Страница 45 из 77
И от этого я трясусь. Мое сердце пропускает удар.
Я облизываю губы, и он издает глубокий горловой рык. Мой желудок сжимается, и мои гениталии становятся влажными от радости.
Это на самом деле происходит. Я не сплю и Ник тоже!
Ура!
Я чувствую, как рот Ника открывается напротив моего, он разрешает мне проникнуть в него. Я слегка касаюсь его языка моим, и это невероятно. Он так чертовски хорош на вкус. Я прижимаю мой рот сильнее и одной рукой обнимаю его за шею. Мне нужно быть ближе к нему.
Я чувствую, как он раздвигает мои колени и встает между ними, делая нас еще ближе друг к другу. И я вспоминаю, что не надела нижнее белье сегодня. Но мне так нравится впиваться в медовый рот Ника, что я не могу оторваться и сказать.
Его пах прижимается ко мне, и мы оба стонем. Он вытягивает обе руки, обнимая меня, одна рука запутывается в моих волосах, крепко держа их, а другая опускается к моей заднице и сжимает ее. Он ощущается невероятно. Он притягивает меня к себе и трется об меня. Я чувствую, какой он большой и твердый через штаны и задыхаюсь от этого.
Если мы будем продолжать так же, оргазм накроет меня за считанные секунды. Я не знаю, почему это плохо. Я просто не хочу, чтобы Ник останавливался. Я хочу его руки везде.
Я оборачиваю свободную руку вокруг его головы, затем ногами обвиваю его талию и прижимаюсь сильнее. Одна из моих туфель падает. Ник стонет мне в рот, я обернута вокруг него, как медведь коала. Он пропихивает руки под мою задницу и поднимает меня, затем встает, поворачивает нас вокруг и садится на стол. Он слегка откидывается назад, и я продолжаю прижиматься своим обнаженным лоном к его твердой выпуклости. Он выпускает долгий стон.
Он тяжело дышит в мои губы и шепчет:
— Я должен прикоснуться к тебе, детка.
Я киваю и продолжаю впиваться в его губы. Он так чертовски хорош на вкус! Сегодня он как ментол и виски большой выдержки.
Ням-ням!
Я втягиваю его нижнюю губу в рот и сосу ее. Его рука сжимает мои волосы, и я задыхаюсь. Небольшая боль делает меня еще более влажной.
Он протягивает руку между моих ног и касается голой и самой интимной части меня, затем отпускает мой рот на несколько секунд, чтобы крикнуть:
— Охренеть! Детка, ты меня убиваешь.
Он возвращает свой рот на мой и слегка двигает пальцем вверх и вниз по моему бритому, влажному влагалищу. Я стону в его губы. Его большой палец находит чувствительную точку и гладит ее нежными круговыми движениями. Я стону громче. Я вся мокрая и уверена, что передняя часть его штанов тоже.
Он останавливает поцелуи и наклоняется назад, чтобы посмотреть на меня приоткрытыми глазами. Он ищет мое лицо. Я закрываю глаза и поднимаю голову к потолку, мое дыхание сбивается и начинает покалывать внизу спины. Рука Ника удерживает меня, он шепчет мне в ухо:
— Я хочу посмотреть, как ты кончишь, детка. Для меня. Я это заслужил.
Я киваю и открываю глаза, чтобы посмотреть ему в глаза. Они переливаются цветом теплого меда. Я чувствую, что покалывание в нижней части позвоночника усиливается, и мой рот раскрывается. Первая волна моего оргазма настигает меня, и я изгибаюсь напротив его большого пальца. Ник хитро улыбается и двигает руку дальше. Прежде чем я понимаю, он вводит палец глубоко в меня, и я взрываюсь:
— О, дерьмо, боже, ох... Ник!
Я пульсирую вокруг пальца и вижу его лицо, сморщенное в болезненной гримасе. Он нежно и расслабляюще гладит мою спину. Моя голова падает вперед на его плечо. Он держит палец во мне и ждет, пока прекратятся волны моего оргазма.
Когда меня наконец отпускает, я смотрю на него. Он ласково улыбается мне и выводит палец из меня, подносит его ко рту и облизывает мою влажность. Мой рот приоткрывается чуть-чуть, и мое лоно пульсирует еще раз. Я изгибаюсь возле него с широко раскрытыми глазами. И на его лице появляется небольшая, сексуальная улыбочка.
Он приближается к моим губам и говорит напротив них:
— Моей детке нравится.
Затем он целует меня долго и сладко. Его язык касается меня еще раз, и я пробую себя на вкус. Это возмутительно горячо. Я вздыхаю, слегка оторвавшись от его губ.
Я не верю себе, когда опускаю руки и пытаюсь расстегнуть его кожаный ремень. Я не могу контролировать себя. Я хочу его видеть. Почувствовать его.
Он откидывается назад с улыбающимися глазами и позволяет мне расстегнуть пряжку его ремня и верхнюю пуговицу брюк. Я медленно опускаю молнию и соприкасаюсь с его горячей и твердой эрекцией.
Он тоже не носит трусы!
Я немного откидываюсь назад и смотрю.
Он большой. Он длинный, очень толстый, твердый как гвозди и красивый.
Тогда я наклоняюсь вперед, кладу голову ему на плечо и начинаю плакать.
Что, черт возьми, только что произошло?
Я заставил Тину кончить с помощью своей руки, и это было самой потрясающей вещью, которую я когда-либо видел. Очень красиво.
Шалунья не надела нижнего белья сегодня вечером. Я почти кончил, когда нагнулся, чтобы коснуться ее, и почувствовал ее обнаженную мокрую киску. Лучше, чем в мечтах.
Такая мягкая, теплая и чертовски тугая. Я чувствовал, что она пульсирует вокруг моего пальца, и захотел исполнить победный танец.
Она теперь моя.
Затем она снимает мои штаны, смотрит на мой член минуту, и разражается слезами.
Я в недоумении.
Я обнимаю ее и говорю мягко:
— Детка, поговорить со мной. Что случилось?
Она смотрит на меня и выглядит опустошенной. Я думаю, что она сожалеет о том, что только что произошло. Если это так, то я, наверное, спрыгну с Бруклинского моста.
Ее покрасневшее от слез лицо опускается вниз, смотря на мой несколько опущенный член, и она шепчет прерывисто:
— Он-он-он-он не поместится! — она заканчивает всхлипыванием.
Я должен прикусить губу, чтобы удержаться от смеха вслух.
Я люблю эту девушку. Полностью. Всем сердцем и душой.
Смотрю в ее печальные зеленые глаза:
— Он поместится, дорогая. Если ты хочешь меня, я буду в тебе.
Она смотрит мне в глаза и говорит яростно:
— Я хочу. Очень хочу. Я хочу этого так сильно.
Я ощущаю, как мой член снова поднимается.
Вытираю ее беспокойные слезы, наклоняюсь ближе к ней, прижимаюсь к ее носу и шепчу:
— Мы не должны делать это. То, что мы сделали уже достаточно для меня. Я не хочу, чтобы ты делала это из-за того, что чувствуешь себя обязанной.
Она качает головой и опускает глаза, затем наклоняется ближе, так что ее лоб касается моего и шепчет:
— Я мечтаю о тебе, тоже.
Я поднимаю голову, и она застенчиво улыбается, а затем говорит тихо:
— Я хочу тебя, Ник. Пожалуйста, пожалуйста, не останавливайся сейчас.
Кто бы мог отказать такой просьбе?
С широко раскрытыми глазами, я говорю:
— Я никогда не буду отвергать тебя, детка. Никогда. — Я говорю то, что думаю. Она может попросить что угодно, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы выполнить это для нее.
Мой член тверже, чем скала и готов. Я скольжу руками под ее сладкую задницу и поднимаю ее немного. Я пододвигаюсь к ее блестящему от влажности лону и откидываюсь на столе. Я держу ее за бедра и опускаю ее на мой ствол.
Я знал, что она будет узкой, но это удивительно. Она ощущается, как теплая, шелковистая перчатка. Так хорошо, я боюсь, что кончу, как подросток.
Головка моего члена скользит в нее, и она вздыхает. Это действительно приятный звук. Ее глаза приоткрыты и на щеках красивый румянец.
Я знал, что она выглядит так, когда кончает.
Я опускаю ее дюйм за дюймом. Она стонет, и я останавливаюсь на полпути. Это убивает меня, но я должен спросить ее, в порядке ли она.
Она поднимает на меня глаза, когда я останавливаюсь.
— Как ты себя чувствуешь, детка?
Она выглядит раздраженной, хлопает меня по плечу и кричит:
— Продолжай, Ники! Боже!
Я хихикаю и выполняю ее желание. Я крепко держу ее бедра и опускаю ее вниз, пока полностью не оказываюсь в ней.