Страница 27 из 77
Ее глаза расширяются, и она говорит медленно:
— Так после двадцати одного я могу делать все, что мне нравится?
Недолго думая, я говорю:
— Конечно.
Она наклоняется ко мне ближе и заявляет:
— Даже татуировку?
О, ужас! Как это случилось?!
Я бормочу:
— Э-э, да, я полагаю...
Сиси становится настолько взволнованной, что почти кричит:
— Это так здорово! Я хочу одну как у папы и дяди Ника. Таким образом, все будут знать, что мы семья.
— ...с разрешения своего отца, конечно.
Но Сиси меня не слышит, она слишком погружена в свои мысли, обдумывая всякие сумасшедшие идеи.
После наших процедур: ухода за лицом, маникюра и педикюра, Таня приносит нам обед, состоящий из бутербродов и фруктового салата. Сиси съедает половину бутерброда и несколько фруктов. Когда я уговариваю ее съесть больше, она говорит мне то, чего я раньше не знала.
— Папа сказал, что люди в инвалидных колясках не едят много. Они не должны съедать столько, сколько обычные люди.
Это так печально. Мне не нравится то, что она только что сказала.
Я отвечаю:
— Дорогая, ты — обычный человек. Просто ты должна ездить, вот и все.
Она грустно улыбается.
— Это хорошо, Тина. Я знаю, что я другая. Вот почему у меня нет друзей, и я сменила много школ.
Меня это огорчает. Я осторожно спрашиваю:
— Сколько раз ты меняла школу, ангел?
Она играет с куском дыни на тарелке, избегая моего взгляда и отвечает:
— Четыре раза за три года.
Очень часто. Ни один ребенок не должен менять школы так часто.
— Могу ли я спросить, почему, дорогая?
Не смотря мне в глаза, она объясняет, тихим голосом:
— Дети высмеивают меня. Они называют меня странной. Они говорят, что я — урод.
Мое сердце на самом деле разбито. Я чувствую, что оно распалось на две части. Ее глаза опускаются на ноги, и она спокойно продолжает:
— Я никогда ни с кем не дружила. Я не знаю, почему. — Она заканчивает, пожав плечами и так тихо, что я едва могу слышать ее.
Это так расстраивает меня.
Я даже не могу представить, как этот маленький ангел себя чувствует. Издевательства — огромная проблема в школах. Горькая правда в том, что дети могут быть жестокими. Они не понимают, что они на самом деле делают с человеком, когда подшучивают над ним.
Я прочищаю горло, чтобы голос звучал ровно:
— Ну, это изменится. Ты — принцесса. Принцессы не позволяют людям высмеивать их. Они заступаются за себя. И я расскажу тебе как. Всякий раз, когда кто-то говорит что-то плохое о тебе, подними руку, улыбнись и помаши им. Таким образом ты заставишь их выглядеть глупо. Не себя.
Ее лицо все еще опущено, но я вижу, как ее губы дергаются в улыбке. Я воспринимаю это как хороший знак и продолжаю:
— И дружить не так сложно, милая. Незнакомец — это друг, которого ты еще не встретила. Всё что нужно — это сделать первый шаг. Итак, вот что я хочу, чтобы ты сделала. В следующий раз, когда увидишь кого-то, кто выглядит хорошо, просто подойди и скажи: «Привет». Остальное придет после этого. Ты ничего не теряешь.
Я мысленно скрещиваю пальцы и жду.
После долгого молчания, Сиси смотрит на меня и улыбается.
— Хорошо, Тина.
В самом деле? Так легко?! Не может быть!
Я делаю мысленную заметку, чтобы сделать сальто за пределами салона.
Я улыбаюсь ей в ответ.
Ура! Поход в салон был хорошей идеей.
Мы все в чил-ауте заняты мозговым штурмом, когда дверцы лифта звенят и слышны знакомые звуки разговора и смеха двух дам.
Они вернулись.
Я улыбаюсь про себя. То, что Тина выкинула сегодня утром, было так неожиданно. Я знаю, Макс был благодарен за это. Сиси очень скучно здесь по субботам. Это один день в неделю, когда мама или наши сестры не могут посидеть с ней. Как только мы вернулись в конференц-зал, Макс посмотрел прямо на меня и сказал:
— Если ты не женишься на этой девушке, то это сделает один из нас.
Я был удивлен, увидев, что даже Дух кивнул в знак согласия.
Тина — это сила. Она проносится как буря. Как правило, оставляя вас в растерянности.
Тина входит в чил-аут и прочищает горло. Она поднимает руку, отводит ее в сторону и объявляет:
— Разрешите представить, прекрасная принцесса Сиси.
Появляется Сверчок, она выглядит не только красивой, но и счастливой. Все парни свистят и смеются, а Сиси хихикает.
Я делаю глоток кофе, когда Сиси говорит:
— Тина сказала, я могу сделать татуировку!
Я задыхаюсь, брызгаю слюной, и кофе проливается на мою рубашку.
Молчание оглушительно. Я не думаю, что моя Тина могла бы такое сказать.
Тина нервно смеется и исправляет ее:
— Хм, на самом деле я сказала, когда тебе будет двадцать один, ты сможешь делать, что хочешь. Я также сказал, что ты должна сначала спросить разрешения у папы. — Тина смотрит на Макса и энергично кивает.
Это больше походит на правду. Мой маленький Сверчок уже становится нахальной.
Макс сощуривает глаза на Тину и спрашивает Сиси:
— Детка, Тина платила кредитной картой папы?
Тина застывает, и я хочу расхохотаться. Она не использовала карту Макса.
На что Сиси отвечает:
— Хм, я не уверена, папа. Я не видела. Она должна была. Я уверена, что она так и сделала. — Сверчок выкручивается, чтобы защитить Тину.
Макс уставился на Тину, чьи глаза широко открыты и шея алого цвета, но он отвечает Сиси:
— Ну, если ты уверена, ангел.
Тина наконец выходит из ступора и выпаливает:
— Папы принцесс не платят за принцесс, их феи-крестные делают это!
Сиси поворачивается лицом к Тине и тихо спрашивает:
— Ты моя фея?
Глаза Тины прищуриваются, когда она касается щеки Сиси и уверенно заявляет:
— Сегодня, да.
Да. Тина — офигенная.
Глава одиннадцатая
Вишневые бомбы
Тина ушла из «Белого Кролика» вскоре после возвращения Сиси. И оставшуюся часть дня Сиси рассказывала о Тине, что она говорила и делала, что она много ест, и как Тина сказала, что леди и принцессы не говорят слово «сучка». Тина стала новым кумиром Сверчка.
Перед уходом она отводит нас с Максом в сторону и говорит с нами о Сиси. То, что она рассказывает, мы уже знаем, но, по крайней мере, она пыталась помочь.
Она говорит:
— Сиси действительно беззащитна. Я говорила с ней о некоторых вещах сегодня и получила несколько ответов. Если интересно, я могу рассказать. Я не сказала бы вам, но она не делает из этого тайны.
Макс выглядит подавленным и спокойно отвечает:
— Это было бы хорошо, Ти.
Она выдыхает.
— С чего начать? Хм, Сиси не имеет ни малейшего представления о том, как заводить друзей. Я рассказала ей основы, но из-за издевательств она излишне скромная. Поэтому я дала ей небольшой совет, как бороться с запугиванием. Хотя я хотела спросить ее в какую школу она ходит, и дать этим хулиганам взбучку! — она говорит с энтузиазмом, широко раскрыв глаза. Я изо всех сил стараюсь не рассмеяться. — Она также сказала мне, все в семье относится к ней, как к ребенку. — Она кладет свою руку на руку Макса. — Это не помогает ей, милый. Ей девять, но она воспринимает всё как взрослая. Она чувствует, когда с ней нянчатся.
Макс проводит рукой по волосам и объясняет:
— Я не знаю, как быть по-другому. Я стараюсь не делать этого, Ти.
Она берет его руки, тянет их к груди, смотрит прямо в его глаза и отвечает с пылом:
— Старайся сильнее, милый. Она нуждается в вас. И это здорово, что ты оберегаешь ее, но ей не нужен телохранитель, Макс. Она нуждается в отце, к которому сможет прийти со своими проблемами, а не в отце, который пытается предотвратить все проблемы, прежде чем они даже появятся.
Макс опускает руки и тянет ее в медвежьи объятия. Они раскачиваются из стороны в сторону.
Макс говорит: