надо готовиться к тому, что я стану папой?
Расслабленное тело Тины становится настолько напряженным, что я думаю, что она может просто оторваться от земли как ракета.
Она отвечает спокойно:
— Нет, Ник. У меня установлено противозачаточное устройство в матку, и оно будет работать еще в течение двух лет. Ну, раз мы говорим на эту тему, когда ты в последний раз проверялся?
Справедливый вопрос.
Я отвечаю:
— После того как последний раз переспал с Сасси. Я чист, милая. — Я улыбаюсь, глядя на ее озабоченное лицо. — Я никогда не занимался сексом без презерватива, детка. Ты — первая.
Ее глаза расширяются, и она шепчет:
— Правда?
Я отвечаю:
— Конечно, правда.
Она улыбается мне. Я как раз собираюсь поцеловать ее, когда она дергается назад и говорит:
— Я чиста тоже, кстати! Я прошла обследование после... после него. И я кристально чиста. И нет. Никаких детей.
Это последнее утверждение звучало слишком резким, на мой вкус.
Я обнимаю ее крепко, глажу ее спину и спрашиваю:
— А ты хочешь детей когда-нибудь?
Она отходит от меня. Ее лицо не выражает никаких эмоций, и я боюсь, что мне не понравится ее ответ.
Она качает головой, тяжело сглатывает и говорит медленно:
— Нет, Ник. Я решила, что не хочу иметь детей. И нет, я не поменяю мнение. Это не было решение, которое далось легко. Поверь мне, — она заканчивает шепотом.
Ну, дерьмо.
Я хочу детей и думал, что Тина будет той, кто подарит их мне. Это удар в живот для меня. Я был взволнован перспективой быть папой для красивых детей Тины. Это все часть фантазии в моей голове. Тина — моя жена, и мы живем вместе в хорошем доме с тремя детьми и собакой. Собакой на самом деле был Медведь, но это не вариант сейчас.
Я ошеломлен ее словами. Не знаю, что сказать. Я так разочарован.
Я, очевидно, не смог скрыть своего разочарования, потому что Тина говорит:
— Я пойму, если это меняет всё для тебя. Подумай об этом и дай мне знать, если ты еще хочешь продолжать эти отношения. Потому что у меня не будет своих детей. Или усыновленных. Я... я просто не могу.
В ее голосе слышны муки.
Она поворачивается и уходит из офиса. Я не следую за ней.
Это действительно может всё изменить.
Мне нужно время, чтобы подумать.
Глава двадцать вторая
Форт-Нокс
Мысли о Тине не покидали мою голову все чертову ночь.
Мы не разговаривали с тех пор, как она наотрез отказалась иметь детей.
Я перекладываю бумаги на своем столе, пока думаю.
Мне тридцать пять лет. Я определенно не становлюсь моложе, и провел большую часть своей взрослой жизни веря, что когда-нибудь у меня будут дети.
Я хотел детей.
Затем ураган по имени Тина ворвался в мою жизнь и мое сердце. Я был уверен, что она совершенна.
Теперь она не совсем идеальна.
Но значит ли это, что она немного менее идеально подходит мне?
Мне нужно подумать об этом.
Я не собираюсь продавать «Белый Кролик», что означает, что все мои выходные будут суматошными. Я не смог бы проводить ночи в выходные со своей семьей в любом случае.
Я бы хотел, чтобы Тина была со мной в клубе, и она не сможет этого делать, если будет беременна или дома с нашими детьми. Кроме того, она владеет «Сафира». Как она сможет работать с ребенком?
Было бы несправедливо, чтобы она сидела с нашими детьми в течение всего дня, а затем я приходил домой уставший после того, как занимался делами клуба до поздней ночи. Она в основном будет растить ребенка в одиночку.
Каким бы отцом я был тогда?
Я люблю Тину.
И это того стоит?
Иногда любови недостаточно.
Я пришел к выводу, что, может быть, дети не так важны для меня. И я удивлен, что чувствую по этому поводу.
Я в порядке с этим.
Мне не нравится эта идея, но я никогда не думал о том, как ребенок может повлиять на мой образ жизни. Я люблю клуб. Это большая часть меня. Я не хочу отказываться от него.
Так, может быть...?
Я улыбаюсь про себя, беру бумажник и иду к выходу.
Равр Раавр
— Черт, детка, это неприятный звук.
Я замираю.
Мои глаза расширяются, когда я медленно поворачиваюсь в сторону двери.
Там стоит улыбающийся Ник — на его щеках ямочки.
Ах, ладно ...
Я немного сходила с ума, думала, что между нами всё кончено.
Не знаю, что происходит прямо сейчас, но он улыбается. Я сглатываю, пожимаю плечами и объясняю спокойно:
— Я постоянно забываю об этом. Просто нужны новые батарейки и кто-то, кто заменить их.
Он подходит ко мне и кладет руку на мои бедра, опускает лицо, пока его губы не встречаются с моими, и говорит напротив них:
— Я отправлю своего человека, чтобы починить его, детка.
Мое сердце замирает.
Я слегка ошеломлена.
Через мгновение, придя в себя, я спрашиваю спокойно:
— Означает ли это...?
Он целует меня в губы слегка:
— Да, дорогая. Никаких детей. Я не против.
Святая борода Зевса!
Облегчение растекается по моим венам, и знакомое тепло распространяется от моего живота.
Я оборачиваю руки вокруг его шеи и крепко удерживаю его. Я издаю ужасный не то смех, не то крик и даже не волнуюсь, как глупо выгляжу.
Целую его губы крепко и говорю шепотом:
— О, мой бог! — смех, слезы. — Я думала, что потеряла тебя, — быстрый поцелуй, смех. — Прошлая ночь была худшей в моей жизни, — сопение, поцелуй. — Ты уверен? — быстрый поцелуй.
Он смеется и поднимает меня. У меня нет выбора, кроме как обернуть ноги вокруг его талии. Он держит меня, положив одну руку под мою задницу, а другую на мою спину.
Он отвечает спокойно:
— Я не могу жить без тебя, детка. Ты для меня всё.
Я плачу, и он качает меня. Я обнимаю его так крепко, как будто он может исчезнуть.
Меня не волнует, смотрит ли кто-то на нас.
Нат, Лола и Мими смеются. Я слышу, как Нат кричит:
— Уведи ее отсюда, чувак.
Я поднимаю лицо, и он, улыбаясь, говорит:
— У тебя сопли, детка.
Я смеюсь и вытираю нос рукавом. Это меньше всего волнует меня прямо сейчас.
У меня есть Ник! Ник — мой мужчина! Снова ...
Я буду делать все от меня зависящее, чтобы сохранить его. Я так сильно люблю его.